Сын Сумерек и Света - Олег Авраменко

Морган вздохнул:

— Что ж, спасибо за откровенность.

— И ещё, — поспешила добавить я, — мы с тобой хорошие друзья.

— Только не говори, что у нас это в первый и последний раз.

— Нет, почему же. Сейчас я в тебе очень нуждаюсь.

— А потом?

— Потом видно будет. Может быть, рожу ребёнка. — При мысли о том, что теперь могу стать матерью, я чуть не зарыдала от переполнившего меня счастья. — Да, ребёнка, — твёрдо повторила я.

— От меня? — спросил Морган.

— Может, и от тебя. Как получится.

— Но ведь не обязательно полагаться на случай. Я тут на досуге составил несколько заклятий…

— А я знаю их несколько десятков, но не собираюсь прибегать к ним. Пусть всё случится само собой. Сознательно зачинать детей не совсем этично.

— Ты так думаешь?

— Я это знаю. Одно время Пенелопа сильно страдала из-за того, что была рождена на память.

— В каком смысле «на память»?

— В самом прямом. Когда Артур задумал отправиться на поиски Источника, Диана, отчаявшись отговорить его и боясь, что он не вернётся, решила родить ребёнка. Вот так и появилась Пенелопа.

— Значит, первую жену Артура звали Диана?

— Да.

— Гм. Любопытное совпадение — Диана, Дейдра, Дана. Твоему брату везёт на женские имена, которые начинаются на букву «д».

— У каждого свои недостатки, — сказала я и сладко зевнула. — Давай спать, Морган. Я устала.

Уже засыпая, я услышала, как он ласково называет меня кошечкой, ещё успела подумать, что мы с ним два сапога пара — кот и кошка, а затем сон поглотил меня целиком. Впервые за много-много лет я спала в объятиях мужчины, и впервые за всю свою жизнь — без кошмаров, спокойно и безмятежно…

* * *

Когда я проснулась, Моргана рядом не было, зато на подушке лежала записка, в которой он сообщал, что отправился встречать высоких гостей — сегодня в Порт-Ниор должно прибыть судно, битком набитое ирландскими колдунами и ведьмами. Это была первая столь многочисленная группа из Старого Света. Король Ирландии, прослышав о Причастии, не стал тратить время на дипломатические переговоры, а вместе с родственниками и придворными вскочил на корабль и отплыл в Логрис. Такая достойная восхищения прыть могла бы усложнить нам жизнь — но, к счастью, Артур пришёл к выводу, что его дальнейшее присутствие в Экваторе не так уж необходимо, и решил вернуться сразу после коронации Брендона.

В своей записке Морган просил меня заменить его на заседании кабинета министров, а в самом конце был добавлен трогательный постскриптум: «Бренда, ты прелесть. Целую твои сладкие губки».

Я даже всхлипнула от умиления, а после недолгих раздумий связалась с Пенелопой.

«Привет, Бренда», — отозвалась она.

«Привет. Где ты сейчас?»

«В Авалоне. Только что проснулась. А ты?»

«То же самое. Что собираешься делать?»

«Позавтракаю, а потом брошу монету. Если выпадет профиль Артура, пойду нянчиться с сестричкой, а если дракон — займусь фресками в соборе».

«Пенни, милая, — попросила я, — окажи мне услугу. Проведи сегодняшнее совещание министров».

«Я не…»

«Ну, пожалуйста, очень тебя прошу. Морган встречает ирландцев в Ниоре, а я… Я просто не могу!»

«Плохо себя чувствуешь?»

«Напротив, очень хорошо. И потому хочу провести этот день с крошкой Дейдрой…»

«А мне предлагаешь весь день выслушивать занудные доклады», — обиженно заметила Пенелопа.

«Всего лишь несколько часов. Будь хорошей девочкой, Пенни, не огорчай тётю Бренду».

В конце концов, мне удалось уговорить Пенелопу, и она неохотно согласилась. А я вернулась в свои покои, где приняла душ, оделась и сытно позавтракала, впервые за много лет забыв о своей дурацкой диете. Жизнь прекрасна, и не стоит портить её всяческими ограничениями. Если наберу лишний вес, избавлюсь от него с помощью чар — невелика беда.

Я преодолела соблазн немедленно поговорить с мамой, разбудив её среди ночи. Утро в Солнечном Граде должно наступить лишь через несколько часов, и я решила потерпеть, тем более что у меня было чем заняться. Я вошла в свою «нишу» и переместилась в особняк Бронвен — наличие «ниш» там перестали держать в тайне после того как Колин решил выйти из подполья. Правда, в Авалоне он ещё не объявлялся — видимо, ожидал возвращения Артура.

Я никого не предупредила о своём прибытии — не люблю афишировать свои частные визиты, это не в моих привычках. От первой же встретившейся мне в коридоре горничной я узнала, что недавно Дана отправилась прокатиться на машине по окрестностям, а Колин с малышкой сейчас гуляет в парке. Поскольку парк был так обширен, что в нём легко заблудиться, я достала зеркальце и вызвала на связь Колина.

— Кто? — спросил он из тумана.

— Бренда.

— Здравствуй, Бренда. — Уже на второй день нашего знакомства мы с ним перешли на ты. — Извини, что не показываюсь, но у меня на руках Дейдра. Ты в Авалоне?

— Только что оттуда. Сейчас я в доме. Как тебя найти?

— Давай встретимся в беседке. Иди вдоль главной аллеи, и метров через сто увидишь её.

— Хорошо. Сейчас буду.

Спрятав зеркальце, я спустилась на первый этаж и вышла из особняка через боковой ход. Меня встретил приятный, слегка прохладный ветерок, наполненный ароматами поздней весны. Небо было безоблачным, солнце стояло в зените, но не пекло, а просто грело. Погода была отличная, лучшей не пожелаешь. Неудивительно, что Колину и Дане не сиделось в доме.

Когда я подошла к увитой плющом беседке, Колин с Дейдрой сидел на скамье, а рядом стояла небольшая детская коляска. Увидев меня, девочка оживилась и весело залепетала, протягивая ко мне ручонки.

— Дейдра хочет поиграть с тётей Брендой, — вместо приветствия сказал Колин и позволил мне взять у него малышку.

Но он ошибся. Дейдра не собиралась играть с тётей Брендой, просто она решила, что у меня на руках ей будет спать гораздо удобнее, чем на руках у Колина. Как только я села на скамью, она прильнула ко мне и закрыла глазки, а её милое личико озарила умиротворённая ангельски-невинная улыбка. Я с нежностью смотрела на неё и думала о том дне, когда… впрочем, мои мысли были самыми банальными женскими мыслями и не отличались какой-то особой оригинальностью.

Мы сидели молча, ожидая, пока Дейдра заснёт. Наконец Колин произнёс:

— Теперь её и пушкой не разбудишь. Зря Дана так трясётся над ней и затыкает всем рты.