Как все начиналось - Марина Ефиминюк

– Я тебя искала вчера, а мне сказали, что ты загород поехал. Я поскакала за тобой, но всё равно не нашла.

– Так я был в пещерах, – лицо Фатиа озарила улыбка облегчения. Сейчас он не врал. Хороший мальчик, помнит, что тётя Ася все знает.

Адепт подошёл поближе.

– А где эти пещеры?

– Да, в Горе Посвящения.

Ночью мы с Ваней собрались посетить Гору. Чёрная дыра пещеры, встретила нас холодом и сыростью. Сюда даже днём не попадал солнечный свет.

Мы оставили лошадей на входе. Ваня сотворил энергетический шар, по неровным каменным стенам заплясали тени.

– Жутко здесь как-то, – прошептала я.

– Дверь ищи! – буркнул зло Ваня.

Мы долго ходили по довольно небольшому пространству, обследовали все стены, но входа в тайник не было.

– А если там пуд золота, – мечтал адепт.

– Ваня, плевать на золото! – рявкнула я. – Главное, там Книга Жизни, из-за неё все беды!

– С чего ты так решила? – настаивал Петушков. – Все беды от золота!

– Все беды у нас из-за того, что на нашей земле живут такие же идиоты, как мы с тобой! – рявкнула я, отчаявшись найти вход.

И провести бы нам в бессмысленных поисках ещё ни один час, если бы не счастливое проведение. Ваня случайно споткнулся о какой-то камень, и прямо перед моим носом начал отодвигаться огромный валун. Дверь пряталась за ним. От неожиданности адепт открыл рот.

– Во как!

Я дрожащей рукой сунула ключ в замочную скважину. С огромным усилием повернула его. Дверь открылась с глухим скрежетом. За ней оказалась темнота и пустота. Пахнуло плесенью и книжной пылью, такой едкой, что захотелось чихнуть. Мы вошли внутрь. Шар полетел над нашими головами и застыл у высокого почти пятиметрового потолка кельи, вырубленной в горе.

Комната была заставлена пыльными сундуками и стеллажами с книгами.

– И это все? – протянул разочарованный Петушков, его голос отозвался эхом под потолком. – Мы рисковали собственными головами, чтобы увидеть избу-читальню.

Я попыталась открыть крышку сундука.

– Помоги мне. Может здесь что-нибудь спрятано?

Внутри оказались исписанные мелким почерком свитки.

– Да, Ваня, подвело нас моё чутьё, – пришлось констатировать факт. – В этой куче старых данийских книг мы вряд ли найдём единственную нужную нам.

Я прошлась по комнате, повертела головой и совершенно случайно увидела проход. Он был закрыт тёмной занавеской, потому казалось, что там глухая стена, и если бы её край не надувался от сквозняка, то так бы и остался незамеченным.

– Ваня, посмотри.

Адепт в это время рассматривал свиток, исписанный текстом на данийском языке.

– Чертовщина какая-то! – буркнул он, пренебрежительно отбрасывая от себя лист и обтирая пыльные ладони о плащ.

– Ваня, иди же сюда, – позвала я.

Я отодвинула занавеску. Пыль с неё не посыпалась, значит, Арвиль вчера здесь был, мы идём в правильном направлении. Я скользнула в комнату и осветила её шаром. Посреди коморки располагался огромный стол, заваленный какими-то бумагами, на краю стоял подсвечник с огарками свечей. Казалось, что кто-то часто приходил сюда и проводил в работе много времени. Я подошла к столу.

Мой взгляд упал на карту, и сердце опустилось в желудок.

Прямо передо мной на столе лежала карта мира. Настоящего мира.

– Ваня, что это? – от ужаса голос зазвенел.

Адепт подскочил к столу. На бумаге с параллелями и вертикалями были нарисованы два круга. На них обозначались земля, вода, леса и горы. Если судить по этой карте, то кроме Словении и Данийи существовали и другие земли, разделённые огромными пространствами воды, называемыми странным словом «море». Крохотные клочки земли делили кривые серые линии, с названием «лимб». Значит «вечный туман» на крайних границах – это и есть лимб. Чтобы попасть на отделённые земли необходимое пересечь его, но немногие смельчаки, мечтающие узнать, что скрывает «вечный туман», рассказывали, будто они плутали в молочно-белой пелене много дней и, всё равно, выходили к тому месту, откуда начинали свой путь.

– Что это? – уже шёпотом повторила я.

Ваня покачал головой. Потом взял в руки какой-то лист и вдруг побледнел.

Я увидела Данийскую книгу жизни и открыла её. Перед моим наполненным ужасом и недоумением взором появлялись неровные строчки, написанные незнакомым почерком:

«…Когда рухнул наш мир, и ни осталось ничего, мы пытались найти Переход. Эллиены уничтожали нас уже в одиночку там, где на обломках и пепелищах некогда прекрасных городов ещё прятались данийцы. Они уже не были гордым народом, остались лишь загнанные и испуганные дикари, мечтающие лишь о мире и спокойствии…»

Я быстро перелистнула страницы.

– Ася, я не понимаю, – едва слышно выдавил Ваня.

– Я тоже! – сквозь зубы пробормотала я.

Меня интересовало только одно: Бабочка!

«…Он выковал точную копию Фурбулентуса, надеясь, победить им Асхирь, но меч, переняв силу своего прародителя, подчинился лишь наперснику Бабочки…»

«Не то!» Я и так уже поняла, что меч, который украл у меня гном всего лишь копия того, что появляется у меня. Управлять им сможет лишь мой друг, согласившийся следовать вместе со мной за Южным ветром.

Я листала пустые страницы, но слова больше не проявлялись. Слезы бессилия застилали мне глаза, капали на жёлтые листы, оставляя мокрые следы. Книга больше не хотела ничего говорить, она замолчала. От злости я с силой захлопнула её.

– Пойдём Ваня.

– Смотри! – Петушков протянул мне лист, на котором оказался набросок странного существа. Большие, на пол-лица, чёрные глаза, как у стрекозы, острые клыки, торчащие из-под чёрных губ, но главное на их спине были крылья. Внизу неизвестный художник подписал: «Эллиены. Черви, пожирающие миры».

– Ничего не понимаю, – я всматривалась в рисунок. – Очевидно, данийцы пришли к нам из другого мира, который уничтожили эти самые эллиены. А что такое лимб, и кто такая Асхирь мы обязательно узнаем!

Я схватила книгу и поспешила к выходу так быстро, что Петушков едва успевал за мной.

– Аська, что ты задумала? – ворчал он.

– Я докопаюсь до истины, вот увидишь! – я была полна решимости. – Они ещё узнают Асию Прохоровну Вехрову!

Обратно мы возвращались хмурые.

– Ваня, а если я решу покинуть Долину, ты уйдёшь со мной?

Петушков внимательно посмотрел в моё серьёзное лицо:

– Конечно, ты же мой единственный и лучший друг. Куда я без тебя, братан!