Невеста ветра - Наталия Осояну

— Я бы на твоем месте промолчал, — заметил мастер-корабел. — Теперь капитан уж точно все услышал.

— Он и так все слышит… — отмахнулся Умберто. — И чувствует. Я всего лишь сказал то, что подумал, а не думать — уж извини, не умею. Не обучен…

Он ушел, мрачный и рассерженный, продолжая что-то бормотать себе под нос. Эрдан по привычке прикоснулся к фальшборту, но ощутил лишь шершавое безжизненное дерево — и внезапно почувствовал себя таким одиноким, словно во всем мире не осталось больше ни одного человека. Он огляделся в поисках кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить, и увидел Эсме и Джа-Джинни. Крылан и целительница были увлечены разговором — о чем-то спорили, смеялись, — и корабел не стал им мешать. Вместо этого он направился к Крейну.

Стучать в дверь пришлось трижды, пока та не соизволила открыться. По ту сторону порога магус удивленно поднял брови, но Эрдан не дал ему сказать ни слова.

— Возьми меня с собой на острова, — попросил он. Крейн нахмурился.

— Может, зайдешь?..

— Возьми, — повторил мастер-корабел. — Уж не знаю, кого ты включил в отряд, но одно место там точно должно найтись.

Магус, устало вздохнув, потянул Эрдана за рукав и заставил зайти в каюту; когда дверь закрылась, он негромко произнес:

— Это может быть опасно.

— Чего ты боишься? Зеленых великанов? — поинтересовался корабел с иронией. — Или тех, кто может до сих пор охранять сокровище?

— И тех, и других, — серьезно ответил Крейн. — Но особенно я боюсь Двуликой госпожи.

— Она же… — начал Эрдан и осекся. Нельзя было позволять магусу увести разговор в другое русло. — Кристобаль, я не так часто тебя о чем-нибудь прошу, но сейчас — другое дело. Пожалуйста…

— Хорошо, хорошо! — Крейн поднял руки. — Сдаюсь. Поедешь завтра вместе со мной, Эсме… и еще тремя матросами.

Эсме…

— Берешь ее, хотя подозреваешь там опасность? — удивленно спросил Эрдан. — Как это называется?

— Считай, что это называется чутьем, — усмехнулся Крейн. — Я сумею ее защитить от чего угодно, а вот если… — Он замолчал, смутившись тех слов, что едва не прозвучали.

— Если с тобой будет еще и старик, то все усложняется, — хмыкнул мастер-корабел. — Да, пользы от меня никакой. Но спроси-ка свое хваленое чутье — вдруг все-таки я тебе там понадоблюсь, а?

— Ты всегда мне нужен, — тотчас же ответил Кристобаль. — Всегда и везде. Именно поэтому я и не хочу рисковать… ну, хорошо. Я ведь уже сказал, что согласен.

— Сказал, — с горечью повторил Эрдан. — Ладно. Благодарю!

Он повернулся и вышел из каюты, спиной ощущая удивленный и растерянный взгляд Кристобаля.

«Видишь? Тебе недолго осталось меня терпеть. Всего лишь еще одну ночь».

Ответа он не получил.

…Наутро рядом с «Невестой» покачивалась на волнах симпатичная лодка, белая как снег. Места в ней с лихвой хватало для десятерых, и Эрдан увидел, как лицо Умберто осветилось надеждой; Крейн, однако, за ночь не изменил своего решения. На остров отправлялся он сам, целительница, корабел и трое матросов.

Ах да — еще с ними был ларим.

— Умберто, ты остаешься на борту вместо меня, — сказал капитан, и молодой моряк кивнул, не скрывая разочарования. — Джа-Джинни… тебе не составит труда отыскать нас, если на то возникнет необходимость, поэтому я бы предпочел, чтобы ты тоже остался.

— Благодарю, капитан, — крылан склонил голову без тени недовольства. — Я и сам хотел об этом просить. В джунглях я буду вам лишь обузой.

Магус кивнул и продолжил наставления. По мере того как он говорил, лица желавших отправиться вместе с ним, чтобы полюбоваться на красоты южных земель, постепенно светлели: капитан разрешил в свое отсутствие посетить другие острова, поменьше и расположенные намного ближе к месту стоянки «Невесты ветра». Это обещало оставшимся на борту хоть какое-то развлечение, и они немного повеселели.

«А что же ожидает нас?» — спросил мастер-корабел сам себя и не смог ответить. Острова были так прекрасны с виду, что думать об опасности не хотелось, но разве красота не оборачивается частенько своей полной противоположностью?..

Они перешли на лодку, куда уже погрузили все необходимое. Эсме всячески старалась не показывать своего волнения, и получалось у нее не так уж плохо. Предстоящее приключение заставило целительницу позабыть о грустных мыслях, что так красноречиво отражались на ее лице еще вчера, — теперь она улыбалась и смотрела вперед с надеждой.

Крейн оглядел свою маленькую команду и удовлетворенно улыбнулся.

Борт «Невесты ветра» начал отдаляться…

Лодка тихо плыла сквозь рассветный туман, пока что не успевший рассеяться.

Крейн сидел на носу и выглядел погруженным в себя; мастер-корабел знал, что магус наблюдает за рифами. Остальные тоже молчали, словно зачарованные вглядываясь в туман, и Эрдан все больше убеждался в том, что эти места источают неуловимую магию, которая превратила обычные острова в волшебное царство. Ему довелось повидать немало далеких и странных земель, но нечто необъяснимое сейчас витало в воздухе, вызывая одновременно тревогу и восторг.

Вода за бортом была прозрачней слезы; обманчиво близкое дно покрывали заросли чего-то отдаленно напоминавшего траву. По поверхности голубовато-зеленого подводного луга то и дело пробегали волны — точь-в-точь как это происходило бы на обычном лугу в ветреную погоду. Стайки серебристых рыбок сновали меж гибкими стеблями, а один раз Эрдан даже успел увидеть, как что-то большое и длинное выскользнуло из зарослей и скрылось в глубине.

— Здесь очень много… жизненной силы, — проговорила Эсме, нарушив тишину. Корабел вдруг заметил, что целительница сидит, неестественно выпрямив спину и закрыв глаза. Боится? — Я никогда раньше так себя не чувствовала. Это странно…

— Что ты чувствуешь? — спросил он. — Шепоты?

— Нет… — Девушка улыбнулась и немного расслабилась. Ларим, до этого смирно сидевший у нее на коленях, вдруг заурчал и начал ластиться, подсовывая голову под руку хозяйки. — Это невозможно описать словами. Представь себе, что от каждого живого существа исходит свет, — так вот здесь его такое количество, что можно и ослепнуть. Здесь… бурлит жизнь… — Она на мгновение помрачнела. — И смерть…

— Таков закон, — сказал Кристобаль, прежде чем Эрдан успел вымолвить хоть слово. — Творение и разрушение уравновешивают друг друга, иначе мир бы просто лопнул от переизбытка жизни. Знаешь, я в последнее время часто думаю вот о чем: раз уж тебе как целительнице дана немалая сила, кто же должен быть твоей противоположностью?

Эсме по-прежнему сидела с закрытыми глазами, как будто спала, безотчетно почесывая своего зверька за ушами.

— Разве вы все, наделенные даром разрушать, не противостоите целителям? — спросила она ровным голосом. — И, в конце концов, не все в мире обязательно должно иметь свою противоположность.