Свой дракон - Галина Львовна Романова

Девушка сразу поняла, что речь идет о Готике, и ошеломленно покачала головой, не зная, что и сказать.

– А ты… посмотреть можно?

– На что? Как я буду ее есть? – кивнул он на живую ношу.

– Ну… вообще. На тебя!

– В тот раз не насмотрелась? – Горец напрягся.

– Нет. Я… Знаешь, ты мне вообще-то безразличен! – выпалила девушка. – Плевать я на тебя хотела! С крыши колокольни! И поехала только для того, чтобы это сказать!

– А сама только и ждешь, чтобы я тебя поцеловал. – Дракон оставался спокоен.

– Ты чудовище!

– Угу.

– Крылатая скотина!

– Совершенно верно.

– Монстр!

– Есть такое…

– Камин с крыльями!

– Хе-хе!

– Ящерица-переросток!

– И это все? Придумай что-нибудь новое.

– Животное…

Готик, уехавший вперед, поравнялся с Иером. Бывший драконоборец поймал взгляд юноши и кивнул, указывая назад – мол, заметил? Оба тихо улыбнулись. Ситуация была настолько предсказуема, что оставалось лишь объявить привал, дабы эта пара смогла наконец выяснить отношения. Благо в низине отыскался ручеек, где можно было напоить лошадей.

– Я займусь костром и ужином, – предложил Иер, спешиваясь. – Ты – лошадьми, а эти двое пусть поругаются.

Вилия уже тоже соскочила с лошади, Авест сбросил с плеч несчастную козу, и они стояли друг напротив друга, набычившись, словно собирались драться. Девушка даже не заметила, как у нее забрали лошадь, чтобы отвести на водопой.

– Ты не ревнуешь? – поинтересовался Безухий, когда они с Готиком занялись устройством лагеря. – Когда появляется женщина, мужской дружбе, как правило, приходит конец.

– Это не дружба. – Юноша помолчал, прислушиваясь к себе. – Я не знаю, как сказать, но Авест словно мое отражение. Мы как две половинки. Мне кажется, что мы с самого рождения были предназначены для того, чтобы встретиться. Это было предопределено свыше. Мой наставник, сэр Альдон, мог бы объяснить – он мистик, а я… Я понял это совсем недавно, сегодня днем. Авест сказал, что я – его всадник. Я не знаю, как это понимать, но чувствую, что это самое точное определение!

– И единственно верное. – Напоив лошадей, они вернулись к оставленным вещам. – Когда-то небеса бороздили всадники на драконах. Лучшие из лучших юношей становились всадниками. Эти воины стояли на страже мира.

– Тогда почему они исчезли?

– Как тебе сказать… До этого драконы были… Нет, давай вернемся к этому разговору утром, когда эти двое наконец успокоятся. Тем более что разговор касается и Авеста тоже.

Двое все стояли и пялились друг на друга, пока коза жалобным блеянием не привлекла к себе внимания.

– Сейчас, – бросил ей горец, словно надоедливому ребенку.

– Будешь ее есть?

– Нет, поцелую в лобик и отпущу на все четыре стороны! Меня несколько недель не кормили, а я, между прочим, еще расту!

– И долго ты будешь расти? – Девушка вспомнила размеры того дракона, который разгромил заставу. Авесту было до него еще далеко.

– Недолго, еще года два-три.

– Ого!

– Мы растем как бы скачками. До тринадцати – пятнадцати лет очень медленно, а потом за пять-шесть лет достигаем максимальных размеров. Я начал расти позже всех своих ровесников и до сих пор еще расту. Осенью мы с Готиком были одного роста, а сейчас я выше его на полтора дюйма.

– Ты ненормальный, – произнесла Вилия.

– Ты тоже!

– С чего ты взял? – задохнулась от возмущения девушка, но все слова застряли у нее в горле, когда Авест протянул руку и тихо коснулся кончиками пальцев ее щеки, за подбородок подтягивая ее лицо ближе.

– Ты ужасно хочешь до меня дотронуться, – прошептал он.

– Вот еще! Ничего я не…

– До дракона, – выдохнул он прямо ей в лицо. – Прикоснуться к чешуе, узнать, настолько ли она твердая, холодный я, как простой ящер или теплый… можно ли меня погладить… Тебе любопытно, похож ли я на тех драконов, которых ты видела раньше, или нет…

– Ох, – только и выдохнула Вилия, понимая, что горец почти угадал.

– Можно, – это слово он произнес буквально ей в губы. – Но сначала я хочу дотронуться до тебя!

Губы почти соприкоснулись, но девушка внезапно отвернулась:

– Нет!

– Почему? – Горец продолжал удерживать ее возле себя.

– Я тебе не подхожу.

– По размерам? По-моему, очень даже подходишь. – В доказательство ее крепко обняли.

– Вам, драконам, нужны девственницы. – Вилия попыталась вырваться, но не тут-то было. – А я… В общем, оставь меня в покое и ищи себе принцессу. Король хочет тебя видеть – вот и попроси у него руки его дочери. Она как раз девственница и…

– Что вы все привязались к этим девственницам? Это все сказки! Просто драконы старались похищать незамужних девиц. Мы же не едим их – мы на них женимся. А кому нужны проблемы с чужими мужьями? – Авест шептал ей на ухо, и от этого по всему телу Вилии разливалась предательская слабость. – А ты мне еще и нравишься…

Готик, сидевший у костра, пересел так, чтобы не видеть эту пару. Он не завидовал – просто не хотел мешать.

Утром пришлось с некоторым сожалением отказаться от мысли пуститься в путь немедленно – слопавший ночью целую козу, Авест категорически отказался превращаться в человека. А тащить за собой дракона означало наверняка привлечь ненужное внимание. До столицы было примерно сутки пути, но, поскольку там же находилась и Школа Драконоборцев, следовало сделать крюк, дабы не попасться на глаза рыцарям. Готик с некоторым сожалением снял парадный плащ, оставшись в кольчуге. Вчерашним побегом он поставил себя вне закона. Орден вычеркнул его из своих рядов, подверг анафеме – большего позора не придумать. Неужели все это было лишь вчера?

Развалившийся на траве Авест дотянулся и накрыл его перепончатым крылом. Юноша благодарно улыбнулся в ответ. Возле запястного сустава у дракона на перепонке была сквозная дыра – там ее прокололи штырем, чтобы сковать ему крылья. Сейчас рана зарубцевалась, но должно пройти несколько недель, прежде чем зверь сможет нормально летать.

– Мы теряем время, – ворчал Иер. – Нас ищут. По нашим следам наверняка пущены лучшие мистики Ордена, а мы ждем, пока дракон переварит обед!

– Мы пока можем поговорить, – предложил Готик. – Вы обещали рассказать про Договор…

– Да, но сомневаюсь, что Авест-дракон поймет человеческую речь.

– Он поймет!

– Ладно, попробую. – Бывший драконоборец уселся на валявшееся на траве седло, скрестив ноги. Остальные расположились вокруг. Вернее, Авест разлегся так, что Готик, как в кресле, устроился у него между передними лапами, а Вилия, поколебавшись, опустилась на траву возле хвоста. Девушке до сих пор не верилось, что это чешуйчатое существо – ее знакомый горец. Она то и дело исподтишка трогала его заднюю лапу.