Двуединый - Владимир Сазанов

Аксель облизал губы. Его загнанный взгляд перебегал с одного молодого человека на другого. Крис глядел на пленника и никак не мог поверить в увиденное: неужели Рошенг действительно хотел его смерти?

— Я… Я хочу поговорить с вами, господин Кристофер. Наедине, — кое-как выдавил из себя Аксель.

Гнец кивнул. Тонкие светящиеся линии начали расползаться от его ног, постепенно заключая все помещение в кокон — он ставил какую-то защиту. Три минуты спустя, когда просветов между опутавшими стены, пол и потолок нитями почти не осталось, они вдруг начали тускнеть, постепенно растворяясь в воздухе.

— Приглушающий звуки щит, — прокомментировал свои действия Абель. — Чтобы вы могли разговаривать, а не шептаться. Мы подождем за дверью. — Он вышел, сопровождаемый своей горничной.

— Аксель, Аксель, — потрясенно пробормотал Крис. — Почему? Он тебе угрожал, да?

— Нет, господин Кристофер. Все куда проще. Вы ведь не смогли бы долго молчать. Если бы я не принес устраивающих вас доказательств, вы бы рассказали еще кому-нибудь. Поэтому, чтобы убрать угрозу положению семьи, господин Реван приказал мне избавиться от бастарда.

— Но при чем здесь я? — воскликнул Крис.

— Вы и есть бастард, — вздохнул Рошенг.

Кристофер застыл потрясенный. Бастард. Он — бастард. Незаконнорожденный сын, зачатый непонятно от кого. Позор семьи. Вдобавок едва не обвинивший прилюдно своего собственного брата. Аксель прав. Единственный выход из ситуации — его смерть. Крис вытянул из ножен тонкий кинжал — символ будущего рыцарства, единственное оружие, которое он носил с собой. Юноша взялся за рукоять двумя руками и поднял клинок, направив его острием себе в глаз. Кто-нибудь другой мог попытаться вспороть себе живот или горло, но Крис уже знал, что, пока мозг не задет, целители способны вытащить раненого почти с того света. Совсем другое дело — вот так: кинжал войдет в глазницу и достанет до мозга. Главное, поточнее прицелиться и посильнее ударить, чтобы сразу насмерть.

Аксель что-то кричал, но Кристофер его не слышал. Весь мир словно подернулся дымкой, размывшей цвета и приглушившей звуки. Только острие кинжала осталось в одной реальности с юношей, целя в глаз хищным стальным жалом. Руки начали дрожать, но Кристофер только крепче стиснул рукоять. Сердце колотилось так сильно, что его бешеный ритм отдавался эхом в ушах. Ледяной комок обосновался внизу живота, норовя распространиться по всему телу. Какой-то булькающий звук родился в горле. Крис отвел сжимающие кинжал руки подальше, размахиваясь, но они лишь затряслись еще сильнее — стальное острие заплясало, не желая указывать точно в глазницу. Юноша всхлипнул, потом еще раз и наконец зарыдал, уронив все еще сжимающие оружие руки.

Кто-то осторожно разжал его пальцы и вынул из них кинжал. Крис, не переставая плакать, яростно протер рукавами глаза, стирая застилающие взор слезы, и разглядел стоящего совсем рядом Абеля.

— Я не смог, — жалобно прошептал он. — Просто не смог. Испугался смерти. Я действительно бастард, не Денова. Трус! Ты понимаешь, я трус! — выкрикнул Кристофер, вцепившись обеими руками в рубашку Гнеца.

— Остаться жить — не трусость, — спокойно ответил Абель. — Проблемы надо решать, а не бегать от них. Ты ведь не подумал о том, как я буду объяснять твою смерть. Или что почувствует Кристина, узнав о ней. Поразмышляй о том, что было бы, решись ты ударить. И если бы я действительно ничего не слышал и не стоял за твоей спиной уже через пару секунд, готовый помешать. Поразмыслил?

— Извини. — Кристофер испытал запоздалое раскаяние. Подставить друга — последнее, что он хотел бы совершить.

— Извиняю. Я понимаю твое состояние и не держу обиды, но на будущее постарайся сначала думать, а только потом совершать необратимые поступки.

— Не будет никакого будущего, Абель. Если я не найду в себе сил покончить с жизнью самостоятельно, то отец просто отдаст приказ сделать это за меня. Я в любом случае умру. В моих силах только выбрать как: с честью или бесчестием.

— А если я пообещаю тебе свое покровительство? Если я заставлю твоего отца не отдавать подобного приказа? Ты готов жить дальше? Не совершая новых попыток самоубийства.

— Постараюсь, — опустив глаза, тихо сказал Кристофер.

Ла Абель Гнец

Я буквально растекся на стуле, лениво вращая в руке полупустой стакан с ледяным соком. День выдался напряженный, но крайне продуктивный. Мы добились серьезного тактического преимущества. И хотя в стратегическом плане пока еще ничего не изменилось, то я уже знал, в каком направлении работать. Пора неведения закончилась.

Кристофер меня, конечно, поразил — в первую очередь причиной попыток его убийства. Мне пока не хватает доказательств, чтобы полноценно шантажировать его отца, но они будут. Как только Селина расколет ментальную защиту захваченной троицы. Штефан с девочками прекрасно провели свою часть операции, захватив Рошенга и напарницу седого. Никто из нас и не думал даже, что координатор операции будет присутствовать в районе событий, но Аксель Рошенг зачем-то решил поучаствовать, а Штефан вовремя сориентировался в ситуации. В общем и целом днем я был доволен.

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнул я. В комнату одна за другой зашли мои горничные и Сильвия. С очень серьезными лицами. — Надеюсь, вы хотите меня поздравить, а не сообщить об очередной проблеме?

— У нас не совсем проблема, господин Абель, — подала голос Рикка. — Просто очень неприятная новость.

— Озвучивай. — Я внутренне собрался и сел на стуле ровно, выпрямив спину.

— Мы должны сознаться, что, обеспокоенные некоторыми нюансами вашего поведения, позволили себе провести небольшое расследование. Не ставя вас в известность.

— Дальше. — Обида горечью растекалась в душе. Ну почему все женщины рано или поздно так со мной поступают?

— Мы бы не стали так делать, однако, в противном случае, нам пришлось бы бездоказательно обвинить человека. Сейчас у нас есть доказательства. Но принимать решение можете только вы. Мы, все трое, готовы принять то наказание за самоуправство, которому вы посчитаете нужным нас подвергнуть.

— Могла бы вместо длинной речи просто сказать: «Извини, Абель», — уже успокаиваясь, проворчал я. — Что хоть за доказательства? И о чем вы вообще?

— О госпоже Виоле. Чай, которым она каждое утро поит вас во время беседы, содержит в себе сложные алхимические добавки. По сути, это не сам чай, а алхимический эликсир со схожим вкусом. Он состоит из двух частей. Одна ненадолго расслабляет и придает дополнительные силы. Именно поэтому вы все еще нормально себя чувствуете, несмотря на недостаток сна и активность в постели. Однако постоянное его применение может подорвать здоровье. Даже здоровье Ла.

— Попытка отложенного отравления? Судя по всему, пью я его довольно давно.

— Вряд ли. Скорее всего, способ поддерживать вас в активном состоянии. Особенно учитывая вторую часть эликсира.