Сердце тени. Том 2 - Екатерина Стадникова

У первой двери к кабинету ректора девочки остановились. Они молча переглядывались, но ни одна не решалась продолжить путь.

– Знаешь, – замялась Лют. – Что если это из-за меня?.. Пару дней назад я… испортила библиотечную книгу. Не специально, честно. Так получилось! Чашка чая перевернулась и залила страницы. А Тангл целых два разрешения подписал, чтобы мне ее выдали.

– Тогда при чем тут я? – справедливо возразила Эмьюз. – Будем топтаться здесь, ничего не узнаем.

В коридоре висела непроницаемая тьма.

– Слышишь? – Лют крепко схватила подругу под руку и зашипела ей в самое ухо. – Там кто-то болтает!

– Сейчас я слышу только тебя. – Эмьюз затаила дыхание.

В кабинете Финна шла оживленная дискуссия.

– Кого мы ждем? – Женский голос показался знакомым.

– Вас четв-веро, Симадзу прилетел ут-утром, – отозвался ректор. – С Сэром Танглом шес-шестеро. Одного не хв-хватает.

– А разве вы не можете стать седьмым и последним? – вклинился наставник.

– Нет, Руф-фус, – возразил Финн. – Я официально не Танцор.

– Без обид, Руф, но ты тоже не особенно подходишь, – призналась женщина. – Слишком молодой.

– Я бы на в-вашем месте воз-воздержался от подобных заявлений, Леди, – вступился ректор. – В директиве четко зн-значится Сэр Тангл как обязательный участник, как и в-вы.

– Тогда повторяю вопрос, – фыркнула та. – Кого мы ждем?

– Седьмой уча-астник не указан, – пояснил Финн.

Лют попятилась.

– Там что-то серьезное затевают, – прошептала она. – Может, сделаем ноги, пока не поздно?

– Поздно. – Эмьюз смотрела подруге прямо через плечо, туда, где покачивалась полупрозрачная фигура мальчика.

Призрак самоубийцы открывал рот, но Тени слышали только мерзкий, леденящий душу хрип, а вот ректор, похоже, понял гораздо больше.

– Пригласите дев-девочек, Теренс, – попросил он профессора Дарроу.

Остолбеневшая от ужаса Лют буквально впилась своими острыми когтями в плечо Эмьюз. Довольный ябеда растворился в воздухе, прежде чем длинный луч света выхватил фигуры подруг из темноты.

Взрослые Тени расступились, пропуская девочек к центру кабинета. Разумеется, мисс Варлоу сразу узнала Вильгельмину. Женщина ободряюще улыбнулась.

– Чего такие перепуганные? Это ваш счастливый день, – подмигнула она.

– Прогуляйтесь пока, господа, – предложил Финн. – Только не раз-разбредайтесь.

Вскоре в комнате остались только Эмьюз, Лют, их наставник и ректор с Дарроу. Руфус достал из кармана свой портсигар.

– Не ду-умал, что в-вы так переживаете, Сэр, – нахмурился Финн. – В любом сл-случае курение на территории университетского комплекса запрещено.

– Не курил, не курю и не собираюсь начинать. – Тангл ловко открыл коробочку и продемонстрировал разноцветные леденцы, уложенные рядком.

– Ну и шутник же вы, Сэр, – усмехнулся профессор Дарроу.

– Уже нет, – и никто, кроме Эмьюз, не уловил настоящего смысла сказанного.

Финн уступил Руфусу свой стол и кресло, а сам устроился у камина напротив Теренса. Легкая и радостная атмосфера вместе с вкусными конфетами быстро победила липкую тревогу.

– Вы обе спрашивали меня о посвящении. – Руф старался выглядеть большим и важным. – Этот день настал. Через полчаса, когда соберутся все необходимые участники, господин ректор проводит вас ко входу в Галерею Каменных Лиц. А дальше начнется самое интересное. Наверное, я должен сказать, что ваша жизнь изменится? Не скажу. Лично я в свое время не почувствовал особых перемен. Просто вы окончательно станете частью Ордена и получите право называться Танцорами Тени. Жизнь изменится в основном для меня.

Девочки переглянулись.

– Я смогу помочь вам в полной мере раскрыть свои таланты, – продолжил Тангл. – Процедура, которая вас ждет, простая и совсем не страшная. Через это проходят все Тени. Я бы с радостью поделился подробностями, но по правилам их вы узнаете только войдя в Галерею Каменных Лиц. Если есть вопросы, у меня на них пять минут.

– Почему нас не предупредили заранее? – Эмьюз чувствовала, что остатки храбрости стремительно покидают.

– Меня тоже никто не предупредил, – признался Руф. – Еще утром я ничего не знал. Смотри на это с другой стороны: меньше времени на переживания.

– Что будет, если седьмой не придет? – неожиданно выпалила Лют.

– А подслушивать нехорошо. – Наставник призвал маску. – Кто-нибудь подумает, что это я вас научил. Подобное не случалось раньше и теперь не случится.

Он обошел стол и крепко обнял своих девочек.

– Я вами уже горжусь!

Руф стрелой долетел до главного холла. Пять Теней ждали у подножия лестницы: для всех, кроме него, участие в посвящении не являлось чем-то новым и волнительным.

– Поздравряю. – Щуплый Симадзу неожиданно по-дружески подал Руфусу руку. – Это борьшая честь, как дря них, так и дря тебя. Я беру назад свои срова, сказанные в гневе. Ты не марьчишка и точно не групый.

Синдо отступил на шаг и поклонился.

– Руф, ты ж как тряпичный! – Мина легонько ткнула его локтем в бок. – Не трусь! Туда нельзя входить с камнем на сердце. Ничего особенного от тебя не потребуется. Шевелись, или предлагаешь мне тебя понести?

– Не издевайся, – попросил Руфус.

Как бы ни выглядела Вильгельмина, она по-прежнему оставалась Вильгельмом.

На самом деле, Руф понятия не имел, что произойдет, когда в назначенный час только шесть Танцоров явятся условленное место. Если подобным вопросом задавался кто-то еще, то Тангл этого не чувствовал. Остальные Тени казались уверенными и спокойными.

У знакомой двери Мина громко объявила о цели визита, обращаясь к железной маске, почти презрительно смотревшей на Теней с высоты. Холодные губы маски разомкнулись, обнажая хищные серебряные зубки, загнутые внутрь.

– Подсадить? – ехидно осведомилась Вильгельмина у коротенького Симадзу.

Естественно, Синдо не ответил. Он невесомой тьмой скользнул в замочную скважину, поблескивавшую в железной глотке.

Последние сомнения растаяли, когда Руфус заметил в глубине галереи фигуру, которую даже при желании с другой не спутаешь.

Облегчение сменила новая тревога. Теперь Тангл всерьез боялся не справиться, а проще говоря, выставить себя дураком, не достойным оказанной чести.

* * *

Невозмутимый Финн шагал впереди. Время от времени до девочек долетали обрывки речей лекторов сквозь наполненную чужим усердием тишину. Забавное ощущение возникает, когда петляешь пустыми коридорами мимо закрытых аудиторий, в которых кто-то занят делом. Эмьюз чувствовала себя почти привидением.