Сплетающий Души - Кэрол Берг

Кейрон даже не пошевелился, чтобы помешать происходящему. Герик поднял руки к шару, кандалы звякнули и распались. Он стряхнул с ног обломки и еще раз глубоко, прерывисто вздохнул.

— Я слишком долго был бессилен, — произнес он. Он выглядел хрупким, словно зимний свет луны, И все же одним движением его указательного пальца меч вырвался из руки Кейрона и лязгнул, ударившись о дальнюю стену.

— Нет нужды в уродливых клинках. Моя казнь отменяется.

— Вот ты и показал себя наконец, Диете, — заговорил Кейрон. — Притворство отброшено. Радель не знал, что все его ухищрения бесцельны. Ты бы сделал все, чего он хотел, и без ока. Ты ведь все это время искал способ вернуться обратно, не так ли? Вот почему ты принес это из одного мира в другой, ожидая возможности отблагодарить своих приятелей после того, как принесешь весь вред, какой только сможешь?

Из кожаного кисета на поясе Кейрон достал что-то, блеснувшее золотом в неверном свете. Он бросил это на стол перед Гериком. Герик побледнел, медленно протянул руку и поднял свою маску, золотую маску лордов с алмазными глазами, которая вросла в его лицо, когда он стал Диете Разрушителем.

Мне хотелось кричать. Что же творил Кейрон? Я не ошибалась в Герике, нет. Но почему Кейрон возвращает его к отринутому им ужасу?

Кейрон не отводил взгляда от Герика. Он даже не моргнул.

— Я голоден! — закричал мой сын, судорога, идущая из самых глубин отчаяния, сотрясла его стройное тело. — Нотоль, помоги мне! Зиддари… Парвен… придите ко мне… наполните меня!

И когда его белые пальцы сжали маску и подняли ее к лицу, он издал звериный вопль изголодавшегося человека, увидевшего кусок хлеба. Вожделение исказило его черты, его глаза потемнели так, что сделались провалами бесконечной темноты. Ледяной порыв ветра пронзил мое тело, вторгшись в меня ощущением отталкивающего удовольствия лордов. Они получили его.

— Герик! Дорогое мое дитя, не делай этого! — Крик рвался одновременно с моих губ, из сердца и души. — Я знаю твое истинное сердце! Тебе не место среди лордов!

Герик замер, и Кейрон наконец пошевелился, безоружный, протянув руку так, что Герик не мог не увидеть ее.

— Иди ко мне, сын мой, — произнес он тихо. — Мой дорогой и возлюбленный сын.

На один краткий миг бездонные глаза Герика встретились взглядом с моими и ушли в сторону, остановившись на Кейроне. Весь мир, все звезды, вся огромная Вселенная в этот миг затаили дыхание вместе со мной. А затем Герик дотронулся до протянутой руки отца.

От их соприкосновения сотряслось основание Авонара. Злобная радость лордов, их развращенное удовлетворение и нескрываемое вожделение сменились смятением и ужасом, когда сначала Герик, а потом и Кейрон рухнули на твердый серый камень. На миг адская симфония боли, ужаса и визжащего неверия сотрясла мои кости…

… а потом на мир опустилась глубочайшая тишина.

Когда свет вращающейся сферы мигнул и угас, я увидела, как око и золотая маска, упавшие на пол, растеклись лужицей расплавленного металла, два алмаза плавали в ней, словно сияющие желтки в глазунье. Герик скорчился на каменном столе. Кейрон свесился с края, одна его ладонь все еще сжимала пальцы сына. В другой руке моего мужа лежала маленькая черная блестящая пирамидка — кристалл Дассина, к которому десять мрачных лет была привязана душа Кейрона, камень, хранивший его давно отсроченную смерть.

Я упала на колени рядом с ними, и во тьме, окутавшей меня, словно шерстяное одеяло, мои мокрые щеки тронуло теплое дыхание, невидимое прикосновение, полное бесконечной нежности и утешения. Кейрон забрал Герика в то единственное место, где он будет свободен от лордов. Горьковато-сладостный дар отца сыну, быстрый путь за Черту, в Л'Тьер, следующую жизнь.

А что же лорды?