Меч эльфов: Наследница трона - Бернхард Хеннен

Олловейн пригнулся и вошел. Перед маленьким костром сидела Сканга, самая сильная шаманка этого народа. Перед собой она разложила кусок кожи, на котором были изображены странные линии и символы. Поверх кожи были разбросаны кости. Рядом с ней на ложе из волчьих шкур устроился Оргрим. Он отрывал мясо от чего-то… чего-то, похожего на голову собаки.

Скрюченными пальцами Сканга собрала косточки и подняла вверх.

— Впечатляюще. Ну, твоя сегодняшняя церемония, — скучающим тоном произнес Оргрим. — Хотел бы я знать, что Эрек шептал на ухо тому парню, который при каждой возможности залазит в постель к его жене. На его месте я просто заколол бы его прямо на площади, отрубил бы голову и насадил на шест.

— Он послал его к разведчикам у Гонтабу, — раздраженно ответил Олловейн. — Для варвара он на удивление умен.

Король троллей покачал головой.

— Нет, вовсе нет. Это дело нужно решать. Рыцарь вернется. И тогда танец начнется сначала. Король должен править. Он не может уклоняться от неприятностей. Он притягивает их к себе, как навозная куча — мух. И если он не готов сражаться, то скоро мухи облепят его.

— Тебе нравится Эрек, не так ли?

— Честная шкура.

Олловейн глубоко вздохнул.

— Не надо при нем о шкурах, — сказала сидевшая у огня Сканга. — Он очень чувствителен к этому. Думаю, он так и не оправился от того, что Бирга сделала с его возлюбленной.

— У всех у нас есть мертвые, которых мы не можем забыть, — холодно ответил Оргрим. — Лучше не ворошить старые истории.

Кости со стуком упали на кожу. Олловейн был совершенно уверен в том, что разглядел среди них одну эльфийскую. Половину челюсти, в которой даже были зубы.

— Я вижу твою смерть, мастер меча. У тебя осталось мало времени. — Она посмотрела в его сторону. Ее мертвые белые глаза были жутки. — Странная смерть для воина. Скорее несчастный случай… Тебе придется очень сильно страдать.

— Достаточно! Я не хочу знать, что произойдет.

Олловейн взглянул в огонь. Смерть давно не пугала его. Он пожил достаточно. Но не хотел знать день и час. Равно как и обстоятельства. Не то он растеряет все свое равнодушие.

— Ты знаешь, что я — единственный наследник князя Ландорана. Я наследник Снайвамарка. Нормига пойдут за мной, если я позову.

Раздался громкий треск. Оргрим раздавил рукой череп собаки.

— Хочешь затеять новую войну с моим народом? Снайвамарк — родина троллей. Его нам дали альвы. Нормига ни при чем. Они украли Снайвамарк. Тебе не на что претендовать, эльф. И если ты умен, то уйдешь сейчас же!

— Как ты думаешь, что случится, если я умру? — возразил Олловейн.

Оргрим угрожающе поднялся.

— Проверим?

— Оставь его! — зашипела Сканга. — Пусть говорит! Он знает, что умрет не теперь.

— Почти целое тысячелетие я не заявлял о своем праве на наследство. Если я умру, то среди нормига разгорится спор, и ты можешь быть уверен, что, кто бы ни стал наследником моего рода, он предъявит свои права на трон Снайвамарка.

Тролль удивленно посмотрел на него, задумчиво поигрывая костью собачьего черепа.

— И что ты предлагаешь?

— Я хочу, чтобы не было второго Филангана. И… да, я согласен с тобой, что Снайвамарк был подарен твоему народу альвами. Это ваша родина по праву.

— Моя родина — это скорее Нахтцинна, — признался Оргрим. — Мне всегда там больше нравилось. Но теперь все тролли покинули мир сынов человеческих. Мы не отдадим Снайвамарк. И поверь, мы достаточно сильны для того, чтобы защитить его.

— Именно поэтому я здесь. Ты единственный князь, обладающий властью для того, чтобы воспротивиться Эмерелль. Я напишу свое завещание. И поскольку у меня нет родственников, то я свободен в выборе наследника. Я передам все права на трон Снайвамарка тебе. Призову в свидетели князя Фенрила. Он посвящен во все мои планы.

Снова со стуком упали кости предсказаний Сканги.

— Ты пришел не для того, чтобы дарить подарки, мастер меча.

— Действительно. Завещание, которое подарит мир твоему народу, имеет свою цену.