Те, кто выжил - Андрей Круз

Номер был одноместный, тесноватый, с еще советской гостиничной мебелью и заметно обшарпанным паркетом, стучавшим плашками под ногами. Но выспался я в нем хорошо, прямо классно выспался. Думаю, потому, что появилось ощущение «дружественной территории», места, где вроде как вообще опасаться нечего. Может быть, так оно и есть. Куда-то я все же приехал. Я близко к дому и, если уж честно говорить, не думаю, что дорога до него будет трудна и опасна.

Кот просыпаться не собирался — дрых себе в продавленном кресле, начиняя его обивку своей шерстью. А как еще начнет когти точить… Вскрыл очередной пакет сухого корма, который вез еще из Голландии, высыпал в пластиковую миску. Сон у Тигра словно рукой сняло: он соскочил на пол и с мурчанием рванул к личной посуде.

В тесной ванной едва можно было развернуться, но главное, что была горячая вода и душ работал. Чуть не полчаса стоял под горячими струями, наслаждаясь, потом побрился тщательно, умылся, переоделся в чистое. Подумав, автомат оставил в номере, на себя нацепил лишь кобуру с М1911. Вот так, и при оружии, и в то же время идиотом выглядеть не буду.

В столовой было людно и даже довольно шумно. Сержа увидел сразу — он сидел за столиком у окна с кем-то еще в гражданской одежде. Он меня тоже заметил, махнул рукой, приглашая. Я хотел было направиться к стойке самообслуживания, но потом сообразил, что понятия не имею, какие здесь деньги в обиходе. Серж явно заметил мои затруднения, подошел.

— Ага, не спросил заранее, — объявил он довольным тоном. — А у нас здесь деньги свои уже, единые с удомельцами и даже с Центром.

Достав из кармана, он показал пачку небольших бумажек, больше похожих на какие-то очень яркие проездные, которые оказались еще и пластиковыми.

— Видал? — показал он их мне. — В Удомле, прямо на АЭС, печатают. Держи, потом сочтемся.

Он сунул мне всю пачку, и я с интересом начал их разглядывать. Первое впечатление — странно. Яркие цвета, скользкий пластик, номера насквозь пробиты, и даже голограммка есть.

— Оборудование для печати пропусков заказывали, — пояснил Серж, — из Германии. Такого пока ни у кого нет, вот и фальшивомонетчиков не наблюдается. Ладно, затоваривайся и к нам подходи.

Так я и поступил. Взял обкопанный по краям пластиковый поднос, выставил на него салат, молоко и тарелочку с пирожным, дождался, пока приготовится омлет на большом противне, и взял большой кусок. И со всем этим откочевал к столу.

— Знакомься, Павел, он у нас тут вроде как министр промышленности, — сказал Серж, представляя своего соседа по столу.

— Андрей, — протянул руку я.

— Павел, — сказал он. — Наслышан уже от Сереги. Правда, что аж из Америки сюда добрался?

— Чистая правда, — кивнул я.

— Ну тогда чего, надо семью забирать и сюда перевозить, — сказал он. — Раз тут друзей хватает, зачем там сидеть, где их нет? Серега сказал, что раньше деревообработкой занимался?

— Было такое, — кивнул я. — Под Костромой свой завод был, производили наборы для домов. Начинали с финнами, потом сами дальше пошли. Потом продал его — слишком трудно было постоянно ездить из Москвы и обратно.

Павел показал пальцем в окно, куда-то за Волгу, сказал:

— Вон там «Лесозавод» так называемый. Есть еще мебельный. И еще кирпичный здесь есть. Поднять их не проблема, заводы не развалены, а вот всерьез направить их на то, что нужно будет именно сейчас, вроде как и некому. Да и вообще концепции толковой нет, как вообще промышленности развиваться в новых условиях. Что-то думаем, что-то сочиняем, ошибаемся постоянно…

— Работа интересная вообще-то, — сказал я. — Но такие дела на ходу и за завтраком-то не делаются, верно?

— Верно, — согласился Павел. — Я просто обозначил тот факт, что самостоятельные и толковые люди нам нужны. В Америке же тоже свой бизнес был?

— Был: сетку под дренаж выпускали.

— Не прогорел? — уточнил он.

— Нет, росли быстро скорее.

— Ну вот видишь, — улыбнулся он. — Шансы есть на хорошую работу. У нас тут теперь социализм и должность определяет все, так сказать. Кстати, тут чуть дальше, в Верхнем Бору, поселок строиться будет. Начали уже. Для руководства.

— Намек? — уточнил я.

— А тебе разжевывать надо? — спросил Серж, до этого в разговор не вмешивавшийся.

— Да нет, я вообще-то понятливый, — ответил я. — Понимаю и то, что на ключевых всегда лучше всего своих иметь.

— Ну так что именно ответишь?

— А это что, уже формальное предложение? — попытался я добиться полной ясности.

Что-то до конца их понять у меня пока не получается. Или предлагай что-то конкретное, или не предлагай, а то кругами ходят, все из себя загадочные.

— Как тебе сказать, — опять почесал в затылке Серж, взъерошив волосы. — Считай, что формальное у тебя есть: мы с тобой все же с первого класса. А вот кем именно — пока сам не знаю, в этом без тебя не разобраться. И не моя власть тут решать, я по должности за безопасность путей сообщения в ответе, а не за кадровую политику. Могу только лоббировать, — это уже для ясности.

— Примерно так я и думал, — сказал я ему. — В общем, так, это мы все еще обговорим, я не против. По-любому в «Пламени» для себя нормальной жизни не вижу. Если у них все так, как ты сказал, то надо больше тяги к романтике иметь. А у меня ее нет. И жить здесь, в своем доме, да над Волгой, куда соблазнительней. Но наугад срывать своих мне тоже не хочется — надо как-то устаканить ситуацию… Кстати, ты мне сеанс связи обещал с моими. Не забыл?

— С этим никаких проблем, — ответил он. — Кстати, забыл сразу сказать: знаешь, кто у нас за начальника связи всего нашего царства великого?

— Кто?

— Беляков Вовка.

— Офигеть, — поразился я. — Он же вроде на Кавказе служил?

— В запас вышел в прошлом году, домой вернулся.

— Блин, и мне даже не позвонил… хотя куда звонить-то было…

Вовка этот самый был моим другом даже не с первого класса, а лет так с четырех, еще с детской площадки. Жили мы в одном дворе, отцы наши служили вместе, потом вместе же в школу пошли. После окончания школы он поступил в КВИРТУ, Киевское высшее инженерное радиотехническое училище, потом закончил академию и почти потерялся на южных рубежах страны. А тут на тебе!

— Повидаться не желаешь? — уточнил Серж.

— Однако желаю, — решительно заявил я. — Он здесь?

— Здесь, куда денется. Вообще бы по-правильному надо всех наших собрать, Макса из Андреаполя выдернуть — да отметить факт того, что ты нашелся. А тебе бы еще проставиться неплохо было.

— Неплохо было бы вам «Welcome home party»[33]устроить, а то проставляйся им еще, — возмутился я.