Тень ночи - Дебора Харкнесс

Я пообещала Сюзанне вернуть заклинание на место, как только научусь это делать.

Как оказалось, практикум по магии не так уж сильно отличался от семинарских занятий по истории. В обоих случаях главным было не отыскание правильных ответов, а умение наиболее правильно и точно сформулировать вопрос.

– Расскажи нам о том, как ты вызываешь воду, и про лук со стрелой, которые появляются всякий раз, когда кому-нибудь из твоих близких грозит беда, – предложила Сюзанна. – Возможно, это даст нам наметку, чтобы двигаться дальше.

Я пересказала события ночи, когда Мэтью уехал, оставив меня в Сет-Туре, и я устроила потоп в башне замка. Затем я вспомнила утро, теткин сад и водяные жилы под землей. Далее я перечислила все случаи появления лука, включая и те, где он появлялся без стрелы, а также когда я не вкладывала стрелу и не натягивала тетиву. Выслушав мой обстоятельный рассказ, Кэтрин удовлетворенно вздохнула:

– Теперь я вижу, в чем ее сложность. Диана полностью вовлекается в свою магию, только когда кого-нибудь защищает или когда оказывается лицом к лицу со своими страхами. Она постоянно ломает голову над загадками прошлого или витает в будущем. А ведьме для успешного магического действа нужно мыслями целиком находиться в том месте и времени, где она находится телом.

Огнедышащая дракониха опять согласно захлопала крыльями, наполняя комнату струями теплого воздуха.

– Мэтью всегда думал, что между моими эмоциями, потребностями и магией существует взаимосвязь, – призналась я ведьмам.

– Порой мне сдается: уж не ведьмак ли наполовину этот варг? – с серьезным лицом произнесла Кэтрин.

Остальные засмеялись. Трудно было представить себе что-то более смехотворное, чем капелька ведьминой крови, доставшейся Мэтью от Изабо де Клермон.

– Давайте-ка на время забудем про дракониху и вернемся к маскирующим заклинаниям Дианы, – предложила Благочестивая Олсоп.

Моя магия сопровождалась выбросом большого количества энергии. Маскировать ее избыток я пока не умела. По мнению ведьм, этому я должна была обязательно научиться.

– Как твои успехи? – спросила старуха.

– Я ощущала вокруг себя струйки дыма, – сказала я, понимая, что хвастаться особо нечем.

– Тебе нужно сосредоточиться на своих узлах.

Благочестивая Олсоп выразительно посмотрела на пучок ниток, отдыхавший у меня на коленях. Каждый цвет можно было отыскать в нитях, связывающих миры. Управляя нитями, сплетая их в пучки, связывая в узлы, ведьма управляла мирами. Это называлось симпатической магией или магией подобия. Но вначале мне требовалось знать, какими нитями пользоваться. Я взяла пучок за общий верхний узел. Благочестивая Олсоп научила меня слегка дуть на нити, одновременно сосредоточиваясь на намерениях. Такая практика должна была отделить нити, наиболее подходящие для заклинания, которое я собиралась соткать.

Я дунула на пучок. Нити засверкали, затрепетали и закачались. Желтая и коричневая нити выпутались из пучка и упали мне на колени. Вскоре туда же добавились красная, голубая, серебряная и белая. Шесть нитей означали шесть различных узлов, где каждый последующий был сложнее предыдущего.

Мое умение вязать магические узлы по-прежнему оставляло желать лучшего, но эта сторона ткачества непонятным образом успокаивала меня. Когда я упражнялась на обычных нитках, сплетая из них хитроумные узоры, результат отдаленно напоминал древние кельтские узоры, составленные из узлов. Узлы подчинялись иерархическому порядку. Первый и второй были одинарным и двойным скользящими узлами. Сара иногда их применяла, когда делала любовное или иное соединяющее заклинание. Но более сложные узлы были по силам только прядильщицам. Такие узлы насчитывали целых девять отдельных пересечений и заканчивались двумя свободными концами пучка. В каждом нити магическим образом сплавлялись, придавая прочность всей фигуре.

Я набрала побольше воздуха в легкие и заново сосредоточилась на своих намерениях. Маскировка была разновидностью защиты. Ей соответствовал пурпурный цвет. Но в пучке старухи не было пурпурной нити.

И сейчас же голубая и красная нити приподнялись над моими коленями и сплелись так тесно, что стали похожими на пятнистые пурпурные свечи. Такие свечи моя мама всегда ставила на подоконники в ночи новолуния.

– Первый узел завязала – заклинания начало, – произнесла я, завязывая пурпурную нить в простой скользящий узел.

Дракониха тихо заверещала, пытаясь повторить мои слова.

Я взглянула на нее и снова поразилась ее потрясающей способности менять облик. Выдыхая, она почти скрывалась за дымовой завесой. Вдох придавал резкости ее очертаниям. Сейчас дракониха являла собой полное равновесие между материей и духом, не будучи ни тем ни другим. Достигну ли я когда-нибудь такого же равновесия?

– Вот уж и второй сплетаю – заклинание правдой наделяю.

На той же пурпурной нити я завязала двойной узел. Мне хотелось научиться по своему желанию становиться если не невидимой, то окружать себя, подобно драконихе, серой завесой. Прятаться в тень. Между пальцами заструилась желтая нить. Третий узел фактически был первым узлом прядильщицы, который я должна завязать. Он имел всего три перекрестья, но мне дался не без труда.

– Начинаю третий с ходу, чтобы заклинанию дать свободу.

Я свернула нить, придав ей форму трилистника, затем соединила ее концы. Они магическим образом сплавились, образовав неразрываемый узел прядильщицы.

Облегченно вздохнув, я положила трилистник на колени. Изо рта вырвался серый туман, и был он тоньше дыма. Туман окутал меня серым покрывалом. Я снова вздохнула – теперь уже от удивления, – выпустив из себя еще одно облако странного прозрачного тумана. Взглянув наверх, я не увидела дракониху. Куда она подевалась? А в моих пальцах появилась коричневая нить.

– Четвертым узлом умножаю силу в нем.

Четвертый узел по форме напоминал крендель. Мне нравились его плавные изгибы и переплетения.

– Замечательно, Диана! – похвалила меня Благочестивая Олсоп.

Я достигла критической точки. Здесь все мои прежние заклинания начинали идти наперекосяк.

– Не позволяй мыслям уводить тебя прочь. Сосредоточься на том, что делаешь. Теперь прикажи драконихе остаться с тобой. Если она не станет возражать, то будет скрывать тебя от любопытных глаз.

Надежда на помощь моей огнедышащей подруги казалась мне чрезмерной, и все же из белой нити я сделала ведьмину пятиконечную звезду.

– Узел пятый – что колос спелый. Заклинание созрело.

Дракониха опустилась вниз и крыльями прижалась к моей груди.

«Ты останешься со мной?» – мысленно спросила я.

Дракониха окутала меня тонким серым коконом. Черное платье несколько потускнело, приобретя цвет древесного угля. Потускнело и кольцо Изабо. Огонь внутри бриллианта напоминал нить неяркой лампочки. Даже серебряная нить у меня на коленях казалось серой. Я улыбнулась молчаливому ответу драконихи.