Принца нет, я за него! - Кристина Юраш

Я лежала на кровати в нашей новой спальне и смотрела в потолок. Да, буквально две недели назад мы переехали в огромный роскошный дворец вместе со всем «совместно нажитым имуществом». Свежеприщемленный дверью хвост уже не болел, но впечатления остались на всю жизнь. Сходила Юля умыться! Я по привычке душевно хлопнула за собой тяжелой дверью, забыв про хвост. Ору было столько, что Фей примчался через секунду и с ужасом смотрел, как я сижу на полу, баюкая свой бедный, как мне показалось, сломанный хвостик, и рыдаю от невыносимой боли. Хвост пострадал капитально, но тут же был исцелен легким движением руки моего любимого. Сама я пока что особо ничего не умею. Ладно, вру. Один раз получилось поднять в воздух расческу. Вот и все мои успехи на магическом поприще. Я сидела в ванной на полу и продолжала по инерции всхлипывать, прижимая к груди собственный рудимент. Это было даже больнее, чем получить неожиданный удар по копчику.

Любимый утешал меня, сидя рядом на полу, гладил мой хвостик, дул на него, хотя с хвостиком уже все было в порядке, просто я сильно испугалась с непривычки.

– Ну все, все, Мышка, – шептал Фей, нежно поглаживая пациента средней пушистости. – Я тоже через это прошел! Так что скоро привыкнешь! Скажу тебе честно, это очень маленькая плата за девять жизней, дарованных тебе феерической злобой и тупостью.

– Девять жизней? – переспросила я, утирая слезы.

– Когда-то давным-давно феи решили обезопасить себя. Они собрались и наложили проклятие на того, кто посмеет убить фею. Скажем так, я не знаю, чья блондинистая голова до него додумалась, но голуби вспомнили таблицу умножения и пожелали убийце сдохнуть девять раз, – усмехнулся крестный, поглаживая моего пушистого страдальца и целуя его кончик. – Три показалось мало, шесть – некрасиво, а вот девять – самое оно! Но чтобы сдохнуть девять раз, нужно иметь что? Правильно. Девять жизней. А теперь самый смак! В тот момент, когда накладывали это убойное проклятие, собравшись всей голубятней, одна фея оговорилась и вместо слова «кто» прочитала слово… «кот». Там было что-то наподобие: «Кто посмел убить…» А теперь сопоставляй факты. Кот и человек, девять жизней и в подарок вечная жизнь проклятого! И у кого-то повернется язык назвать такое проклятием? Да это просто благословение!

А ведь и правда. Я вспомнила Спящую Красавицу. Она провалялась в коматозе лет шестьдесят. То есть по всем законам должна была проснуться лишь для того, чтобы в лучшем случае получить пенсионное удостоверение, в худшем – перелечь в кроватку с заколоченной крышечкой. Принцы, принцессы и прочие земноводные сидят на болотах столетиями в ожидании чуда и не стареют. Практика показывает, что проклятого убить можно, но сам он не умрет. Класс! Но тут я почему-то приуныла, глядя на Фея. Я кое-что вспомнила.

– А сколько жизней у тебя осталось? – встревожилась я, заглядывая ему в глаза.

– Пять, – абсолютно невозмутимо ответил крестный. И он спокойно так говорит об этом? Пять жизней!

И с этого началась моя мучительная и бессонная ночь. У него есть только пять жизней. Пять! Четыре он уже потратил. И, я так понимаю, половину точно на меня. Про остальные не знаю. А у меня девять жизней. Девять. Сначала мне казалось, что пять – это нормально. Но часы мерно тикали, и к середине ночи число «пять» стало казаться мне приговором. Я смотрела на спящего Фея, который не подозревал о том, какая драма развернулась в моей душе в связи со свежеполученной и многократно переработанной информацией. Слезы катились по щекам, я тихо повторяла слово «пять» и смотрела на любимого с непередаваемой нежностью.

– Мышка, – Фей открыл один глаз, – ты уже выбрала для меня коробочку? Если да, то я хочу традиционную, из-под зимних сапог.

Я не выдержала и зарыдала, уткнувшись лицом в подушку. Я плакала, а он смеялся, елозя рукой по моим ушам, которые я тут же прижала к голове, в знак вселенской скорби.

– Мышка, посмотри на меня! – Фей подполз поближе. – Покажи мне пальцем того, кто рискнет на меня покуситься? Не вижу очереди из желающих, поэтому давай я тебя обниму, а ты успокоишься и ляжешь спать? Моя Мышка за меня переживает, волнуется… Не надо, Мышка, нервничать. Мне и одной жизни хватит, а тут целых пять!

Я сделала вид, что уснула. На самом деле не спалось. Я зевнула, подумала о себе, как о кошке, запрыгнула ему на грудь и свернулась калачиком. Вот так. Мяу! Фей внезапно открыл глаза. Ну все. Попалась. Мы договаривались, что мы спим в человеческом обличье.

– Как ты это делаешь? – внезапно спросил он, поднимая меня на руках. Мои лапы и хвост висели в воздухе. Я прижала уши, понимая, что нарушила обещание.

– Что делаю? – удивилась я, оглядываясь по сторонам. – Я ничего не делала!

– Мурчишь! – Фей смотрел пристально и с подозрением. Его глаза сузились и превратились в две щелки.

– Я? Мурчу? – удивилась я, недоумевая. – Когда это я мурчала?

– Сейчас. Лежишь на мне и мурчишь! – заметил он, глядя мне прямо в глаза.

– Тебе показалось! У тебя, наверное, в животе заурчало, – зевнула я, выбираясь из его рук и прячась под одеяло.