Принца нет, я за него! - Кристина Юраш

Через минуту под одеялом сидело два маленьких холмика.

– Рассказывай! А лучше показывай! – потребовал он, подбираясь ко мне. – Я мурчать не умею. Один раз в жизни получилось, и то непроизвольно, когда я внезапно подумал о том, как я тебя медленно раздеваю и целую! Мышка! Я настаиваю! Для меня это важно! Я себя из-за этого даже полноценным котом не чувствую!

Я приняла человеческий облик, положила его себе на грудь. Котишка свернулся клубочком.

– Лег? Лег! А теперь расслабься! Максимально! Дыши глубоко… – зевнула я, прикрывая рот рукой. – А теперь пробуй. Я кому сказала расслабиться? Слушай, вселенское зло, ты можешь хоть секунду не вертеться? Все… Улегся? А теперь давай… Расслабляйся… Думай о чем-то очень хорошем…

– Слышала? Это я замурчал? – через минуту спросил котишка, поднимая голову и прислушиваясь.

– Нет, – покачала головой я, укрывая нас одеялом.

– А теперь? – осведомился он, снова прислушиваясь и дергая ухом.

– Не-а! – вздохнула я и принялась его гладить и чесать за ушком. – Просто расслабься… Мой любимый котик… Мой самый-самый вредный и любимый котик… Я люблю тебя…

Мы лежали приблизительно полчаса. И тут я почувствовала, что он чуть-чуть завибрировал. Чуть громче. Еще громче… Он спал и мурчал во сне так, что мне казалось, от вибрации сейчас вылетят оконные стекла. Было такое ощущение, что у меня на груди работает дизельный генератор.

– Котик, – прошептала я, осторожно поглаживая его. – Ты мурчишь…

Котофей сонно посмотрел на меня, зевнул, свернув розовый язычок в трубочку, а потом оживился. Через секунду он лежал рядом со мной в человеческом обличье.

– Я правда мурчал? – спросил Фей, прищуриваясь. – Правда? Мурчал?

– Спать не давал. Прямо как вертолет, идущий на посадку, – улыбнулась я и поцеловала его в губы, чувствуя, как его рука настойчиво крадется по мне.

– Хм… А теперь я расскажу, что мне снилось, – сладенько заметил крестный, поглаживая мою спину и плавно спускаясь рукой вниз. – Да что рассказывать! Это показывать надо… И пробовать… Так, где твой хвостик? Почему он от меня спрятался?

* * *

– Ну где же она? – тихо спросила я, осматриваясь. Ранним утром мы мило сидели возле моего подъезда, изображая засаду. Большой черный пушистый котик и маленькая черная гладкошерстная кошечка. Обидно, да? Кому-то мех и подшерсток, а кому-то три волосинки и легкий подпушек.

– Погоди! – зевнул мой котик, потягиваясь. – Сейчас выйдет! Кстати, что у нас там со временем? Успеваем?

– Успеваем, – кивнула я. – Слу-у-ушай, а почему ты пушистый, а я гладкошерстная? А? Где справедливость! Может быть, я тоже хочу быть шапкой-кошанкой! Пушистые коты всем нравятся, а гладкошерстные так себе!

– Расскажи это владельцам сфинксов, – язвительно ответил котишка, поглядывая в сторону подъезда. – Сфинксам хорошо. На них блохи сразу видны… Хоть тапочкой дави.

– Котик, я кушать хочу! – заметила я, глядя на него жалобно-жалобно. Еще бы! Проснуться в такую рань! – Давай потом где-нибудь перекусим, а?

– Мышка, я говорил – завтракай нормально. Говорил? Говорил. А ты мне что ответила? – ядовито заметил котофей. – «Я экономлю место для банкета!»

Мимо нас ковыляла старенькая бабушка из последнего подъезда. Если я не ошибаюсь, она живет на втором этаже. Одна. Сын умер, а внуки даже не навещают. На секунду она остановилась, сердобольно всплеснула руками, а потом полезла в авоську и вытащила газетку с благоухающей килькой, развернула и положила перед нами. Килька оказалась явно не первой и даже не второй свежести. Помимо нее в меню были селедочные головы.

– Небо услышало твои молитвы! Ресторан «Паразит» вас приятно поразит! – съязвил мой котик, поглядывая на рыбу. – Не стесняйся… Смотри, как они на тебя смотрят!

Я сидела и пыталась подавить рвотный рефлекс.

– Зажрались! – проскрипела бабка, видя, что мы не спешим драться за селедочную голову. – Всяких кискасов им подавай! У бабушки пенсия маленькая, чтобы кискасы вам покупать!

Бабушка двинулась по направлению к своему подъезду. Из авоськи у нее выглядывали пачка маргарина и половинка батона. Мы тут же поменяли место дислокации. Проходившая мимо девушка достала телефон с явным намерением нас сфотографировать. Вау! Голубоглазые котик и кошечка! Ми-ми-ми! Милота! Они любят друг друга! Няшки!

– На нас фотоохоту начинают! Моя любимая игра! – обрадовался котишка. – Сейчас расскажу правила. Морда не должна попасть в объектив раньше сотого снимка, поэтому делай, что хочешь, но не попадайся.

Мы стали вертеться и отворачиваться. Фей повернулся спиной к объективу, я закрыла глаза. Потом я отошла от него на приличное расстояние и сделала вид, что меня что-то сильно заинтересовало на другом конце улицы. Котофей принялся чесаться задней лапой, щурясь от удовольствия. Через пять минут девушка сдалась, простонала, опустила телефон и пошла прочь, разочарованно удаляя неудачные снимки.

– Ура! Мышка, мы победили! – обрадовался мой без пяти минут супруг.

Дверь подъезда открылась, и на пороге появилась заспанная Настя, таща под руку Никиту и Сашу. Саша упирался, а Никита ревел, утирая слезы пухлой ладошкой. Шнурки у него были развязаны, и он постоянно на них наступал. «Нихачу в са-а-адик! – хныкал Никита. – Нихачу!» Через пару шагов он попытался вырвать руку. Мы шли за ними. Поравнявшись с небольшим магазинчиком, Никита увидел на витрине шоколад. «Хочу шоколадку! – заявил он, топнув ногой. – Хочу! Купи!» Саша присоединился к спектаклю. «Робота купи! – орал он, бросаясь на витрину. – Вон того!»

«У мамы денег сейчас с собой нет!» – заявила Настя, пытаясь справиться с детьми. Младший упал на землю и стал биться в истерике. Старший злился и пинал урну. «Так, а ну быстро успокоились!» – заорала на них Настя. Саша молча подошел и пнул ее ногой, возмущенно отворачиваясь, пока Никита задыхался от рыданий, корчась на земле.

– Дети – цветы жизни! – вздохнул Фей, глядя на эту семейную идиллию. Пока Настя поднимала одного, второй вырывался и убегал, бросаясь в нее камнями. Прохожие оглядывались, чтобы посмотреть, чем дело кончится. Настя просто сгорала от стыда, пытаясь успокоить своих «котят».

– И где она сейчас работает? – поинтересовалась я, провожая взглядом эту процессию.

– Кассиром. В супермаркете через дорогу. Два раза уже ловили на недостаче, – зевнул котофей. – Оштрафовали, но пока не уволили. Ничего, пусть привыкает. Давай потом к ней заглянем на рабочее место?

Через час мы стояли в очереди с тележкой, куда свалили кучу продуктов. Настя сидела на кассе с бейджиком, в униформе и ме-е-едленно отпускала покупателей. Очередь негодовала, бросая корзины на пол и закатывая глаза.

– Вам пакет нужен? – не глядя, произнесла Настя, беря в руки каталог со штрихкодами и усиленно листая его в поисках нужной позиции.

– Нужен! – согласилась я, наслаждаясь тем, как «мамин котенок» постигает азы благородной профессии. – Большой, если можно!