Сын теней - Джульет Марильер

Я молчала. Его слова жгли, как ядовитый дождь. Жанис сказала правду. Это неправильно. Все это жутко неправильно!

— Я хочу Эйслинг! — неожиданно сказал Шон надтреснутым голосом. — Она нужна мне здесь. Но она не отвечает на мои письма, а я не могу сейчас поехать за ней. Я не могу бросить Семиводье, пока наши люди не опомнятся от удара. Что показали тебе твои видения, Лиадан? Эйслинг угрожала опасность?

Я не хотела отвечать, он слишком больно ранил меня своими обвинениями.

— Скажи мне, Лиадан.

— Не скажу. И не стану оправдываться, только скажу, что слова твои вызваны горечью утраты и причиняют мне боль, я ведь тоже горюю о Лайаме. Я тоже любила его, тоже привыкла к его защите. И не мне объяснять тебе, что Дар не всегда показывает то, что произойдет на самом деле. Если бы я каждый раз бросалась со своими предостережениями, это породило бы панику, мы не смогли бы жить нормальной жизнью, постоянно оглядывались бы через плечо. И ты ошибаешься касательно Брана. Он достоин доверия, он не мог этого сделать. Он ценит дружбу со мной и не стал бы причинять своему сыну вреда, предавая нашу семью. Кто бы ни выдал ваш секрет, это не Крашеный.

— Твоя вера в него не поддается никакой логике. Возможно, она основана на плотской привязанности, поскольку здравым смыслом тут и не пахнет. Уж лучше бы ты вышла замуж за Эамона, он по крайней мере обеспечил бы тебе некоторую стабильность, а не связывалась бы с бандитом, которому наплевать и на тебя, и на собственного ребенка.

— Я бы никогда не вышла замуж за Эамона. Думаю, я вообще не выйду замуж. И хватит уже разбрасываться необоснованными обвинениями, лучше позаботься об укреплении собственной безопасности, она явно где-то дала трещину. Я не отрицаю, кто-то действительно выдал ваш секрет, и это повлекло за собой смерть дяди. Но это не Бран, я это знаю, и ты должен мне поверить. Предателя нужно искать в другом месте.

— Лиадан? — он заговорил тихо-тихо, таким тоном иногда к нам обращался отец.

— Что? — устало спросила я.

— Ты можешь оказать мне одну услугу?

Бригид, помоги мне! Чего ждет от меня этот парень теперь, когда выплеснул на меня всю свою горечь, когда сердце у меня кровью обливается от его обвинений?

— Чего ты хочешь?

— Я не могу поехать за Эйслинг. А когда я шлю ее брату посланников, их не принимают. Эамон не хочет с ними говорить. Но тебе он не откажет. Ты способна заставить его слушать. Ты поедешь в Шии Ду, поговоришь с ним? Ты повидаешься с Эйслинг и попробуешь привезти ее сюда?

Я похолодела.

— Не думаю…

— Так ты сможешь искупить свою вину, — сказал мой брат.

— Мне нечего искупать! — взорвалась я. — И Эамон — последний, кого мне хочется сейчас видеть. Я не желаю больше ездить в Шии Ду, никогда, Шон. Между… у нас с Эамоном сильно испортились отношения. Мне это будет неимоверно сложно. И, кстати, я тоже нужна здесь. Люди верят мне. А куда я дену Джонни?

— Прошу тебя, Лиадан, — он говорил точно как Ниав, когда хотела заставить меня что-то для нее сделать.

— Не знаю. Ты, похоже, больше не доверяешь ни моему мнению, ни своему собственному. Наверное, лучше тебе послать кого-то другого. Если ты и впрямь веришь, что Бран так легко предал тебя, почему бы не предположить, что я сделаю то же самое?

— Так ты до сих пор ему доверяешь, — он говорил безо всякого выражения.

— Он не стал бы тебя так предавать, Шон. Сделать это — для него значило бы провалить свое задание. Если он не вернулся, значит… значит…

Меня вдруг накрыла волна Дара. Вокруг темно. Так темно, что я не знаю, где верх, где низ, далеко от меня стены, или так близко, что нужно сжаться, прижать колени к подбородку и обхватить руками голову. Я двигаюсь, но они не пускают меня, места совсем нет, стены все сжимаются, я уже не могу дышать. Мне нельзя издавать ни звука, ни шороха, или, когда меня выпустят, меня заставят заплатить. И я кричу молча, мысленно, а горячие слезы льются у меня по щекам, у меня течет из носа, а я не могу даже всхлипнуть, так боюсь, что меня услышат. «Где вы? Почему вы меня оставили?!!»

— Лиадан? — ласково произнес Шон. — Лиадан! — И я, дрожа, вернулась в реальный мир. — Ты плачешь, — сказал он.

— Я не просила наделять меня Даром, — дрожащим голосом проговорила я. — Поверь, я бы все на свете отдала за возможность предотвратить смерть Лайама. Но это работает совершенно не так. Я могла предупредить его, он мог поехать другой дорогой и все равно умереть. Тут никогда не знаешь.

Шон серьезно кивнул.

— Прости меня. Мне сложно тебя не обвинять. Иногда я думаю, что связь с Крашеным сильно влияет на ясность твоих суждений.

Я вздохнула.

— Ты беспокоишься об Эйслинг, и ты прав. Я чувствую то же самое по отношению к Брану. Похоже, ты никак не можешь понять, что я умею любить так же, как и ты.

— Наверное, твой выбор мог быть мудрее. Этот человек никогда не сможет стать частью Семиводья. Он… дикий.

— Знаю. Но я уже выбрала. Ты же ради своих интересов послал его навстречу опасности, потом обвинил его в предательстве, а меня в распущенности. И после этого просишь об одолжении.

Возникла пауза.

— Ты ведь помнишь свои видения. Там было что-то такое, отчего ты решила, что она в опасности?

Я неохотно кивнула. Шон побледнел.

— Я не могу поехать, Лиадан. Люди нуждаются во мне. Пожалуйста, сделай это для меня и для нее. Эамон не откажет тебе. Он ни в чем не может тебе отказать. Я обеспечу тебе надежное сопровождение, ты можешь отправиться завтра же утром. Возьми с собой Джонни, няньку, все, что хочешь!

— Я подумаю. — Сердце у меня холодело от воспоминаний о неприступных стенах Шии Ду, от ощущения, что они снова смыкаются вокруг меня… и еще больше от мысли о том, что придется о чем-то просить Эамона. — В любом случае, это будет не завтра. Я не смогу приготовить Джонни к поездке за столь краткое время.

— С этим нельзя тянуть.

— Знаю.

Я встала, пошла к выходу, и тут он заговорил со мной мысленно. «Прости меня, Лиадан. Лайам был прав. Я не готов. Но я должен справиться. Должен запереть эту боль внутри себя и оставаться сильным ради людей. Ты моя сестра, а я твой брат, какой бы выбор ты не совершила в жизни»

«Знаю. — Я обернулась, но он на меня не смотрел. Он сидел, обхватив голову руками. — Из тебя получится сильный и мудрый вождь, Шон. А ваши с Эйслинг дети наполнят этот дом смехом».

Этими словами я пообещала выполнить его просьбу. Но как же мне было страшно! Я всегда считала, что почти ничего не боюсь. Однако признавала, что боюсь Эамона и его странного жилища на болотах, и неясных видений злых дел, творящихся меж каменных стен. Я бы предпочла остаться с Джонни дома, помогать женщинам на кухне, носить микстуры больным в деревне, здесь, в сердце леса, в безопасности. Дивный Народ предостерегал меня. Конор предостерегал меня. Уезжать опасно!