Разведка боем - Василий Звягинцев

– Может быть, очень может быть, – ответил мне Антон. – А может, и нет. Игроки смахнут фигуры в коробку, пойдут выпить пива, а потом надумают сразиться в нарды или в бильярд…

– Или вообще двинут по девочкам…

– Допускаю. И пока они вновь вспомнят про свои шахматы, и ваша и наша цивилизации спокойно доживут до естественного конца.

Сказал он это и вздохнул.

– Впрочем, нет. Мы, может, и доживем, а у вас карма другая… Однако я готов оказать вам всю возможную помощь, если вы согласитесь не выходить из игры. Уверен, что будут еще обстоятельства, в которых я тебе пригожусь.

– Как в известной русской сказке. Только знал бы ты, как все уже обрыдло. Век бы тебя не видеть…

– Век не век, но определенный люфт по времени у вас еще есть. Отвлекающий удар вы нанесли, по моим расчетам, год-другой они вашего выпадения из Реальности не заметят. Ну а дальше – дальше как бог даст…

– Ежели ты правду говоришь, – обрадовался я, – так крайне был бы тебе обязан, если хоть на год ты меня в покое оставишь. Давай договоримся по-джентльменски: мы живем здесь, как можем, решаем свои мелкие человеческие проблемы, ты тоже занимаешься своими делами. И отслеживаешь ситуацию. Как только заметишь, что в нашу сторону вновь начинают поглядывать – приходи. Тогда все и обсудим. Устраивает?

– Будь по сему. Отдыхайте. А я, значит, на страже… Каждому свое. Давай прощаться. И по-прежнему опасайся «Ловушек сознания».

– Так ты же сказал…

– Это вещи разноплановые. Охотник с ружьем – одно, капкан в лесу – другое. Заметишь резкое и немотивированное изменение обстановки – всеми силами уклоняйся от столь же резкого ответа. Любой ценой старайтесь удерживать статус-кво. Тогда обойдется…

И за секунду до того, как вернуться «домой», я у него спросил:

– А что же означает то, что снаружи?

Там по-прежнему завывала пурга и брели по нашему следу враги.

– Вариант. По какой-то причине недореализовавшийся. Но и не отмененный, раз мы в нем побывали. Как раз из разряда ловушек. Вдруг тебе покажется, что непреодолимо тянет в Иркутск, Колчака спасать, так лучше воздержись…

– А не выйдет так, как в истории с рабом и смертью? Раб увидел на базаре в Багдаде смерть, она погрозила ему пальцем. Раб в страхе прибежал к хозяину. Тот дал ему денег и отправил в Басру. На другой день уже хозяин встретил на базаре смерть и спросил: «Зачем ты напугала моего раба?» —»Я не пугала, – ответила смерть, – я просто удивилась, что он тут делает, ведь я должна забрать его в Басре…»

– Не знаю, Андрей, не знаю. Как мог, я тебя предостерег. Желаю удачи…

И я вернулся в Москву…

Дослушав его долгий рассказ, Сильвия ничего не сказала. К этому времени они покончили с десертом. Дав знак слугам убирать со стола, аггрианка поманила Новикова за собой.

В каминном зале был накрыт столик для кофе. Когда Сильвия садилась, полы халата на мгновение распахнулись, подтвердив предположение Андрея. Оба сделали вид, что ничего не заметили. Хотя сердце Новикова зачастило, и он подумал, что устоять против ее провокаций будет трудновато.

– Ты знаешь, Андрей, я пока не до конца разобралась в том, что ты мне рассказал. Но одно могу сказать сразу – слова Антона могут иметь совершенно противоположный смысл.

– Как это – противоположный? – не понял Андрей.

– Да вот так. Все наоборот. И в отношении наших с форзейлями ролей, и в отношении той функции, которую вы якобы призваны исполнять во Вселенной.

– Не понимаю, – повторил Новиков.

– Я тоже, – успокоила его аггрианка. – Но постараемся разобраться. Попозже… Ты ведь любишь вашего поэта Гумилева? – Она улыбнулась очень двусмысленно. Отчего-то у Андрея пробежал по спине мгновенный холодок. – Я его знала лично. Когда он приезжал в Лондон в качестве сотрудника русской военной миссии. Интересный мужчина. У него есть гениальная строчка – «Огненные грезы Люцифера». Так вот вся наша жизнь, возможно, эти самые грезы. Не нравится? А что делать? В любом случае, разведка боем прошла успешно. Это ты очень правильно выразился. Разведка боем… А я тут времени даром тоже не теряла. Ты интересовался, как я буду разбираться со своей «альтер эго»? Не пришлось разбираться. Я вернулась в лондонский дом, предварительно убедившись, что ее там нет. Меня встретил дворецкий. Джон. На самом деле его зовут по-другому, но в служебное время у меня все дворецкие – Джоны. Моя маленькая причуда. Он очень обрадовался, хотя человек обычно сдержанный, хорошо вышколенный. В крайне деликатной форме посетовал, что я не нашла времени, уезжая, предупредить его и сообщить, как он должен отвечать на вопросы, когда леди вернется. Ему пришлось взять на себя смелость отвечать, что я уединилась в одном из своих поместий и не велела беспокоить… Оказалось, что я отсутствовала почти месяц. Сам же Джон очень тревожился и уже подумывал, не обратиться ли в полицию.

Видимо, я была права – она исчезла синхронно с моим перемещением из лондонской Реальности восемьдесят четвертого года в ваш Замок.

– То есть ты исчезла из нашего времени и автоматически из отрезка времени, непосредственно предшествовавшего нашему переходу, – спросил Новиков. – Но это же абсурд…

– Почему?

– Да как же… Логично было бы предположить, что ты исчезнешь из всего временного отрезка, в котором находилась с момента твоего появления на Земле. И никакого дворецкого, никакого дома леди Спенсер просто не существовало бы… А так полный бред получается.

Сильвия звонко рассмеялась. Словно забывшись, привычным движением закинула ногу за ногу. Перехватила взгляд Андрея, нарочито медленно прикрыла оголившиеся до самого верха бедра.

– Ох, простите ради бога, мне показалось, что я по-прежнему в брюках. А насчет свойств времени вы заблуждаетесь. Новая Реальность сформировалась только в момент моего прихода в Замок. И отличалась от прежней единственным параметром – моим в ней отсутствием. Вот в эту новую Реальность Антон вас и переместил, а совсем не в ту, которую он якобы сформировал специально для вас. И над этим тоже придется поразмышлять. Специально он так поступил или действительно следовал чужой воле? А пешка он или ферзь – не столь уж важно.

Но я продолжу. Поднявшись в комнаты, я обнаружила, что моя предшественница исчезла действительно мгновенно, ничего не поняв и не почувствовав. В кабинете на кресле лежало платье, внутри него – белье. Под столом – домашние туфли. По ковру раскатились перстни, которые я в те годы любила носить. То есть растворилось в мировом эфире только тело…

– Мне трудно это вообразить, – признался Новиков.

Сильвия пожала плечами.

– Затем я пригласила своего адвоката. У меня с собой, как ты помнишь, был чемодан фунтов. Около двадцати миллионов. Сначала я хотела просто положить их на свой счет, а потом вдруг решила сама стать банкиршей. Это гораздо удобнее. Возникли некоторые затруднения, слишком большая сумма наличными, но я сумела объяснить адвокату их происхождение. Все-таки в начале века нравы были попроще, не существовало законов против «отмывания грязных денег». Но сейчас почти все мое состояние ушло на подарки и взятки. Вы не представляете, как дорого себя ценят честные люди. Зато теперь Ллойд-Джордж мой лучший друг и половина членов кабинета тоже. Южной России больше ничего не угрожает. По крайней мере – до очередной смены здешнего правительства. Ты мне привез еще денег?