Разведка боем - Василий Звягинцев

Новикову стало легко на душе. Партнерша совершила очередную ошибку, избавляющую его от вполне естественных в данной ситуации буридановских терзаний.

– Отнюдь и отнюдь, май бьютифул леди. Совсем не в моногамности дело, тут я как раз вполне свободомыслящий индивидуум, и тем более не в Ирине…

– В чем же тогда?

– А в тех же, мною упоминавшихся словах Антона. Не делай того, что выглядит немотивированно. А твой жест к таковым и относится. Не верится мне отчего-то, что такая женщина, как ты, вдруг воспылала неудержимой страстью… Да если бы так случилось на самом деле, все равно… Потом – я действительно боюсь потерять в твоих объятиях голову. Настолько, что ты сможешь внушить мне любые мысли и поступки.

– Вот ты о чем, – протянула Сильвия со всей доступной ей степенью иронии в голосе. – Ловушки сознания. Поверил, значит? И в то, что я по-прежнему веду свою игру, тоже веришь? Как же мне тебя разубедить? – Она переменила свою неудобную позу на более свободную.

– Вот этого я более всего и хочу. Сумеешь – нам с тобой куда легче станет общаться.

– Но разве я еще не доказала свою лояльность? Я все проиграла, искренне перешла на вашу сторону, три месяца мы союзники, да и вообще деваться мне просто некуда. Ирине же ты веришь безоговорочно… А чем она лучше меня?

Новиков на всякий случай встал, смотреть в упор на как бы между прочим поигрывающую самыми выразительными частями своего эталонного тела, то вызывающе, то печально улыбающуюся Сильвию ему было трудно. Отошел к окну, за которым медленно растворялся в вечерней дымке не по-русски изысканный пейзаж.

– Ничем, наверное. Кроме десяти с лишним лет близкого знакомства. А тебе поверить? Я и верю в допустимых пределах. Знаешь, на меня вредно влияет наш российский исторический опыт. Сам не знаю, отчего так происходило и происходит, но… Америка и Англия умеют побежденных противников делать зависимыми, но искренними друзьями. Германию взять, Японию, даже Индию и другие бывшие колонии. Россия же всегда получала в лице побежденных и даже бескорыстно спасенных государств тайных врагов, только и ждущих случая. Турция, Восточная Европа, Кавказ, Средняя Азия… Нам слащаво улыбаются, по мере сил предают и всегда готовы воткнуть нож в спину. Наверное, как раз за то, что мы такие простодушные придурки…

– Ты хочешь сказать, что и я…

– Почему – хочу? Я уже сказал…

Сильвия окончательно помрачнела, легко вскочила на ноги, но и тут рассчитанно помедлила перед тем, как снова скрыть свои прелести алой тканью. У стойки бара налила себе розового джина, бросила в стакан пять или шесть кубиков льда. Но разочарованной она не выглядела. Скорее – сосредоточенной на каких-то новых мыслях.

– Может быть, нам с тобой все же есть смысл и способ договориться? – сказала она, сделав маленький глоток.

– О чем?

– Да все о том же, господи! Как вы мне надоели с вашей славянской подозрительностью и византийским стилем мышления. Вечно ищете врагов вокруг и готовы месяцами толочь воду в ступе там, где достаточно нескольких конкретных пунктов соглашения и джентльменского слова.

Андрей улыбнулся поощрительно и сочувственно.

– Ведь ты же телепатка и экстрасенска, разве нет? Неужели не видишь, что я сказал тебе все, что знал и думал? Так, может, хватит? Давай договоримся, если есть о чем, или плюнем на все, допьем свои бокалы и завтра уедем в Лондон…

Сильвия опять глубоко вздохнула.

– А в то, что я просто захотела провести с тобой ночь любви, ты все же не поверил?

Новиков неопределенно дернул плечом.

– Ну, может быть, ты об этом еще пожалеешь… Поскольку сам не знаешь, сколь многое рискуешь потерять.

– Догадываюсь, – успокоил ее Андрей. – Тем более ничего ведь не решено окончательно. Ты же вот ходишь вокруг да около, словно тебе, по известной русской поговорке хочется… и того, и другого сразу. Так давай, решайся.

– Я уже давно решилась и прямо сказала об этом. А ты все время верил Антону. И даже сейчас продолжаешь меня подозревать в каких-то коварных замыслах. А все обстоит совсем не так… Ты мне действительно очень симпатичен, как человек и… как мужчина тоже. Мне показалось, серьезные разговоры на сегодня закончились, вот и решила предложить тебе слегка рассеяться. Ты же… – аггрианка безнадежно махнула рукой. – Только зря ты ждешь сейчас каких-то откровений, страшных тайн и контрактов, подписываемых кровью. Я хотела сказать тебе одно – не повторяй ошибок, которые почти невозможно исправить. Вынужденный союзник нередко хуже врага. Я вот ощущаю себя природной англичанкой и все-таки убеждена – по смыслу и логике истории в первой мировой России следовало бы воевать на стороне Германии. Улавливаешь аналогию?

– Даже в большей мере, чем ты имеешь в виду. И что из этого проистекает? Что впереди война под номером два? Тогда намек не по адресу.

Сильвия досадливо закусила губу.

– Да не ходи ты вокруг да около. Давай попросту – ты предлагаешь наш с тобой союз против Антона? – Новиков решил взять инициативу в свои руки. – И какова будет его цель?

– Что такое Антон? Сам же был там и все видел… – она указала пальцем в потолок.

– Значит – сразу против его «хозяев»? – Андрей даже и не удивился. Он давно ждал, что рано или поздно Сильвия предложит нечто подобное.

Аггрианка едва заметно качнула головой.

– Слишком у тебя все однозначно – «за», «против». Абсолютное добро, абсолютное зло. Манихейский образ мира. Пора учиться мыслить шире. Нет постоянных друзей, нет постоянных врагов, есть постоянные интересы. Я долго вас изучала, никак не могла угадать, кто же первый постигнет смысл своего предназначения…

– Вот оно что… – Новиков едва удержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. – А я-то думал, ты у нас действительно нимфоманка! Сашка, Берестин и, наконец, я. Неглупо. Приятное с полезным. И что теперь? В чем заключается наш с тобой постоянный интерес?

– Вот этому я тебя и собираюсь научить. Надеюсь, что у нас получится…

– А ежели доступнее? Для дураков чтобы. А то я никак не врублюсь в твои построения.

Сильвия резко поставила стакан на стойку. Похоже было, что он-таки сумел вывести ее из себя.

– Я предлагаю тебе на короткое время забыть обо всем, что тебе вколочено в мозги Антоном, Ириной, не знаю, кем еще. Попробуй впервые за долгий срок пожить своим умом. Обратись к Реальности. Узнай то, чего ты еще не знаешь. А уж потом и суди. Ничего больше мне от тебя не нужно.

Андрей захотел было, подчиняясь ставшей сутью его натуры привычке, съязвить или вновь начать плести долгие, ни к чему не ведущие, но позволяющие ощущать себя тонким софистом, словесные кружева. И вдруг решил, что не стоит.

– Хорошо, леди Си, я слушаю тебя, – сказал он спокойно и тихо.

– А если слушаешь, я предлагаю тебе посмотреть на Реальность чуть-чуть другими глазами…