Единственная для эшра - Ираида Волконская

***

Придя в себя, я обнаружила себя прикованной к кровати мощными кандалами с мягким покрытием, как совсем недавно, когда у меня удлинялся позвоночник. Интересно,…что же я должна была такого делать, что меня приковали? На лице кислородная маска, в руке капельница. Что же со мной произошло?! Ничего такого не помню… Я сражалась с Аланом на улице… И победила его! Но как? Помню холод, – о-о-о, было так приятно! Даже сейчас, вспоминая эти ощущения, мурашки удовольствия промчались по всему моему телу.

А сейчас мне жарко! Хочу на улицу! Почувствовала, что у меня начинается приступ панической атаки, и контролировать себя я больше уже не могла. Мне жарко, жарко, жарко! Отпустите меня! И я стала метаться, натягивая металлические цепи до предела. Жажда свободы была столь велика, что я не думала о том, могу ли я себя освободить, я просто должна была это сделать и всё! Когда я уже порвала цепь, приковывавшую правую руку, в палату ворвались врачи. Ну, нет, вы меня не остановите! Сорвав кислородную маску, я утробно зарычала и оскалилась. Без кислорода мне стало хуже: голова поплыла, а дыхание стало прерывистым, а в глазах появились сверкающие мушки. Я замотала головой в попытке избавиться от помех в глазах, но после этого в глазах стало всё троиться. Левая цепь никак не желала поддаваться, силы стали меня покидать.

– Рина, что ты делаешь?! – услышала до боли знакомый голос мужа. – Пожалуйста, успокойся! Никто не желает тебе зла. Позволь врачам помочь тебе.

– Мне…нечем дышать…Мне…жарко! На улицу…Я хочу…на улицу! – заплакала я. Слёзы стали для меня неожиданностью, впрочем, как и для остальных присутствующих в палате.

– Сейчас тебе дадут лекарство и наденут кислородную маску, и тебе станет легче, – мягким голосом продолжил уговаривать меня Алан.

– Нет, не станет! Вынеси меня на улицу, пожалуйста! – взмолилась я. Жар всё продолжал нарастать, вновь горело всё тело. Это невыносимо!

Алан растерялся, я видела, что он готов согласиться со мной. В то время как врачи категорически с этим не согласны.

Ещё раз, дёрнув левой рукой, я услышала лёгкий скрип металла и принялась тянуть на себя цепь, вкладывая в это всю силу, что у меня была. Мне надо на улицу, на холод. Я была в этом абсолютно уверена, и терять мне уже нечего. Наконец звено цепи лопнуло, и я была свободна, ну пока только от оков, но уже кое-что. Встав с кровати, ухватилась за стойку для капельницы, чтобы не упасть и посмотрела Алану в глаза. Я чувствовала, что силы меня покидают. В ушах стоял такой противный звон, что хотелось замотать головой, чтобы избавиться от него. Но я знала, что это не поможет, а сделает только хуже, поэтому стойко держалась. Теперь, всё зависит только от Алана – на чьей он стороне: на моей или врачей. Если я сейчас потеряю сознание, то всё было напрасным и меня опять прикуют! Не хочу! Ни за что!

– Алан, пожалуйста! Помоги! – крикнула я из последних сил, цепляясь за стойку. Если он сейчас не поможет мне, я этого ему никогда не прощу. Это будет конец. Окончательный конец наших отношений.

Спустя несколько мучительных секунд Алан, наконец, принял решение. Медленно подойдя ко мне, он подхватил меня на руки и пошёл на выход. В этот момент меня накрыла такая огромная волна благодарности, что я вновь заплакала. Спасибо, Господи, спасибо!

– Вы же понимаете, что это может кончиться плохо! Ир Алан, я требую, чтобы вы немедленно вернули супругу в палату! – Преградил нам путь один из медиков, высокий худощавый эшр с русыми волосами, имеющими странный зеленоватый оттенок.

– Кор Мэрилл, вы не вправе указывать мне, что делать! Я беру на себя всю ответственность за последствия своего поступка. Ожидайте нашего возвращения, и чтобы всё необходимое для оказания помощи было подготовлено. А, теперь, с дор-р-роги! – рыкнул Алан и пошёл на таран.

Ого! Вот это да! Столько властности в голосе я у него ещё никогда не слышала! Кор Мэрилл скривился, но поклонившись, уступил нам дорогу.

Далее мы перемещались просто с космической скоростью, которую я теперь воспринимала почти что нормально. И наконец, свобода! Солнце ослепило меня, а колючий морозный воздух буквально придал сил. Я всё вдыхала его и не могла им насытиться. Как же хорошо! Я аж зажмурилась от удовольствия.

– Рина, как ты себя чувствуешь? – осторожно задал вопрос Алан.

– Хор-р-рошо…Спасибо тебе! Спасибо! – прошептала я. От переизбытка чувств у меня даже горло перехватило. Я до конца не верила, что он встанет на мою сторону. А он понял, защитил!

– Опусти меня, пожалуйста, – попросила я его. Очень хотелось пройтись по снегу. Просто нестерпимо! От чего у меня даже ступни зачесались.

– Но у тебя ноги голые, – в растерянности сказал Алан.

– Алан, пожалуйста, я очень хочу пройтись.

В данный момент я была в спортивном топе и леггинсах, но холод продолжала ощущать как нечто живительное и необходимое.

Алан и в этот раз уступил мне, и я, наконец, ощутила ступнями лёд, от чего дрожь удовольствия сотрясла всё моё тело. Здорово! Боль в теле и, в особенности, в ногах отступила. Захотелось бежать, что я немедленно и сделала. Я всё бежала и бежала. У меня словно выросли крылья! Восторг, дикий восторг – вот, что я испытывала в этот момент. Оказавшись в центре большого поля, которое за ночь покрылось тонким слоем свежего пушистого снежка я начала кружиться, поднимая в воздух колючую снежную взвесь, любуясь на искорки, летающие в тонких лучах солнца, которыми было пронизано всё вокруг. Как в детстве: радость чистая и незамутнённая бурлила во мне неиссякаемым фонтаном.

Судя по положению солнца, сейчас было утро и, видимо, ещё никто не выходил тренироваться. От чего воздух был практически очищен от сильных запахов, и сознание моё отдыхало, не отвлекаясь на анализ окружающей среды, как это было у меня обычно.

Набегавшись вдоволь, я подошла к Алану. Он смотрел на меня заворожёно, улыбаясь едва заметной светлой улыбкой.

– Тебе не холодно? – наконец спросил он.

– Нет, мне хорошо, – улыбнулась я.

– Я уже стал забывать, как прекрасна твоя улыбка! – прошептал Алан, приближаясь ко мне.

– Ты же говорил, что у эшров память идеальная, – подколола его я, игривой лисичкой отпрыгивая от него, не желая попадаться в его руки.

– Идеальная…да… Иногда я об этом жалею, – вновь прошептал Алан. А в его глазах появилась горечь.

– Может, потренируемся? – неожиданно, даже для самой себя, задала я вопрос.

– Тебя надо одеть, – нахмурился Алан. – И ты уверена, что чувствуешь себя хорошо?

– Конечно! Всё просто прекрасно! – с готовностью ответила я.

– Но, полчаса назад, ты буквально умирала! – удивился Алан.

– Я уже столько раз «умирала», что меня это нисколечко не смущает, – легкомысленно отмахнулась я, в нетерпении, пританцовывая на месте. Энергия буквально бурлила во мне, требуя немедленного выхода.

– Рина, врачи сказали, что не знают, что с тобой сейчас происходит. Твои анализы сейчас не поддаются трактовке. Твоя мутация вышла из-под контроля. То, что ты сейчас демонстрируешь – это не свойственно ни одному эшру. Надо во всём разобраться, прежде чем давать тебе новые нагрузки.