Перевернутый город - Ханна Мэтьюсон

– Элайджа не был в погребе вместе с остальными.

Эстер покачала головой и сглотнула комок в горле.

– Пока его не убили, я не догадывалась, что это именно он сообщил Звездочету – сообщил Алиции, – где мы скрывались. Я узнала об этом два-три года назад.

Три года. Именно столько лет Элиот сотрудничал с мятежниками Харта. Ильза понимала, что между всем этим существует какая-то связь, но пока не видела ее.

– Как вы узнали правду об Элайдже?

Эстер не смотрела на Ильзу, но девушка все равно заметила, как внутри у женщины что-то сломалось.

– Я не знала правды, – она покачала головой. – Как жаль, что я не знала правды. Как жаль, что я не стала откладывать назначение лейтенантов. Гедеону было всего пятнадцать, но Элайджа, Илиас и Орен давили на меня. Они говорили, что ему нужно изучить мою позицию прежде, чем он ее получит. Я предложила сделку. Я сказала, что если они хотят видеть за столом Гедеона, то мне в таком случае хотелось бы видеть за ним и Элиота. Да, он был младше, но умнее. Он был просто создан для стратегического планирования. Этот мальчик понимал нюансы лидерства, которые твой брат до сих пор еще не усвоил. Например, такие вещи, как подотчетность и ответственность. Элиот пробыл лейтенантом всего год, когда раскрыл заговор с целью сместить меня с должности альфы. Однако он не знал, что за этим стоял Элайджа. Он знал лишь то, что кто-то из членов Зоопарка встречался с чародеями. Во времена Фиска с инакомыслием в Харте расправлялись жестоко, – продолжила Эстер, и ее глаза сверкнули одобрением, – но от недовольных действующей властью никуда не деться. Это актуальная проблема для каждой фракции. Я поручила Элиоту выследить нашего предателя и… разобраться с ним. – Эстер мрачно улыбнулась, когда Ильза вздрогнула. – Ты теперь сама прекрасно знаешь, что призрак-наемник – удивительно эффективный инструмент. Заплати ему за убийство всех присутствующих на тайной встрече, и он сделает это без лишних вопросов.

Ильза почувствовала горечь во рту. Ей не нужно было спрашивать, какой именно призрак разобрался с предателем. Она сама видела, какое болезненное напряжение висело между Элиотом и Каделлом Фаулером. Ильза жалела, что настояла на вовлечении капитана в дела Зоопарка. Лучше бы она никогда его не встречала.

Когда Эстер продолжила, ее голос дрожал. Опустевший взгляд женщины снова скользнул в сторону окна.

– Я лишь хотела иметь в подчинении больше доверенных лиц, хотела дать Элиоту возможность проявить себя. Я бы ни за что не позволила ему так страдать, если бы знала, чем закончится его расследование. Ему было… Ему было всего пятнадцать.

Я не знаю, как скорбеть по кому-то, как…

Ильзе показалось, что ее сердце сейчас расколется на две части. Элиот не хранил карманные часы своего отца, потому что он скучал по нему. Они служили напоминанием о том, что он повинен в его смерти.

– Для своего переворота Элайджа собрал больше союзников, чем ожидалось. Хотя, возможно, союзники – не слишком подходящее слово. Они понимали, в отличие от Элайджи, что влияние метаморфов ослабнет, если избавиться от фамильного рода, который их объединил. После смерти Элайджи эти люди увидели новую возможность. Они решили протянуть свои нити к новой марионетке. Они пригрозили Элиоту тем, что расскажут о предательстве Элайджи и обстоятельствах его смерти Зоопарку и его семье.

Можешь ли ты представить, на что такой человек, как Элиот, готов пойти, чтобы защитить братьев и овдовевшую мать от его ошибок?

Ильза затрясла головой.

– Я вам не верю. Вы хотите сказать, что Элиот предал Камден, чтобы защитить свою семью? Чтобы сохранить репутацию своего отца? Я в это не верю.

– Угроза разбитого сердца матери была лишь одной из причин, – с иронией сказала Эстер. – Я дала ему вторую: сделать работу на мятежников полезной для нас.

Именно это Элиот пытался объяснить Гедеону!

– Мятежникам нужна была пешка, и Элиот предоставил им себя. Однако они не думали, что за пешкой может стоять королева. Они не знали о моей причастности, но вместе мы скармливали мятежникам безобидные факты, пока Элиот собирал более полезную информацию. Его работа всегда приносила больше пользы, чем вреда. До определенного момента.

До определенного момента.

– Первые несколько попыток нападения на нас они предпринимали в одиночку, – продолжала она. – Наша оборона была слишком прочной. Элиот встречался с ними раз в две недели. Он сообщил мне, что они прячут свои лица, но в остальном они, похоже, уверены, что он находится у них под контролем. Должно быть, он изображал из себя более кроткого мальчика, чем тот, которого мы с тобой знаем. Однажды вечером он вернулся и рассказал мне об их требованиях: они хотели получить возможность попасть в Зоопарк.

Ильза закипела от гнева.

– Так вы все это время знали, что они что-то искали!

– Что-то искали или хотели что-нибудь нам подкинуть – неважно, – Эстер пренебрежительно махнула рукой. – Мы решили, что разберемся с этим позже. Элиот считал, что был близок к тому, чтобы опознать некоторых высокопоставленных мятежников. Нам просто нужно было выиграть немного времени. Гедеон должен был уехать, охрана Зоопарка ослабеть. Если бы эта проклятая поездка в Милл-Уотер не была уловкой, никакого боя бы не состоялось.

– Вы не можете винить в этом Гедеона, – сказала Ильза. – Вы могли бы все рассказать ему, но…

Эстер насмешливо хохотнула.

– Нет, моя дорогая кузина. Я уже говорила тебе, каким лидером является твой брат. Он ничего не знает о принятии трудных решений. Мы с Элиотом выкованы из одной стали. Мы понимаем, что должны делать трудный выбор, потому что более слабые духом этого не могут. Иногда у нас вообще нет выбора. Твой брат верит, что может вылепить мир вокруг так же легко, как он лепит себя. Но я, как и Элиот, усвоила, что мир вырезается из камня, а не лепится из глины, и, только если наши орудия будут достаточно острыми, мы сможем его как-то изменить.

– Вы позволили ему пройти через все это, – сказала Ильза, ощущая горячие слезы на своих щеках. – Вы позволили ему жить с постоянными угрызениями совести, а потом заставили полностью взять вину на себя.

Эстер запнулась, и ее жестокая насмешка исчезла. Она сглотнула и ответила:

– Так будет лучше.

– Лучше для вас? – процедила Ильза, не понимая, откуда в ней, опустошенной и разбитой, взялось столько гнева.

– Лучше для Гедеона. Лучше для Файфа. – Эстер закрыла глаза, словно не желая слышать собственные слова. – Это все ради Камдена.

Ради Камдена.

Это были не ее слова – это были слова Элиота. Он был готов смириться с судьбой, когда Ильза раскрыла все его карты. Он уходил из аббатства с высоко поднятой головой и чувством облегчения. С Эстер они затеяли опасную игру, но он хотел из нее выйти, хотел, чтобы его спасли. В последний момент он дрогнул, а она – нет. Может быть, они и выкованы из одной стали, но Эстер закалили сильнее, поэтому она была тверже.