Моя капризная леди - Яна Мелевич

Томас предусмотрительно отскочил в сторону, едва я подошла ближе.

— Груагачи нашли его в поле, — мужчины резко замолчали. — Стадо бродило без дела, чуть пикси не увели.

Почти не прислушиваясь к словам кого-то из братьев Терлака, я аккуратно тронула клетчатую ткань. Под мягкой шерстью кто-то усиленно дышал и беспрестанно ворочался, из-за чего уголок килта немного сполз, показав промокшие рыжие пряди.

— Тебе не следовало уезжать одному! — вновь прорычал Дугал. — Мал еще, чтобы такие вопросы решать.

— А кто? Терлак болен, отец едва передвигается по замку, — парировал раздраженно МакГиннес. — Тебя бы груагачи на виллы посадили с такой рожей!

— Моя задача отвечать за вашу безопасность, — огрызнулся орк и запыхтел от ярости. — Выезжать из замка следовало с охраной.

— Хватит скандалить, — взмолился Томас.

Я попыталась дотронуться до красной щечки Вили, но цепкие пальцы сжали запястье. Взгляд натолкнулся на зеленое пламя некромантской магии. Попытавшись вырваться руку, я зло поджала губы и прошипела:

— Пустите.

— У него лихорадка, — неожиданно хриплый голос Юны сбил с толку. — Уверена, что под рубашкой еще и пятна найдутся.

Словно в подтверждение своих слов, Вили застонал и выгнулся. Килт сполз к ногам, новенькая льняная сорочка задралась на животе, демонстрируя нам несколько знакомых пятен. Те, кто стоял позади меня, негромко и смачно выругались. Дугал прекратил орать на Вестона, шумно вдохнул, после чего мрачно сжал кулак.

— Амалия, что с Терлаком? — в больших глазах Томаса мелькнули искорки страха.

Рука безвольно опустилась вдоль тела, когда Юна соизволила разжать хватку. Казалось, между разговором в спальне и этой минутой прошло мгновение. Вот я слушала дикие слова и предположения герцога Фламела насчет моего похищения, свадьбы и прочего. Теперь я стояла во дворе, обдуваемая прохладным ветром, прямо под припекающими лучами солнца.

У меня мелькнула мысль, что я попросту перегрелась. Все чудится, а начинающаяся эпидемия — дурной сон после солнечного удара.

— Болен, — ответила я, обведя присутствующих сухими глазами. Клянусь, разреветься мне не позволяло лишь присутствие злобной тетки Терлака. — Вы все сейчас отправляетесь в купальни.

— Но... — попытался возразить Вестон, однако быстро прикусил язык.

— В купальни, — повторила я. Клянусь, мне стоило невероятных трудов не заорать. — Горничные выдадут вам все необходимое. Тщательно проверяйте кожу на наличие укусов. Любое пятнышко, маленькая царапинка. Вскоре во всех комнатах проведут уборку, будут отодвигать мебель и обработают от паразитов.

Почему-то при этих словах встрепенулась Юна. Ее сила заставила присутствующих молниеносно отреагировать и поднять магические щиты. Раньше леди МакГиннес не показывала свою суть так явно в присутствии других членов семьи. Не будь братья Терлака и охрана хорошо натренирована, она бы легко уложила их на лопатки. Я сама непроизвольно призвала дар и несколько искр сорвалось с кончиков пальцев, метнувшись к деревянной телеге. Молодые веточки сразу же распустили почки и сплелись в кокон вокруг Вили.

— У тебя нет права распоряжаться здесь! — не знаю, почему Юна так взбесилась, но выглядела она очень грозно.

Наверное, раньше я бы испугалась такой реакции. Отступила или, наоборот, набросилась бы на леди МакГиннес, обрушив на нее всю мощь магии природы. Только наверху метался в бреду Терлак, двумя этажами ниже сгорал в лихорадке Олли, а теперь и Вили стал маленькой жертвой беспощадной болезни. Меня даже не разозлила попытка запугивания, скорее придала сил. Заставила открыть глаза, раз за разом прогоняя в голове слова герцога Фламеля.

«На кону слишком много жизней, чтобы у кого из нас осталось право на свободный выбор».

Я все еще противилась такому решению. Не хотела вступать в брак, пока оставался риск надеть траурное платье раньше свадебного. Терлак точно не заслужил подобной церемонии, да и у меня в душе поднималась настоящая буря протеста.

Но если Даниэль прав, и помимо болезни нам грозит опасность от контрабандистов, то лучшего решения не придумаешь. В конце концов, теперь Аркант — мой дом. Я обязана защищать его до тех пор, пока будущий муж не встанет на ноги.

Или.

Просто защищать.

— Дугал, — от холода в голосе замолчали даже звонкие птички, что беспрестанно распевали какую-то свою, понятную им песню. Мне самой стало неуютно, по позвоночнику пробежали мурашки.

— Леди Амалия? — удивился орк.

— Берешь на себя полный контроль над замком. Никого не впускать и не выпускать без моего письменного согласия, подтверждённого сэром Рупертом.

— Леди, — нахмурился Дугал и наклонился ко мне, спросил чуть тише: — Вы уверены, что лэрд МакГиннес даст разрешение?

Нет, не уверена. Но об этом я подумаю после.

— Да, — бессовестно соврала, а Юна заскрипела зубами. — Пусть Даффи проводит леди МакГиннес в покои. Для безопасности, — подчеркнула я, хотя подтекст и так был ясен.

Фактически я запирала тетку Терлака в ее спальне, не имея на то оснований. И каждый из присутствующих здесь мужчин это понимал. Но никто не возразил, все промолчали. Братья Терлака вовсе уставились на меня, будто видели впервые в жизни.

Когда Даффи незаметно приблизился к Юне, она прошипела не хуже василиска. И так, чтобы услышала только я.

— Ты пожалеешь. Просто не представляешь, куда лезешь.

— Позаботьтесь о своем здоровье, леди, — сухо ответила я, давая знак Даффи увести разъяренную некромантку. — Если будут вопросы, можете прислать ко мне вашего слугу.

Я уже отвернулась к Вили, когда услышала вслед:

— Не разделяй душу с замком, Амалия! Иначе рискуешь ее лишиться.