Дети Империи - Олег Измеров

– Даже слишком в порядке, – ответил он.

Виктор сидел на заднем диване роскошного винтажного авто, между двумя приятными дамами, с каждой из которых он успел познакомиться достаточно близко, и думал о том, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Как все они вообще смогли сюда попасть, в этот аппарат тотальной слежки и доносительства, и их до сих пор не вычислили? Да тут скоро на мышей номера навесят. Единственный ответ, который напрашивался, – по той же причине, по которой их сейчас не трогает полиция. Что тоже было из области фантастики. Если бы прочел подобный сюжет в Интернете, он не удержался бы и написал в комментах: «Аффтар, выпей йаду!» Но здесь это было реальностью. Кстати, о ядах…

– Третьего перстня там случайно не припасено? А то Дитриха на понт брать пришлось.

– Перстень – это версия на случай провала, – пояснил Ковальчук. – Независимо от того, поверит Альтеншлоссер в нее до конца или нет, он должен был сперва попытаться использовать ее для давления на вас, а значит, какое-то время поддерживать и гарантировать жизнь Наташе. Главный объект для него – вы, поэтому выгодная ложь для него была важнее. Потом ему подкинули дезинформацию о нападении, чтобы он попытался вас вывезти, а зная его характер, можно было ждать, что он будет действовать дерзко, авантюрно, а от нас ждать расчетливости. Основная задача Наташи – сохранить ваши часы.

– Часы? Это китайская сборка повлияла на фюрера?

– В часах на вашей руке ничего китайского нет.

– Ты же сам подсказал тогда, – улыбнулась Зина. – Забыл уже? «Никогда не снимайте этих часов…»

– Вам же было обидно за державу из-за наших «жучков». Вот мы и постарались исправиться и сделали копию вашего «Ориента» с передатчиком. Там внутри одна из первых советских микросхем. Уникальная, нигде в мире пока такой нет. Благодаря часам мы и узнали, когда вас повезут. Дитрих, разумеется, предусматривал, что на вас могут быть радиомикрофоны, тем более что вы отказались оставлять свою одежду где-либо, кроме как у себя на виду. Службам имперской безопасности потребовалось найти женщину с приличной репутацией, которая нашла бы возможность сблизиться с вами, чтобы просканировать одежду и личные вещи электронным устройством, замаскированным под карманный приемник. Вы его видели.

«Видите, он даже на ваш браслет от часов реагирует…»

– Миром будут править не физики, а психологи.

– Я не могла сделать так, чтобы прибор не среагировал, – пояснила Наташа, – но сумела объяснить ее так, чтобы ее приняли за ошибку. В прибор встроен микрофон, он передавал мои комментарии. Но вы не волнуйтесь, он включается только на момент сканирования.

– А почему бы им просто не усыпить и не обыскать меня?

– Они боялись это делать до встречи. Предполагали, что, заподозрив неладное, вы поведете себя по-другому и это сорвет все планы.

Дорога в этом месте сделала резкий зигзаг, и Виктор сначала чуть не свалился в объятия Наташи, а потом Зины.

«Ну ладно. Главное, чтобы они не ссорились и друг к другу меня не ревновали… Черт, самое время сейчас думать о всяких глупостях».

– Все-таки знаете, у меня такое впечатление, что я сплю.

– Почему?

– А как вы так легко здесь очутились и почему за вами не гонятся? И зачем надо было брать сюда Зину? Она же не профессиональный агент!

– В группе нужен был человек, которого бы вы лично знали и которому доверяли. Мало ли как вам прополощут мозги в имперской безопасности.

– А имперской безопасности кто мозги прополоскал, что нас не ловят?

– Ну это фокус, которого второй раз повторить уже не удастся. В рейхе сделали ставку на оснащение силовых структур техникой информации и связи. Благодаря мощной сети видеотелефонов полиция легко может связаться с центральным банком данных и проверить личность, отпечатки пальцев и так далее любого человека, любой машины. Но, строя свою систему, они слишком передоверились технике, тому, что в нее закладывают, тому, что она ее передает. Они сделали из нее культ, приписали безошибочность. У них человек на местах, тот же полицейский, стал подчиняться тому, что получает от машины, верить электронной бумажке, а не своим глазам. Их к этому приучили.

«…Если в пропуске написано, что вы – тибетец, то для всех вы тибетец…»

Виктор вспомнил, как отдавали им честь незнакомые полицейские, когда они ехали с Альтеншлоссером от границы к бывшему Ржешуву, как меняли сигнал светофоры. Да, в пятидесятых многие были убеждены, что машина может многое делать точнее человека, быстрее человека, она не обманет и не обманется, не ошибется, ее не подкупят… Какая наивность.