Асфоделия. Суженая смерти - Серина Гэлбрэйт

И шар в оголовье я описала как просто матовый, с бледно-голубым огоньком.

– Это его часть? – указала я пальцем на осколок. – Сферы… полюса с нижнего конца жезла?

– Скорее всего.

– Они должны быть разного цвета?

– Да.

– Выходит, он разбился? Нижний полюс?

– Вероятно. Повреждённые артефакты следует или восстановить как можно скорее, если они подлежат восстановлению, или уничтожить незамедлительно. В зависимости от состояния артефакта на момент повреждения он способен на спонтанные выбросы накопленной силы и зачастую её преобразование…

– Во что?

– Сложно предугадать, – Эветьен отложил грифель и выпрямился. – Пассивные артефакты считаются менее опасными, нежели активные, хотя у активных выброс происходит почти сразу, вычерпывая запас досуха, в то время как пассивные даже будучи повреждёнными способны к дальнейшему накоплению. Можно предположить, что жезл повредился во время прошлого нападения, создав тем самым нить связи между тобой и Асфоделией.

– Почему связь проявилась только сегодня, а не сразу после нападения?

– На всё нужно время. Особенно если речь идёт о разных мирах.

– Пространственно-временной континуум и что там ещё бывает, – я склонилась к металлической шкатулке, разглядывая осколок в попытке представить его частью жезла из воспоминания. – Поэтому от стеклянных сфер отказались – они легко разбивались?

– Не только, – Эветьен рассматривал мой рисунок так и этак, словно надеялся найти ответ в кривых линиях. – Но на самом деле они не столь хрупки, как можно подумать. Нужно приложить усилие и зачастую немалое, чтобы разбить сферу. Этот нюанс заставляет задуматься…

– Что надо было сделать с жезлом, чтобы расколошматить сферу вдребезги, – подхватила я.

– Неизвестно, сколько времени жезл находился у Асфоделии, где она его достала… впрочем, до островов всякое добирается, чего на континенте не бывает…

– Слушай, ты же говорил, что жезл должен быть настроен на владельца, и настройка требует времени. А тут получается, кто-то умный забрал жезл себе и пользуется им преспокойно без предварительной настройки?

– Получается, – согласился Эветьен. – Что тоже странно. Возможно, сфера повредилась раньше, во время ритуала на Сонне… слишком большая нагрузка для артефакта такого класса… но разбилась уже при нападении на тебя…

– Вот вы где, – в библиотеку вошёл Тисон, глянул на нас с любопытством.

– Заметь, под дверью спален не шепчемся, – не преминул ввернуть Эветьен.

– Уж заметил, – Тисон встал рядом со мной, посмотрел на рисунок и осколок.

Я вопросительно покосилась на жениха и заново пересказала всё Тисону: сон, воспоминание и наши теории касательно нападения. Хоть Тисон и мало что понимал в магии, но смысла скрывать от него правду в деталях я не видела. По примеру брата рыцарь задумался, изучая попеременно то рисунок, то единственную улику, покоившуюся на внутренней обивке шкатулки.

– Итак, – попробовала я подытожить результаты мозгового штурма, – настоящая Асфоделия, напуганная слухами, очень не хотела становиться суженой сме… императора, поэтому провела хитрый ритуал и свалила в голубые дали… то есть поменялась телами с… с кем-то. Не знаю, с кем она планироваться махнуться местами и где этот человек жил. Но что-то пошло не так, и обмен совершился… со мной, жительницей другого мира. И тело её, и жезл забрали с места происшествия и перевезли на континент. Там уже очнулась я и меня вместе с жезлом снова повезли, на сей раз в столичную резиденцию Стефанио.

– Привезти жезл во дворец могли только на той же барке, – вставил Тисон. – В тот день воздушным путём с восточного побережья одновременно с нами никто не прибыл, а наземной дорогой было бы дольше. К тому же шла барка на полной скорости, ночью…

И верховому обогнать её было бы затруднительно, а первый якобы несчастный случай настиг меня уже утром следующего дня.

– На борт поднялись мы, экипаж и охрана, – напомнил Эветьен.

– Кто-то из них сопровождал эмиссаров на Сонну? – спросила я.

– Надо проверить. Я беседовал лишь с эмиссарами, ни охрану, ни экипаж стрелы, отправленной на Сонну, не допрашивали. Общую картину составили со слов посланников, и не было нужды в опросе охраны и, тем паче, экипажа, не присутствовавшего при произошедшем.

– Ладно, едем пока дальше. На борту была куча народу, кто-то жезл да пронёс. Артефакт прилетел в столицу и на следующий же день на меня упал кусок свода. Через день откололась ступенька. Вокруг были люди, совсем одна я не была, хотя и не то чтобы прям толпа… Вывод – свидетелей этот гад не боится.

– Или они были ему нужны.

– Зачем?

– Подтвердить, что случай сей и впрямь есть несчастливое стечение обстоятельств, не более.

– Тогда фиговый из тебя свидетель, Эветьен. Ты же первым делом обвинил во всём меня.

– Верно. И не заподозрил никого другого, даже имея возможность проверить след.

– Потому что эхо силы было похожим на меня.

– На силу Асфоделии, – поправил Эветьен. – Если напавший пользовался её жезлом, через ничтожно малый промежуток времени, да к тому же отчего-то принявшим нового владельца сразу, без помех, то накопленная артефактом сила сохранила отпечаток предыдущего хозяина.

Тисон бросил на брата взгляд «я же тебе говорил», но вслух комментировать не стал.

– А потом всё прекратилось, – продолжила я.

– Двор перебрался в Эй-Форийю, – заметил Тисон.

– Он не смог перевезти жезл в загородную резиденцию, а без него он не так крут и всемогущ? Или сам туда не полетел? И даже по возвращению двора в столицу напал он не сразу… а когда таки снизошёл, то как-то грубо, бесцеремонно, словно ему возиться надоело и хотелось покончить поскорее со всем.

– Ты перестала быть одной из дев жребия, готовилась покинуть дворец и переехать в дом Эветьена.

– И в тот день Эветьену как раз потребовалось отлучиться с его императорством…

– Другого шанса могло уже не представиться.

– Благо что по горячим следам идти было некому, а к утру оные следы сто раз остыли бы.

Эветьен покачал головой, слушая, как мы с Тисоном бубним слаженно, развивая идею.

– Вероятно, полюс не выдержал повторной нагрузки, особенно если напавший превысил существенно возможности и свои, и артефакта, – добавил Эветьен. – Либо он не слишком опытен, либо отчаялся. И то и то плохо. Из-за удара образовалась связь с Асфоделией как с бывшей владелицей жезла и… тела. Что тоже нехорошо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍