Под знаком мантикоры - Алексей Пехов

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Исчезли конвульсии де Турсеко, исчез пар из-под руки слуги, геде растаяли в тенях, погасла радуга, и на ее месте вновь оказалась обычная стена. Абоми с видимым облегчением отошел от виконта.

— Очень сильный лоа! — Страшная маска на лице чернокожего улыбнулась. — Но я справился.

— «Справился»?! Да я чуть в штаны не наложил! — не выдержал шут. — Простите, Рийна, но подобного представления мне еще не приходилось видеть! Проклятье! Ну почему вино имело глупость закончиться тогда, когда оно больше всего нужно?!

Сезар Сильва, сейчас совершенно трезвый, с сожалением посмотрел на пустую бутылку, затем спрыгнул на пол и заглянул под стол, явно ожидая увидеть там притаившегося Искусителя.

— Не бойтесь оскорбить мой слух, маркиз. Я и сама не ожидала такого. Это все, Абоми?

Рийна почувствовала разочарование. Она перепугалась до дрожи в коленях, а что в итоге? Глупые фокусы дикарей окончились полной неудачей.

— Не совсем, талели. — Слуга вновь улыбнулся и щелкнул пальцами.

Мертвец неожиданно резко сел. Шут, который в этот момент склонился над виконтом, с воплем отшатнулся и, не удержавшись на ногах, шлепнулся на задницу. Тут же вскочил и в два прыжка оказался на безопасном расстоянии от трупа. Быть может, при других обстоятельствах это могло показаться смешным, но не сейчас. Рийна, так и не отпустив руки мужа, тихо охнула и уставилась на ожившего покойника.

— … Мать, чтоб меня демоны… если эта… не воскресла! — В голосе де Армунга проскользнули истерические нотки. — Какого… он! Зачем так пугать?! Я мог сдохнуть от разрыва сердца прямо на этом полу!

— Спокойно, дружище. — Фернан с трудом сохранял бесстрастное лицо. — Думаю, нам опасаться нечего.

— Нечего?! — Шут выдал издевательский смешок. — Если де Лерро узнает, он нас за… подвесит! А потом скормит… «гарпиям»!

— Я предлагал тебе уйти к себе. — Фернан смотрел только на Мигеля.

— Знаю. И ругаю себя за собственное упрямство. Проклятье!.. Следует себя держать в руках, да? Ну велика важность. Оживили труп… — Королевский дурак заткнулся и угрюмо уставился на сидящего в окружении свечей сеньора де Турсеко.

Вопреки ожиданиям Рийны, лицо виконта не было обожжено магией и рукой Абоми. Никаких следов. Но это уже был не тот человек, которого они знали при жизни. Его лицо неприятно изменилось. Слишком много острых углов, выступающие скулы, провалившийся нос… а уж слой зелья на коже и вовсе придавал мертвому сходство с каменной маской. Открытые, глубоко запавшие глаза больше всего походили на тусклые стекляшки. Ламия сомневалась, что сеньор де Турсеко хоть кого-то видит.

— Его лоа вернулся. — Абоми с большим опозданием сообщил этот всем уже известный факт.

— Он жив?

— Нет. Тело мертво. Лоа пришел по моему приказу. Он не в силах был сопротивляться. Он раб. И будет подчиняться, пока не выйдет срок.

— То есть…

— Он не будет мстить, хвататься за оружие, просить, требовать или угрожать. Лоа только подчиняется. У вас не так много времени, талела. Скоро геде вернутся и заберут его в свой мир. Если хотите что-то спросить, спрашивайте. Я не боккор и не смогу удерживать его вечно.

— Как я узнаю, что он говорит правду? — Фернан облизал разом пересохшие губы.

— Раб не смеет лгать, — неожиданно жестко произнес чернокожий.

Маркиз рассеянно кивнул, немного подумал и задал первый вопрос:

— Мигель, ты слышишь меня?

— Да.

Этот голос был не похож на прежний голос виконта. Нечто чужое. Низкое и грубое.

— Зачем ты отправился в Тулину?

— Мне приказали.

— Кто?

— Командиры.

— Назови имена! — Кажется, Фернан начинал понимать, как следует общаться с вызванным духом.

— Командующий полком Мигель де Туриссано и мой непосредственный командир — Луис Магильяэш де Фонсека.

Это было новостью! Очень неожиданной и очень неприятной. Де Туриссано всегда поддерживали короля, а тут выходило, что граф переметнулся на сторону соперника Его Величества.

— Маршал кавалерии тоже знал о том, что вы уничтожаете деревни?

— Да.

— И именно поэтому его убили?

— У меня нет ответа.

— Ты знаешь, кто его убил?

— Нет.

— Догадываешься?

— Нет. Это было неожиданно. Никто не знал. Никто не понял, почему это случилось.

Вот и первое разочарование.

— Какой приказ отдали тебе командиры?

— Мне и моему отряду следовало пробраться в Тулину. Там встретиться с командующим северным гарнизоном Он должен был снабдить нас экипировкой…

— Формой андрадской кавалерии?

— Да.

— Продолжай.

— В ночное время переодеться во вражескую форму. Уничтожить несколько приграничных деревень так, чтобы это было принято за рейды змееедов. Жителей уничтожать безжалостно, но нескольких следовало отпустить.

— Конечно, им нужны были живые, — процедил Фернан. — Все должны были думать, что это андрадцы. Говори дальше!

— В течение месяца мы выполняли приказ, а затем вернулись в расположение полка.

— И никто не задавал вопросов?

— Это был приказ маршала. У нас в полку не привыкли обсуждать его распоряжения.

Фернан тихонько выругался. Проклятые ветераны начисто лишены любопытства и верны командиру до мозга костей! Странно другое — ни один из людей Мигеля не счел нужным проболтаться о том, где он находился целый месяц. Или это дисциплина, или верность, или контрразведка зря ест свой хлеб!

— И какова награда, сеньор? — ядовито осведомился Сезар.

— На троне должен сидеть истинный король. Род узурпатора никогда не имел прав на престол.

— Хм… Я не о том. Что ты и твои люди получили за это маленькое представление?

— Я — чин капитана. Они — деньги. Герцог Лосский щедр. Он истинный король.

— Как низко ты пал, — прошептала Рийна, презрительно скривив губы.

Ради звания и денег предать собственную страну и короля. Впрочем, де Турсеко всегда поддерживали Лосских. А последние стремились вернуть утраченный трон.

— Ты знаешь об Ордене Мантикоры? Рисунок на стене маршала? Это ваш символ?

— Да.

— Как неосмотрительно оставлять подобные художества! Мятежники и заговорщики, на мой взгляд, должны быть осторожнее! — фыркнула ламия.

— Все допускают ошибки, — хмыкнул шут.

— Все? Эти люди ни разу не ошиблись! О них не знал никто! Никто, сеньор! А я думаю, что заговор планировался очень давно. Хоть что-то… хоть какой-то слух должен был дойти до ушей контрразведки, не говоря уже о всезнайках из Церкви!