Возвращение - Кира Измайлова

– Обыкновенная учтивость, – ответил капитан. – Если вам такое понятие не знакомо, могу только посочувствовать. – Он помолчал. – Вы хотя бы выяснили, что собирались?

– Пока нет, – ответила я. – Нужно проверить кое-что, тогда я смогу строить догадки. А пока давайте-ка побеседуем с Турром…

– Его допрашивали несколько раз. Ничего нового он не скажет, – заметил Лауринь. – Или вы снова заявите, будто я или мои люди не задали правильных вопросов?

– Пока не знаю, – усмехнулась я. – Не злитесь, Лауринь. Вы профессионал, но я тоже. Я должна удостовериться во всем лично, иначе грош мне цена.

– Понятно. – Капитан не смотрел в мою сторону. – Что ж, едем. В конце концов, если вам удастся что-то узнать…

– Я с вами непременно поделюсь, – пообещала я. – Это в наших общих интересах, не так ли?..

Сольвия Турра содержали в городской тюрьме. Не в кандалах, разумеется, да и насчет соломы я преувеличила. Вот решетки – те имелись, куда без них.

Добираться до этого малоприятного места пришлось довольно долго. Ехали молча: обсуждать пока было нечего, а Лауринь не горел желанием говорить на отвлеченные темы.

Любопытно все же, оправдается мое подозрение или нет? Не подозрение даже, смутная его тень! Однако интуиция говорила о том, что игнорировать его нельзя: может статься, эта крохотная деталь станет ниточкой, уцепившись за которую, можно будет вытащить на свет весь клубок… Но это можно проверить и позже, пока же меня ждал Турр.

Признаться, я представляла его похожим на папашу Власия – основательным, обстоятельным, дородным… Однако Турр оказался совсем иным: невысокий, худощавый, он выглядел моложе своих лет, но был ровесником трактирщику. Однако русые волосы едва тронула седина, а со спины Турра вполне можно было принять за юношу! Вот лицо, конечно, выдавало его истинный возраст. Бороды Турр не носил, усов тоже и, к слову сказать, мог бы сойти за человека благородных кровей. Вел он себя со сдержанным достоинством, а вот во взгляде уже читалась усталая отрешенность: так смотрят люди, понимающие, что изменить ситуацию им не под силу, все их попытки будто разбиваются о каменную стену…

Узнав, кто явился к нему, Турр несколько удивился, а когда услышал, что нанял меня его приятель, будто бы немного приободрился. Правда, присутствие капитана его явно нервировало, но требовать разговора с глазу на глаз я не стала.

Как Лауринь и предсказывал, заводчик слово в слово пересказал все то, что я уже слышала и от папаши Власия, и от капитана. Если он и врал насчет продажи пса, то ложь свою затвердил отменно! Но меня не столько интересовал его рассказ, сколько, так сказать, экспертное мнение…

– Скажите, вы видели ту собаку, что напала на женщину? – спросила я.

– Да, мне показали ее, и я сказал, что это пес не из моих, – ответил Турр.

– Вы хорошо его разглядели?

– Нет, видел мельком, но этого мне было достаточно, – пожал он плечами, – я ведь сказал, госпожа Нарен, я не оставляю псам этой породы хвосты, а у этого…

– Да-да, про хвост я помню, – кивнула я и повернулась к капитану. – Лауринь, а тело собаки уже уничтожили?

– Пока нет, – ответил он, нахмурившись. – Дожидаются окончания расследования.

– Превосходно! – воскликнула я. – Господин Турр, мне нужно, чтобы вы еще раз посмотрели на пса.

– Но зачем?.. – удивился он.

– Допустим, я хочу убедиться в своей правоте, – улыбнулась я. – Лауринь, мы можем сейчас же взглянуть на животное? Куда его, кстати, дели? В мертвецкую?

– А куда еще? – кажется, капитана что-то грызло.

– Тогда поедем. – Я встала.

– Госпожа Нарен, – остановил меня Лауринь. – Если я выведу подозреваемого из камеры и если он сбежит или с ним что-то случится…

– Он не сбежит, – ответила я. Турр кивнул, подтверждая мои слова. И правда, с чего бы законопослушному человеку удирать из-под стражи. – И кандалов не нужно – все под мою ответственность. Ручаюсь, ничего не случится, я все-таки судебный маг. Этого достаточно?

– Я предпочитаю взять еще пару охранников, – холодно ответил Лауринь и вышел.

Я взглянула на Турра и развела руками, дескать, ничего не могу поделать, такие порядки. Тот в ответ только вздохнул, мол, куда же деваться…

Путь до места назначения тоже прошел в молчании. Я прикрыла нашу пеструю компанию несложным заклинанием: нечего всем подряд пялиться! Вдобавок я не отрицала возможности слежки, хотя пока ничего подозрительного не чувствовала. Но ведь достаточно одного взгляда, одного слова, чтобы еще сильнее испортить репутацию Сольвию Турру, ему и так досталось!

В мертвецкую нас пропустили, конечно же – тут уж Лауринь мог распоряжаться. Я еще вытребовала эксперта, который занимался собакой, и услышала подтверждение того, что бешеным пес не был, никакими иными хворями не страдал, опоен каким-либо зельем не был, побоев в последнее время не получал.

Увидев пса, я в первую очередь проверила, нет ли следов применения магии. Собаки ее очень не любят, хотя и менее восприимчивы, чем лошади. Но нет – либо ничего не было изначально, либо все успело выветриться. Нехорошо, если так, но ничего не попишешь…

– Господин Турр, – позвала я заводчика. – Прошу, взгляните на этого пса как можно внимательнее и расскажите мне о нем все, что сможете.

– Что я могу сказать? – удивился он. – Я никогда прежде его не видел!

– Но вы ведь хорошо разбираетесь в собаках? Вот представьте, что вы этого кобеля… ну, покупаете, что ли! – предложила я. – Как бы вы его оценили?

Мужчина, решив, видимо, что спорить нет смысла, подошел поближе, страдальчески поморщился, увидев оскаленную морду пса, – того убили ударом ножа, хорошо, не голову размозжили, – посмотрел зубы, оттянул веко…

– Пес достаточно молодой, – начал он, – лет пяти или шести, вряд ли больше. Кормили не слишком хорошо, во всяком случае, в щенячестве – по зубам видно. Прикус неправильный. Шерсть длинновата. Подшерсток… – он провел ладонью по шкуре собаки, – достаточно густой, но слишком светлый. Подпал плохо очерчен, вот, смотрите, – указал он на морду. – Здесь должны быть четкие границы, на груди и на лапах тоже, а у этого рыжее плавно переходит в черное. Вот на шее проглядывает рыжая шерсть, такого быть не должно! Уши посажены чересчур низко. Морда длиннее, чем нужно. Глаза слишком светлые. Что еще… – Он оглядел пса. – На задних лапах есть прибылые пальцы, тоже порок. Чаще всего их вовсе не оказывается, а если вдруг будут – их удаляют. Сложение тоже, насколько я могу судить, подкачало. Знаете, госпожа Нарен, я бы этого пса не купил ни за что.

– Настолько плох? – спросила я с интересом.

– Да, – коротко ответил Турр. – Там, где я брал моих псов, такого щенка немедленно утопили бы, чтобы не портил породу. И я бы тоже так поступил.

– Неужели? Вы ведь собак любите, не так ли?