Черт-те где - Андрей Кощиенко

Так, и что теперь? – задала себе вопрос Эста, обводя взглядом заполненные зрителями скамейки арены и соображая, что ей делать. Устраивать скандал при таком количестве любопытных глаз, пожалуй, будет не самым правильном решением…

– Ну что ты там встала? – снова замахала рукой подруга, зовя к себе.

– Внимание! На выступление приглашается второй курс! Первой выступает пятерка под командованием Лиссы Теллокай! Следующие – пятерка Майлы Донэ, – прозвучал усиленный рупором голос над ареной.

– Мы следующие, мы следующие! А они нас не пускают! – панически заныли за спиной Эсты.

– А… – открыла было рот Эста.

– Уважаемые зрители и гости! Леди и дамы! Открывая этот воистину феерический фестиваль танца, хочу предложить вашему вниманию незабываемое выступление звездной данс-группы Лиссы Теллокай! – звонким и прекрасно слышимым во всех уголках арены голосом произнес парень, выйдя уверенной походкой на край площадки. – Встречаем! – закричал он, делая широкий приглашающий взмах рукой.

На арене наступила оглушающая тишина. У всех на глазах происходило небывалое. Зверушка открывала начало соревнований…

Что он за слова говорит? – краем сознания отметила Эста, глядя на спокойно усаживающегося за здоровый барабан Эри. – Пресса, феерический, фестиваль, данс… Чужие какие-то они… Они ведь что-то значат? Он, конечно, не местный, но какие-то эти слова… не такие… неправильные!

А в это время на арене разворачивалось действо. Под четкий ритм большого барабана, развернутым строем, качая бедрами и ставя при шаге ступни друг за другом, в одну линию, на арену легко вышла пятерка Лиссы, одетая… одетая…

Эста почувствовала, что у нее отвисает челюсть. Ярко-желтые короткие юбки и курточки открывали по максимуму ноги в высоких черных сапогах и белую кожу животов танцовщиц.

Выйдя, танцовщицы замерли в неподвижных позах, встав каждая по-своему.

Трум-тум-тум-ТУМ! – Барабан сменил ритм, и пятерка пришла в движение. Очень ритмично и синхронно. И весело. Девочки лучезарно улыбались и делали движения, которые у них получались как-то очень игриво.

Озорницы, пришла в голову Эсты мысль после нескольких минут танца, ох и озорницы! Что делают…

Спустя какое-то время танец изменился. В руках выступающих появились поднятые ими с пола кинжалы, которые, видно, были положены туда загодя и дожидались своего часа. К звуку барабана добавился низкий, очень гулкий звук струны и резкий, костяной щелчок какого-то инструмента, который Эста никогда до этого не слышала. Рисунок танца стал резче и агрессивней. Девчонки изображали бой с кинжалами. По отдельности и делясь на группы. Выглядело все очень здорово. Внезапно танцовщицы развернулись в одну линию и на мгновение замерли.

Тресь! – с громким треском распахнулись в их руках большие красные веера.

– Аа-ха! – выдохнули скамейки зрителей, никак не ожидавшие такого чуда.

Дальше начались чудеса с веерами. Их стороны оказались покрашены в разные цвета, и, когда танцующие стали делать из них композиции, складывая цвета по-разному, по зрительному залу пронесся нескрываемый гул одобрения.

Вот те и зверушка… подумала Эста, наблюдая за танцем. И где Динка его нашла? Как он это придумал? Ведь точно он придумал! У нас ничего такого в помине никогда не делали. Нужно будет обязательно поговорить с девочками об этом княжиче… После выступления. Сразу. Пока они под впечатлением. Как бы не аукнулась нам эта красота…

Эри

– Хай! – сказал я, заходя в двери и приветствуя Лиссу и ее девчонок.

– Здравствуй… – как-то напряженно отозвалась она, остальные вообще промолчали, глядя куда угодно, только не на меня.

Я мгновенно отметил всеобщую неловкость. Так… И что, интересно, успело приключиться за ночь? Вчера был день успеха. Зажгли мы так, что никто не остался равнодушным. На трибунах гудели молодые, тетки-варги спорили в жюри, короче, выступление вышло скандальным. То, что нужно. На Земле, в эстраде, чем больше скандала, тем лучше. Здесь это тоже сработало. Тетки в жюри спорили-спорили, в конце концов потребовали повторить.

– Девочки, это ваш звездный час! – подмигнул я малость растерянным варгушам. – Не робейте! Сейчас вы взлетите на самый верх! Давайте, давайте, пошли!

Или вас сожрут, добавил я, правда уже про себя, глядя в их удаляющиеся спины.

После выступления, которое было еще более благосклонно встречено публикой, судя по хлопкам и реакции на скамейках, в жюри опять затеяли спор. Что они там делили, было совершенно непонятно.

В конце концов поступил приказ – костюмы не снимать, реквизит не убирать, сесть на скамейки и вести себя тихо до конца выступлений. Сели, посидели, поглядели на выступающих. На нас тоже глазели. Все близко сидящие к нам зрительницы просто глаза обломали. Зря я волновался, что чулки и короткие одеяния не вызовут необходимой реакции. Нормально все! Вызвали! Похоже, любая из зрительниц с удовольствием бы примерила это все на себя. Особенно народ потрясали чулки, резинки которых так небрежно и как-то уж очень часто (на мой взгляд) показывались из-под желтых коротких юбок девчонок. Короче, просидели мы до конца всего конкурса. Под занавес нам предложили еще раз повторить свой номер. Пошли, зажгли. Я уже был совершенно спокоен. Все выступающие после нас с нами и рядом не стояли.

Мы были объявлены победителями! Ох и визгу же было! От избытка чувств девчонки устроили между собой обнималки прямо на арене. Потом вспомнили про меня и тоже принялись обнимать. Словно на Земле. Во всей этой кутерьме я на секунду запечатлел лицо Эсты, которая взирала на это действо, хмуро поджав губы. А потом мы тихо и мирно разошлись по домам. Я вообще-то удивился, предполагая, что девчонки должны гульнуть, отметить событие. Но нет. Завтра! Вот спланируем и отметим. Какие правильные девочки. Однако завтра уже наступило, а они сидят с кислыми лицами.

– И что у нас случилось? – полюбопытствовал я.

– Знаешь, Эри, ты, конечно, очень хороший… но… но нам больше не стоит встречаться… – после продолжительного всеобщего молчания сказала Лисса, старательно пряча от меня глаза.

– Это почему? – никак не ожидав такого ответа, растерянно произнес я. Вышло донельзя глупо. Я прямо увидел себя со стороны с изумленными глазами и открытым ртом.

– Ты нам не принадлежишь. Ты вещь леди Дины, и мы не можем с тобой встречаться! – влезла Нелла, прямая и без затей, словно рельса.

– Я ВЕЩЬ?! – Потрясенный услышанным, я ткнул себя в грудь пальцем. – Я… ВЕЩЬ?

А в ответ… тишина…

– Ну… ты же леди Дины… и у тебя знак… – пролепетала Нелла, опуская глаза.

Знак значит. Ошейник. Пока, значит, нужен был, не замечали. А как победили – так все! Гуляй, Вася! Не нужен. Ах вы ж твари!

– Все ясно. Я все понял. Вы победили, и я вам больше не нужен и могу катиться на все четыре стороны. Это ваша благодарность такая? Здорово! Отдайте мне гитару. Я пошел!