Черт-те где - Андрей Кощиенко

Ага, слышал…

– Говорят, что он был сумасшедшим, – продолжил Олаф, снова хватаясь за кружку, – короче, пришла ему в голову идея соединить животного и человека, чтобы создать идеального убийцу. Сделать эдакий сплав человеческой хитрости и коварства со звериной силой и ловкостью. Пришла ему, значит, эта идея, и он ее воплотил. Великий был маг!

– Ну и что тут такого? – выказал я сомнение в звездности Дарга. – Человек с животным? Против мага? Все равно не справится!

– Ха! Вот тут ты ошибаешься, – торжествующе провозгласил Олаф, громко стукая дном кружки об стол, – очень ошибаешься! Дарг был гением! Он же не с простой кошкой человека соединил, а с какой-то магической тварью, которых уже и нет. Знаешь, какая это тварь была? А? Не знаешь… Так вот! Она могла подчинять себе людей. С помощью магии. Чарами любви. Сейчас такого уже никто не умеет…

– Как это? – спросил я, ощущая, как у меня неожиданно на спине появились мурашки.

– Как? Да очень просто! Поговорит с тобой, побудет рядом денек-другой или переспит – и все! Только о ней и будешь думать. Больше ни о чем. Дарг их против своих друзей-магов сделал. Они оценили…

– И… как? – вяло спросил я, лихорадочно переваривая в голове полученную информацию.

– Казнили они его, – спокойно сказал Олаф, наливая новую порцию пива из кувшина себе в кружку, – каким-то особым способом.

– А варги?

– Варги? Варги остались. То ли кто-то прибрал их к своим рукам, то ли война началась… Не совсем понятно. Но они выжили. Или ты не заметил? – Олаф подмигнул мне и оглушительно расхохотался.

– Заметил, – пробурчал я, почесывая у себя за ухом.

Вот оно, значит, как… Вот почему зубастые красавицы держат язык за клыками, когда начинаются расспросы об их личной жизни. И вот, похоже, почему я такой вялый, как сосиска… И раздвоенность моя, похоже, оттуда растет… Ах и твари! И что теперь? Я уже того или еще не этого? С Динкой я не спал – буду надеяться, что не этого… Но ведь должен быть способ противостоять этой лабуде! В мире никогда не бывает абсолюта!

– А есть какие-нибудь способы противостоять этой магии? – спросил я.

– Хм… способы? Тут уж как повезет… – нахмурился Олаф.

– Что значит повезет?

– Знаешь, судя по архивам и летописям, нынешние варги не совсем те, как раньше… Раньше у них клыков не было… и магия сильнее была…Чтобы мужика в зверушку превратить, им сейчас нужно обязательно с ним переспать. Но это все равно не на всех действует. В общем, есть такие люди, на которых варговская магия не действует. Один из них сидит перед тобой… – грустно усмехнулся Олаф.

– Почему не действует?

– Не знаю, – пожал плечами тот, – наверное, голова так устроена…

Сихотовы вырожденки! Что ж вы не сдохли вместе со своим создателем? Блин…

– Но ты вроде как бы не рад этому? – отметил я.

– Можно сказать и так… – Олаф прилично отхлебнул из кружки.

– И наверняка этому есть причины, – сказал я, побуждая к продолжению рассказа.

– Причины? Еще какие… – вздохнул Олаф, – я тебе расскажу…

И он поведал мне невероятно грустную и так же невероятно банальную историю о том, как, будучи еще молодым, познакомился с варгой. И как это бывает во всех этих дурацких любовных историях, влюбился в нее без памяти.

– Так она тебя что, приворожила? – уточнил я.

– Не-а, я сам! – пьяно мотая головой, ответил Олаф.

Конечно, сам. Дураки – сами себе кузнецы счастья…

И стали они встречаться с Эллисон, так звали эту подружку-варгу. Долго встречались…

– Погоди, – сказал я, – как же ты зверушкой-то не стал?

– Так я же тебе говорю – есть такие люди, на которых их магия не так действует, как на остальных! Я как раз такой!

– А в чем это выражается?

– Мужик при своем уме остается. Это случается очень редко, но бывает. Варги очень ищут таких мужиков.

– Зачем?

– Ну как ты не понимаешь?! Он же может стать мужем варги!

Мужем? Мутанток? Вот приз так приз! Всем призам приз, подумал я про себя.

– Но ведь это опасно, – сказал я.

– Почему? – не понял Олаф.

– Ну… я слышал про рваные горла…

– А… это! – поморщился Олаф. – Да, бывает. У молодых. По неопытности.

– По какой?

– Видишь ли… у варг есть какая-то проблема… с детьми. Не от каждого они у них могут быть. И варги это как-то чувствуют. Вот на них порой затмение и находит, когда они понимают, что ничего не выйдет…

Зверь от разочарования рвется наружу… Понятненько… Драное горло – несомненно, чудное окончание всякого любовного вечера… Как же они до сих пор не выродились? Спецсамцов им подавай! Супер!

– А заранее они это выяснить не могут?

– Уку, – помотал головой Олаф, – только в самом конце… Когда дело сделано.

Какая офигительнейшая рулетка, подумал я, причем русская рулетка. Если не повезло – кирдык по полной программе и стопроцентно. М-дя… Ну я и попал…

– И что? – спросил я его. – Чем твоя история кончилась?

– Чем кончилась, чем кончилась… – как-то осел вниз Олаф, втянув голову в плечи, – ушла она…

– Как ушла? – не понял я. – Куда ушла?

– Куда-то ушла… – с убитым видом не поднимая глаз от стола, ответил он, – и все…

– Но почему? Ведь это же такая редкость, сам сказал! Почему ушла?

– Детей у нас не было… – глухо сказал Олаф, – два года прожили и ничего…

Олаф резко вскинул голову и залпом проглотил оставшееся в кружке пиво.

– А целители? – после небольшой паузы поинтересовался я.

– Говорят – все нормально, – пожал плечами в ответ тот.

М-да, гримаса судьбы…

– Вот хожу ищу ее… Хочу быть рядом с ней… Хоть кем угодно!

Понятно, почему ты без знака тут болтаешься… Поскольку варгостан – это большая деревня, то про тебя, наверное, тут каждая собака знает. Про то, что толку с тебя – как с козла молока, и что ты с другой не пойдешь, поскольку мозги у тебя наглухо на одну прошиты. Никому ты тут не нужен… Да, свезло тебе, мужик, как есть свезло…

– Не знаю, – пожал плечами я, – а нужно ли это вообще? Жить с такими жестокими существами рядом?

– Жестокими? – искренне изумился Олаф. – Никакие они не жестокие! Это только на первый взгляд варги – сущие звери, а на деле у них чуткая и ранимая душа, способная на нежность и любовь. Они не сами по себе жестоки, а своей жестокостью от мира защищаются. Вот посмотри, они же все больше в одиночку делами занимаются, да какими – сплошь опасными. На артефакты, знаешь, к примеру, сколько желающих? Да таких, что им хоть варга, хоть две – сами, кому хочешь, горло перегрызут за наживу. И одной только силой тут не совладать. Нужно и волю иметь, и решимость, и готовность в горло любому вцепиться! А иначе не выжить, – запальчиво проговорил он и, глотнув пива, спокойно продолжил: – А в душе они хорошие. И не каждый человек способен на такие искренние чувства, какие проявляет варга. И людей это подкупает, поскольку они чувствуют, что это настоящая любовь. Вечная любовь, как поют менестрели.