Огневица - Анита Феверс

– Так полюбилась, что жизнь ей сломать решила?

– Не сломать, а перекроить, – огрызнулась Гильтине и тут же вздохнула. – Какая судьба ждала девочку в ее-то захолустье? А теперь она сама себе хозяйка и никто слова поперек сказать не посмеет. К тому же, – Гильтине на миг задумалась, и на ее красивое лицо набежала тень, – эта сумасшедшая самовила и впрямь могла уничтожить Беловодье, продолжай она травить его своим покалеченным пламенем. Итрида стала слабостью Ренеи – и тем спасла эти земли и всех, кто на них поселился.

– Ты любишь Беловодье, верно? – Вельнас отвел прядь волос с лица любимой.

Если бы кто-то увидел сейчас темных богов, то скрылся бы, пылая красными щеками, – столько нежности и заботы было во взглядах бессмертных. Не следует простым людям видеть такую хрупкость в тех, под чьим присмотром они живут.

Но никакой человек зайти в ту чащу не мог.

– Люблю, – Гильтине немного виновато улыбнулась мужу. – Беловодье для меня словно сказка из детства, далекая и почти позабытая, но по-прежнему согревающая душу. Если, конечно, у богов есть душа, – грустно усмехнулась Среброликая.

– Пряхи заповедовали, что смерть не придет за нами, пока мы сами чувствуем себя живыми. Похоже, ты и впрямь нашла свой путь. Я рад.

– И не вздумай чинить им препятствия! – Гильтине шутливо ткнула Вельнаса кулаком в бок, и тот показно согнулся, охая и хитро щурясь.

Богиня мечтательно прикрыла глаза и нараспев произнесла:

– Пройдут года. У Итриды Огневицы и Мария Болотника родится дитя, которому будет подвластен огонь и покорна вода. Дитя огненосцев принесет дар в княжеский род, и каждый, в ком течет кровь повелителей, встанет на защиту Беловодья от всех напастей мира явного и мира скрытого. Да будет так.

Невесть откуда взялся ветер – прохладный, напоенный ароматом цветов и речной воды. Он пронесся над поляной, едва не загасив костер, и взвился ввысь, словно унося с собой слова темной богини. Ветви расступились, выпуская ветер на свободу, и сошлись вновь, скрывая прибежище бессмертных от любопытных глаз.

– Пророчествуешь? – вздернул брови Вельнас.

Гильтине потянулась к нему, нежно коснулась губами его губ и тихо прошептала:

– Именно так.

* * *

Итрида ворвалась в Школу Дейва, на ходу срывая еще тлеющие щитки. Вихрем искр и дыма пронеслась по коридорам и распахнула двери, ведущие в светлицу, где глава разбирался с делами насущными. Быстрым шагом, роняя по пути обгорелую защиту, преодолела расстояние до стола, за которым выпрямился в ожидании объяснений Болотник.

– Эти сосунки решили, будто могут лезть вперед своей десятницы!

– О, – Марий откинулся на высокую спинку стула, незаметно расслабляя сведенную судорогой спину. Он ненавидел волокиту с обеспечением Школы припасами, но всегда сам проверял амбарные книги и счета.

– Не «о», а петухи паленые! Надеюсь, урок пойдет им на пользу.

– Кто-нибудь серьезно пострадал?

Итрида небрежно махнула рукой, и Марий залюбовался изгибом сильного жилистого запястья.

– Я договорилась с болотницами. Они быстро загасили пламя.

– И все же мне хотелось бы, чтобы ты была более осторожна при обучении.

Итрида шагнула к столу и уперлась обеими руками в столешницу. Так ее глаза оказались на одном уровне с глазами Мария, и он заметил, что красный ободок вокруг ее зрачков еще мерцает.

– Кажется, когда ты предложил мне стать наставницей в твоей Школе, то обещал свободу.

– Это и твоя Школа тоже, – мягко напомнил Марий. – Я не ограничиваю твою свободу, но прошу быть осмотрительнее. Я больше не твой Старший и приказывать не могу, потому в который раз прошу: будь осторожнее. Пока ты единственная женщина с искрой Перкунаса, которую мы нашли.

– Ах ты!.. – Итрида задохнулась. – Только поэтому?!

Марий неожиданно подался вперед, и его руки легли на пальцы Итриды. Он поцеловал ее – медленно, но сильно, скользя губами по ее рту, – и Итрида сдалась. Ответила на поцелуй со всем присущим ей пылом, и ее огонь быстро выжег связные мысли из головы Мария.

– Не только, – вот и все, что он успел шепнуть перед тем, как упасть в красный омут ее пламени.

Итрида медленно открыла глаза и улыбнулась припухшими губами. Марий небрежно провел рукой по ее спине, потом еще раз. Огненосица встряхнула отросшими волосами и задумчиво покосилась на стол, заваленный бумагами.

– И не думай, – предостерег Марий, с трудом удерживаясь от предвкушающей улыбки, в которую так и норовили расползтись губы. – Мне нужно покончить с цифрами до вечера, иначе Школа останется без еды и теплых тканей к холодам.

– Вы же носители Перкунасовой искры, огненный щит Беловодья. Неужто вас оставят без припасов какие-то купцы? – фыркнула Итрида, соскальзывая с колен Мария.

Она стянула с растрепавшихся волос шнурок, закусила его зубами и принялась заново собирать в хвост непослушные короткие пряди.

– Нет, конечно. Найдутся доброжелатели, которые обязательно подсуетятся с помощью. Вот только потом они возомнят, что дейвасы теперь у них на побегушках в качестве ответной благодарности.

– А князь?

– Светогор в помощи не откажет. Но он не вечен, к моему глубочайшему сожалению. Не хочу иметь никаких долгов перед правящим родом.

– Тяжко тебе управлять всей этой шайкой-лейкой, да? – Итрида закончила с волосами и облокотилась на стол, положив подбородок на ладони.

На ее припухшие губы вернулась игривая усмешка, так похожая на его собственную. Но прежде чем Марий успел шевельнуться, распахнулась дверь и в кабинет ворвался Радмил.

– Там это… Сам! Князь! – начал было юнец и осекся, заметив Итриду, и не подумавшую выпрямляться.

Парень тут же стал свекольным, его взгляд заметался по комнате, и он закрутился на месте, не зная, то ли продолжить доклад, то ли сбежать. Марий показно нахмурился, и Огневица закатила глаза к потолку. Потом все же медленно выпрямилась, поправила уцелевшие наручи и направилась к выходу. Проходя мимо Радмила, она подмигнула ему и послала небрежный воздушный поцелуй.

– Жду тебя на следующем занятии, милый. Как раз очередь второго пятерика настанет.

Марий на всякий случай попытался припомнить, как помочь человеку, у которого стало плохо с сердцем. Но Радмил лишь шумно, с оттяжкой выдохнул, когда за Огневицей закрылась дверь.

– Простите, пан Болотник. Но пани Итрида… она… ну почему она такая?! – жалостливо вопросил парень, качая головой.

С того дня, как Итрида появилась в стенах Школы, покой дейвасам только снился. Освобожденная от гнета чужого огня и тревоги за своих бродяжников, девушка расцвела. Нет, она не превратилась в нежную пани в вышитом сарафане. Итрида стала уверенной в себе, сильной и дерзкой. Глядела спокойно, но так, что даже