Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

Я молча кивнул, наслаждаясь отсутствием привычной ноющей боли в груди, верной спутницы каждой моей утраты.

Джуффин вернулся на место и продолжил рассказ.

– Мой земляк выглядел смертельно перепуганным. Он утверждал, что Кеттари исчез. Вернее, лежит в руинах. Его спутник находился в сумеречном состоянии рассудка, а безумием от него пахло, как потом от фермера. Беднягу пришлось отправить в Приют Безумных: он и имя-то свое грешное не мог выговорить, только мычал. Но сам Мотти Фара показался мне очень рассудительным господином. Он заявил, что два года в тюрьме Нунда, причитающиеся ему по закону, – сущие пустяки по сравнению с исчезновением нашего с ним родного города. А потом этот истинный патриот Кеттари сделал вот так, – указательным пальцем правой руки Джуффин два раза быстро стукнул себя по кончику носа. – И добавил, что за побег я ему, как земляк земляку, прибавлять не стану. Это наш любимый кеттарийский жест, Макс. Он означает, что два хороших человека всегда могут договориться. Я так расчувствовался, что был готов и вовсе его отпустить, но к сожалению, Бубутины ребята уже знали, что хитрец сидит у меня под крылышком. Так что мне не удалось проявить свой патриотизм в полной мере.

Я не мог сдержать улыбку – столько убийственной иронии было в интонации шефа.

– Пошли дальше, Макс. Через несколько дней из Кеттари прибыл очередной караван, нагруженный коврами. Пару дюжин надежных свидетелей процветания этого славного городка. Я мог расслабиться: все-таки мои беглецы просто заблудились! Но голос внутри меня упрямо твердил, что все не так просто. А уж если я обдумываю какую-то проблему дольше одного дня, это верный признак того, что дело пахнет кислым. Когда в Мире все в порядке, я и сплю спокойно. Такой уж у меня организм. У тебя, кстати, тоже, если я не ошибаюсь.

Я кокетливо вздохнул.

– Куда мне! Мой покой зависит от более приземленных вещей. Если не забыл сходить перед сном в уборную, сплю как убитый, если забыл – ворочаюсь с боку на бок и терзаюсь мрачными предчувствиями касательно ближайшего будущего Вселенной. Я же очень примитивно устроен, разве вы не знаете?

Джуффин ухмыльнулся и подлил мне камры: чистосердечное признание заслуживало награды.

– В придачу к моим собственным сомнениям, земляк чуть ли не ежедневно слал мне письма. Герб Королевской каторжной тюрьмы Нунда с тех пор так и стоит у меня перед глазами. Содержание писем не отличалось разнообразием. Вот, взгляни на одно из них. Это, конечно, бумага – заключенным самопишущие таблички не положены. Но, насколько мне известно, ты привык к бумаге?

Джуффин открыл маленькую шкатулку, извлек оттуда квадратик плотной бумаги и протянул его мне. Я с любопытством уткнулся в чужую корявую писанину.

«Сэр Почтеннейший Начальник, я боюсь, что вы мне так и не поверили. Но Кеттари действительно больше нет. Там пустое место, одни развалины! Я не мог заблудиться, я знаю каждый камень в окрестностях. Я помню семь деревьев вахари у городских ворот. Они еще есть, а вот самих ворот нет. Только кучка камней, на которых еще сохранились остатки резьбы старого Квави Улона. И за ними – только пыльные камни».

Я вернул письмо Джуффину, тот задумчиво покрутил его в руках и спрятал обратно в шкатулку.

– Потом он умер, этот бедняга. Уже больше года назад. Вот его последнее письмо, оно несколько отличается от прочих. Чем дальше, тем интересней! Держи, Макс.

Я получил новый бумажный квадратик и, спотыкаясь на изломах мелкого незнакомого почерка, начал читать:

«Сэр Почтеннейший Начальник, я снова решился отнять ваше время. Надеюсь, что вам все еще передают мои письма. Сегодня ночью я не мог уснуть. Снова и снова думал о развалинах, которые ждали меня за теми деревьями. А потом я вспомнил, что мы с Захо долго бродили по этим развалинам. Наверное, тогда он и свихнулся, а я просто потерял память. До сих пор я был уверен, что мы сразу же ушли оттуда, и не мог понять, почему это Захо покинул разум. Он ведь не из Кеттари. Если кому-то и следовало свихнуться, так это мне. Но сегодня ночью я вдруг вспомнил, что мы зашли в разрушенный город, и я даже нашел остатки своего дома. А Захо сказал, что я зря переживаю – вот же площадь, и высокие дома, и там гуляют люди. Но я ничего не увидел. А мой друг побежал туда, и я его долго искал. Иногда я слышал голоса людей, где-то далеко, так что я почти не разбирал, о чем они говорят. Только однажды ясно услышал, что говорят о старом шерифе, сэре Махи Аинти, и очень удивился: он же исчез лет четыреста назад, когда еще и моих родителей на свете не было. И вдруг кто-то говорит, что он, дескать, сейчас придет и во всем разберется. А потом я нашел Захо, он сидел на камне и плакал. И не отвечал на мои вопросы. Я увел его оттуда, и мы отправились обратно в Ехо. Сэр Почтеннейший Начальник, вы не подумайте, будто я решил что-то присочинить, я действительно вспомнил все эти подробности только сегодня ночью. И я крепко сомневаюсь, что вспомнил все, что со мной там случилось. Очень прошу вас, разберитесь, что случилось с Кеттари. Я очень любил этот городок, и у меня там осталась младшая сестренка. Я хотел бы найти ее, когда выйду из Нунды, а это случится очень скоро».

Здесь письмо обрывалось. Маленький кусочек бумаги не мог вместить все откровения несчастного кеттарийца.

– А от чего он умер? – спросил я.

– Хороший вопрос. Его вывели на прогулку, погода была ясная, сухая. Вдруг ударила молния. От бедняги остался лишь пепел, а сторож отделался опаленными бровями и ресницами. Потом загрохотал гром, начался ливень. Дождь шел две дюжины дней без перерыва, первый этаж тюрьмы был затоплен. Под шумок у них сбежала чуть ли не дюжина заключенных. Нунда – это тебе не Холоми! Шуму было много… Знаешь, Макс, с самого начала я склонялся к тому, чтобы поверить своему земляку. Одна только его добровольная сдача властям чего стоит. Это как же надо было перепугаться, чтобы сотворить такую глупость! Но это последнее письмо и его странная смерть оказались последней каплей: я понял, что парень привел меня на порог одной из самых загадочных историй, какие только… Ты хотел о чем-то спросить?

– Да. Кроме приключений вашего несчастного земляка и его страхов… Есть еще что-то, о чем вы не говорите?

– Забавно. Твоя интуиция работает даже когда это совершенно не нужно. Я бы и так рассказал. На самом деле, ничего особенного, только одно маленькое наблюдение. Видишь ли, моих сомнений было достаточно, чтобы внимательно присмотреться к коврам, которые привозят из Кеттари. Голову могу дать на отсечение, что они чуть-чуть попахивают Истинной магией, хотя сделаны без ее участия. И все же… Знаешь, это странно. До сих пор я мог почуять ее присутствие в человеке, который обеими ногами увяз в тайне, даже если он сам об этом не подозревает, как было, к примеру, с тобой. Но вещи, неодушевленные предметы?! Никогда прежде не сталкивался с чем-то подобным.

Я пожал плечами.

– А дом сэра Мабы Калоха? Он же весь окутан тайной, его даже найти трудно. Ведь дом – это неодушевленный предмет? Или я опять что-то напутал?

– Нет, ты абсолютно прав. И лишний раз доказал, что я нашел наилучшее решение этой маленькой, но интереснейшей проблемы.