Республика воров - Скотт Линч

– Есть, – вздохнула архидонна. – Но советую вам с превеликой осторожностью испытывать наше терпение. Помните, что ленивого коня плетью подгоняют.

– Вы однажды сказали, что ваши соратники больше всего на свете любят, когда их другие развлекают. Поэтому будьте так любезны, заткнитесь и усаживайтесь поудобнее: развлечения вам мы устроим.

– Очень на это надеюсь, – промолвила она и в следующий миг исчезла, даже складки платья не зашуршали.

– Тьфу ты, – вздохнул Локк. – Вот скажи, если б я так умел, то раздражал бы гораздо меньше, правда?

– Не меньше, а больше, – поправил его Жан. – И я б тебя давным-давно прибил. Вот, кстати, знаешь…

– Что?

– Ну ее, пусть в преисподнюю отправляется, скорпионов облизывать. Не обращай внимания. Вы с Сабетой пока разбирайтесь, что там у вас за пять лет произошло, а я за делами присмотрю.

4

– Ох, хвала богам! – Никорос торопливо опустил недопитый бокал на стойку в обеденном зале гостиного подворья Жостена. – Где это вы пропадали?

– В дороге, приятель, в дороге. – Локк ухватил его за плечи, стащил с табурета и скрипнул зубами: зрачки Никороса были расширены, а изо рта едко пахло каким-то алхимическим зельем. – Улаживали важные и весьма секретные дела. Что происходит?

– У нас возникли непредвиденные осложнения, – озадаченно промолвил Никорос. – Точнее, нас разбили в пух и прах. В чертогах удачи делают ставки на то, что после выборов партия Черного Ириса займет четырнадцать мест в Конселе…

– Великолепно! – воскликнул Локк; как только он сообразил, что ему предоставлена полная свобода нести полную чушь, его охватил головокружительный восторг. – Замечательно! Так и было задумано. Мы с господином Калласом очень старались создать ложное впечатление, что в партии Глубинных Корней царит абсолютный хаос. Понимаете? Мы заманили черноирисовцев в западню!

– Правда?! – ахнул Никорос; надежда словно бы придала ему сил, и бледные щеки раскраснелись с пугающей быстротой. – Какой превосходный замысел!

Спиртное, алхимические снадобья и «внушения» картенских магов сделали казначея глубинников податливее мокрой губки.

– Вот и я о том же… – удрученно вздохнул Локк. – А теперь пригласите к нам лекаря, а еще – зовите всех наших верных сторонников и переписчиков, и через пять минут пусть все соберутся в зале приемов. Ну ступайте! – поторопил он Никороса и обернулся к хозяину заведения. – А вы, Жостен…

– К вашим услугам, господин Лазари.

– Несите еды, да побольше, чтобы пяти голодным обжорам хватило.

– Я уже распорядился.

– Да благословят вас боги! Да, и кофе для господина Калласа не забудьте. Погорячее и покрепче, чтоб горло обжигало и дыры в стенах выедало. Как вы тут без нас поживаете? Надеюсь, все обошлось без неприятных происшествий?

– Охранники десяток лазутчиков изловили, бока им намяли и отправили восвояси. Ну и соглядатаи черноирисовцев по округе шныряют.

– Ничего страшного, мы ими скоро займемся, – пообещал Локк и поманил Жана за собой.

Приятели прошли через толпу посетителей, обмениваясь дружескими приветствиями со сторонниками партии Глубинных Корней, поднялись на галерею второго этажа и вошли в пустующий зал приемов.

– И что дальше? – спросил Жан. – У тебя хоть какие-то мысли есть?

– Да так, дерьмо всякое искрит, – ответил Локк. – Ничего, глядишь, и разгорится. – Он уселся в кресло и стряхнул пыль с грязного рукава. – Поднимем шум, пусть Сабета поволнуется, а мы тем временем что-нибудь придумаем. Начнем с детских забав, порезвимся, а потом станем доставлять черноирисовцам серьезные неприятности. Жаль, в Картене нет ни сообразительных сорванцов, ни Путных людей, знающих свое дело.

Каморрские преступники всегда с презрением относились к своим собратьям в других городах, а картенских воров и вовсе ни во что не ставили. Даже если в Картене и существовали какие-то шайки, то они не обладали ни дерзостью, ни свирепой гордостью, ни изобретательностью каморрских, вераррских или лашенских Путных людей.

– Это из-за Предстояния, – вздохнул Жан. – Картенские маги всех местных жителей к послушанию приучили.

Слуги внесли кофе и подносы с едой. Локк с жадностью накинулся на хлеб и мясо, стремительно поглощая все без разбора и не чувствуя вкуса. Жан прихлебывал кофе и осторожно жевал ломоть хлеба, время от времени морщась от боли.

Чуть погодя в зал вошла темнокожая седовласая женщина с кожаным саквояжем.

– Меня зовут магистра Триасса, – представилась она, разглядывая Жана. – Хм, знакомая картина.

Она приступила к осмотру, из вежливости не обращая внимания на исходящую от приятелей козлиную вонь.

В зале приемов появился Никорос с десятком помощников.

– Как вы вовремя! – Локк поспешно дожевал остатки угощения. – Пришла пора вывалять проклятых черноирисовцев в дерьме. Ну, перья к бою! А как все запишете, сдайте бумаги Никоросу, он распределит обязанности. Во-первых, немедленно подготовьте послание начальнику лашенских констеблей – выясните, кто сейчас эту должность занимает, и сообщите, что в конюшнях гостиного двора «Черный ирис» стоят четыре лошади из упряжки дилижанса, похищенного на тракте в Лашен. На шее каждой лошади есть хорошо заметное клеймо. Картенским властям пока неизвестно об украденном имуществе. Подпишите послание «Друг» и отправьте в Лашен первым же почтовым кораблем.

Жан хохотнул, а потом невольно охнул: магистра Триасса продолжала осмотр.

– Завтра мы пополним партийную казну, – расхаживая по залу, объявил Локк. – Тысячу дукатов следует раздать нашим верным людям – от пяти до двадцати дукатов каждому – и отправить их в чертоги удачи, делать ставки на победу партии Глубинных Корней. Наше внезапное воодушевление и уверенность в победе заставят противников усомниться в своих силах и заподозрить, что нам известно то, чего они не знают. Еще тысячу дукатов потратим на вино и пирожные: все эти лакомства следует разложить по корзинкам, увить их зелеными лентами и разослать почтенным горожанам – лавочникам, торговцам, алхимикам, переписчикам, лекарям, из тех, кто не объявил себя сторонником партии Глубинных Корней. Нам надо привлечь новых избирателей.

– Ох, нашему высшему партийному руководству это не по нраву придется, – возразил Никорос. – Видите ли, считаться сторонником Глубинных Корней – большая честь, и мы к этому относимся весьма взыскательно. С улицы людей не набираем и на приемы приглашаем только тех, кто этого действительно заслуживает.

«Теперь понятно, почему вы, придурки, вот уже второй раз победы добиться не в силах, – подумал Локк, пригубив кофе. – Надо же, подход у них исключительный!»

– Никорос, а кому поручено осуществлять руководство избирательной кампанией? – холодно осведомился он.

– О боги, конечно же, вам, сударь! Я ни в коей мере не пытаюсь…