Башня рассвета - Сара Маас

– Попросила еще три недели.

Сартак по-птичьи наклонил голову, пристально глядя на Несарину:

– За эти три недели могут произойти самые разные события. И в большом количестве.

Несарина расправила плечи:

– И все равно в конце срока я должна вернуться в Антику.

Сартак кивнул, хотя чувствовалось: что-то в ее ответе разочаровало принца.

– Тогда одинокому рукку придется ждать другого всадника.

Этот разговор был у них вчера. После Несарина старалась не смотреть в сторону принца. Но сегодня, во время многочасового перелета, она несколько раз поглядывала на летящую Кадару, несшую на себе Сартака и Фалкана.

Кадара заметила внизу развалины третьей башни и по широкой дуге устремилась туда. Башня находилась посреди равнины, редкой в здешней части Таванских гор. В конце лета равнина блестела изумрудной зеленью трав, среди которых неслись синие воды ручьев. С высоты башня выглядела нагромождением камней.

Борта негромко свистнула и натянула поводья. Аркаса качнулась влево и начала спускаться. Борта была умелой руккиной и держалась в воздухе смелее, чем Сартак. В основном благодаря своей рукке, уступавшей по размерам Кадаре, но более проворной. Три года подряд Борта побеждала в ежегодных состязаниях между кланами, превосходя соперников скоростью, быстротой маневров и сообразительностью.

– Скажи, кто кого выбирал: ты Аркасу или она тебя? – спросила Несарина, перекрикивая ветер.

Борта наклонилась и потрепала крылатую подругу по шее:

– Выбор был взаимным. Стоило мне увидеть ее пушистую головку, высунувшуюся из гнезда, и я поняла: это моя птица. Мне все говорили: выбери рукку покрупнее. Даже мама отругала. – При воспоминании о матери Борта печально улыбнулась. – Но я знала: Аркаса – моя рукка. Я это почувствовала.

Несарина молчала. Аркаса летела прямо к развалинам. Солнце играло на перьях Кадары, летевшей впереди.

– Ты возьми того рукка, полетай на нем, – предложила Борта, позволяя Аркасе плавно спускаться. – Проверь, насколько он тебе подходит.

– Я довольно скоро вернусь в Антику. Зачем дразнить себя и рукка?

– Знаю. Но тебе все равно стоит попробовать.

Борта обожала разыскивать потайные ловушки, оставленные фэйцами. Несарина была этому только рада, поскольку внучка Хулуны распознавала их гораздо лучше и быстрее обезвреживала.

Однако здесь Борту подстерегало разочарование. Обвал, произошедший неведомо когда, завалил нижние этажи. А наверху было лишь помещение, открытое всем стихиям.

Туда и направился Фалкан.

Когда фигура оборотня начала сжиматься и таять, Сартака передернуло. Принц даже не попытался скрыть своего отвращения. Его передернуло вторично, когда на упавшей каменной глыбе, где недавно сидел Фалкан, они увидели многоножку. Многоножка вытянулась и помахала людям всеми многочисленными конечностями.

Несарина тоже поежилась. Борта лишь засмеялась. Но Фалкан проскользнул в щель между камнями и пополз разведывать, что́ там внизу.

– Не знаю, чего вы оба физиономии воротите, – усмехнулась Борта и цокнула языком. – По-моему, это здорово.

– Меня воротит не от него, – признался Сартак, глядя туда, где исчезла многоножка. – Само превращение. Кости плавятся, тело течет, как вода…

Он вздрогнул и повернулся к Несарине:

– Ты говорила, у тебя есть подруга-оборотень. Тебе не бывало противно?

– Нет, – простодушно ответила Несарина. – Я даже не видела, как у нее это получается. Вплоть до того дня. Твои разведчики ему название придумали.

– «Невероятный выстрел», – пробормотал Сартак. – Значит, ты действительно спасла оборотня.

– Ее зовут Лисандра. – Несарина кивнула.

– Не хочешь ли ты отправиться на север, братец? – спросила Борта, толкая Сартака локтем. – Встретишься со всеми, о ком рассказывает Несарина. С оборотнями, огнедышащими королевами и фэйскими принцами…

– Я начинаю думать, что ты помешалась на всем фэйском, – проворчал Сартак. – И это меня тревожит.

– Подумаешь, взяла пару фэйских кинжалов!

– С развалин последней башни ты насобирала столько барахла, что бедняжка Аркаса едва поднялась в воздух.

– Это не для себя, а на продажу, – запыхтела Борта. – Пора нашим руккинам вытащить головы из задниц и вспомнить, что можно летать с выгодой для себя.

– Неудивительно, что тебя так тянет к Фалкану, – сказала Несарина, за что получила от Борты не слишком дружеский удар по ребрам.

Несарина засмеялась и оттолкнула Борту.

– Я покажу вам обоим… – начала Борта и осеклась.

Все трое услышали крик. Не от Фалкана снизу. Со стороны. Предостерегающий крик Кадары.

Несарина на бегу сдернула с плеча лук, вложила стрелу и прицелилась.

На поле, куда они прибежали, их встретили рукки и угрюмые руккины.

Сартак вздохнул, ссутулив плечи. Борта двинулась вперед, забористо ругаясь и размахивая мечом. Меч был астерионским, позаимствованным из арсенала последней башни.

С рукки спрыгнул парень. По виду – ровесник Борты. Его птица была темно-коричневой, почти черной. Руккин неторопливо двинулся им навстречу, дерзко усмехаясь. Несарине понравилось его лицо. Борта была иного мнения, поскольку стремительно двигалась к парню, топча высокие травы.

Отряд руккинов холодно и надменно взирал на происходящее. Никто не поклонился Сартаку.

– Какого черта вы приперлись? – спросила Борта.

При всей воинственности ее позы, она не подошла к парню вплотную, а остановилась на приличном расстоянии.

Доспехи руккина были такими же, как у Борты, но цвета повязки на рукаве принадлежали Берладскому клану. Самому негостеприимному из всех гнезд, где они побывали, но и самому могущественному. Берладские руккины были известны своим усердием в упражнениях. Их пещеры отличались безупречной чистотой.

Не обращая внимания на Борту, парень крикнул Сартаку:

– Мы пролетали мимо и заметили ваших рукк. Далековато ты забрался от родного гнезда, капитан.

Фразы подразумевали ненавязчивые вопросы.

– Улетай, Еран, – прошипела Борта. – Тебя сюда никто не приглашал.

– А ты так и не отвыкла тявкать, – презрительно бросил ей Еран.

Борта плюнула ему под ноги. Берладские руккины напряглись, но Борта выразительно посмотрела на них, и воины опустили головы.

Сзади заскрипели камни. Глаза Ерана вспыхнули, колени согнулись. Казалось, он готов броситься к Борте и загородить от опасности.

От Фалкана, успевшего превратиться из многоножки в волка.

Борта вывернулась из рук Ерана и небрежно пояснила: