Игра - Фарит Маратович Ахмеджанов

Калей взял палочку и прямо на земле быстро набросал карту.

— Вот Мглистый, который здесь делает дугу и изгибается к Западу. Предположительно в месте этого изгиба и находится Мория. Мы… ну, скажем, здесь. Вот, к западу от нас — Южный тракт, тут осталось Пригорье. И если, например, Мория тут, — Калей очертил овал. — То ничего не мешает Эфе быть… ну вот тут, например.

Он ткнул палочкой в свою схему. Все уставились на нее.

— Все может быть, — согласился Стальф. — Но вот только… гораздо логичнее было бы, если бы страна вся располагалась внутри этой дуги Мглистого, — он забрал палочку у Калея и очертил уже свой круг. — Тут ее с двух сторон защищают естественные границы, и к тому же если она так выдается на запад — она оказывается совсем недалеко от Южного тракта. А там места обжитые, причем издавна. В то время, как если она здесь — то находится в стороне от всех торных дорог и к ним столетиями мог никто не забредать.

— А если так, — задумчиво сказал Пирон, — то Эфа должна располагаться на этом плато.

— Но дорога-то южнее уходит!

— Ну да, южнее. Но никто не мешает ей через день или два снова свернуть к востоку.

Пирон растер сапогом рисунок и встал.

— Сейчас объявляю привал, — сказал он. — Сегодня никуда не идем. Вперед по дороге и в сторону плато выйдут группы, осмотреться. Картограф может пойти с любой. Назад… — он посмотрел на вынырнувшего откуда-то Гера. — Назад тоже пошлем людей, надо будет посмотреть, не идет ли кто за нами. Остальным — отдыхать.

— Ну что, куда пойдем? — спросил Раин у Калея, когда все разошлись.

— С теми, кто пойдет прямо к плато, — сразу ответил Калей. — Я так думаю, что дальше пойдем по дороге, так что тамошние места я еще успею зарисовать.

— Тогда давай быстрее, тройки уже собираются.

Этим маршрутом пошли Мирт, Павол и Гесиор, все они вооружились. Калей и Раин присоединились к ним, возражений это не вызвало. Раин боялся, что Стальф снимет его с похода для занятий, но старик, видимо, решил сделать перерыв или позаниматься сам.

Перед выходом их проинструктировал Пирон.

— Идти разрозненной группой. Отмечаете места, пригодные для засад. В случае опасности — залегаете, действуете по обстоятельствам. Защищаете картографа и то, что он рисует. Вопросы?

— Как далеко идти? — Павол.

— Рассчитывайте, что придете к вечеру-ночи. Как солнце склоняться начнет — поворачивайте обратно.

Больше вопросов не было.

В течение двух часов не было ничего примечательного. Та же равнина, те же изредка торчащие валуны, ну и деревья — по одному, видимые издалека. Мест для засады не было никаких. Никто их не тревожил — только орел в небе кружил. Пару раз видели кроликов, да вроде бы на грани видимости промелькнуло что-то — Мирт сказал, что олени. Не верить ему причин не было.

Часа через два набрели на еще одно скопище валунов.

— Натуральные развалины дворца, — сказал Раин, забираясь на один из них, высотой выше роста человека.

— Так и назовем, — откликнулся Калей и через несколько секунд оказался на соседнем. — Интересно, откуда эти камешки высыпались.

Место оказалось примечательным — это признал и Павол, залезший следом за ними. Камни вразнобой, где гуще, где реже валялись на пространстве, окаймленном деревьями. На дальнем от них конце этого поля деревья сбивались в рощу, и, как казалось, за ними земля начинала подниматься.

— Конец равнине? — предположил Калей.

— Подождем, что Мирт скажет.

Разведчик отсутствовал полчаса — все это время Павол рыскал меж камней, а Калей наносил их расположение на свои свитки.

— Ну что там, — нетерпеливо спросил он у вернувшегося разведчика.

— Овраги, — коротко ответил Мирт.

— Чего?

Тот не ответил — развернулся и пошел себе меж камней.

— Вот ведь черт немногословный, — буркнул Калей. — Ладно, сейчас глянем, что там такое.

Глава 23. Когда обилие информации вызывает глубокий сон

Посмотреть очень даже было на что. Роща росла на склоне невысокого холма — даже не холма, а вала. Забравшись на его гребень Калей замер, пораженный.

Казалось, что землю перед ними изрезали огромным ножом. Прямо у их ног начинались неглубокие промоины, которые, спускаясь, расширялись и углублялись. Меж ними как острова высились останцы, казалось, что их держат только корни деревьев. Кое-где овраги побеждали — там виднелись торчащие вверх сухие корни, похожие на тянущиеся из земли костистые руки. В остальных местах деревья сдерживали натиск земли.

— Понятно теперь, почему дорога отворачивает, — сказал Раин. — Что здесь такое было-то, интересно. Будто кто когтями землю драл.

Калей, схватившись за карандаш, торопливо рисовал. К ним подошел Павол.

— В общем-то, разведку на том прекращать можно, — сказал он.

— Давай дальше пройдем, — просительно сказал Калей. — Вон, хотя бы до того места, — он показал на торчащий над прочими останец, на котором росло два дерева. До него было довольно далеко.

— Туда и не дойдешь небось, — мрачно сказал Павол. — Отсюда и не видать дороги.

— Дойдем, как не дойти. Налегке сейчас — ты, я да Раин. Можно Мирта взять, чтобы он разведал. А Гесиор тут осмотрится.

— Ладно, — проворчал Павол. — Сейчас.

Они постояли на гребне. Потом осторожно пошли по ложбине вниз.

— Надо бы как-то запомнить дорогу-то, — заметил Раин. — Это ж натуральный лабиринт.

— Не заблудимся, — уверенно сказал Калей. — К тому же Мирт с нами.

Земля была мягкой. Спуск занял немного времени, вскоре уже они были на дне первого оврага. Он шел в более менее нужном направлении, так что гуськом отправились по его заспанному старыми ветками и листьями дну — Мирт впереди, далее Раин, Калей и Павол замыкающим.

— Напоминает овраг на Восточном тракте, — сказал Раин.

— Там земля темнее была, — откликнулся Калей. — А так — да, похоже.

— Интересно, насколько давно это все образовалось? — спросил Павол.

— Очень давно, — ответил Раин. — Раз дорога эти места обходит. А дороге той незнамо сколько лет. Так что…

— И что, этому дереву столько же? — саркастически спросил Калей.

Вопрос имел под собой основание. Они стояли перед боковым ответвлением, густо, чуть не до середины засыпанном всяким древесным мусором. Но не это было самым удивительным — через примерно двадцать шагов практически в воздухе висело могучее дерево. Оно опиралось на корни, уходившие в сходившиеся склоны, но под ним оставалось достаточно места, чтобы если не пройти, то хотя бы проползти.

— Вот как такое могло образоваться? — спросил вслух Калей.

— Ну, скажем, если дерево росло, а потом под ним земля треснула и разъехалась, но происходило это медленно, корни не разорвались и продолжали его держать, —