Отражение зла - Мишель Вико

– Волшебное зеркало в старом доме колдуна Идзивару разбито, – сказал Хакару, появившись на берегу Золотого озера прямо перед Такехико, Сузуме и великаном Оокина.

– Теперь заклятью злого колдуна Идзивару конец? Оно больше не действует? – поинтересовался у него Сузуме.

– К сожалению, твой друг Такехико ещё не освобождён от заклятья колдуна Идзивару, – ответил Хакару, посмотрев сначала на Сузуме, потом взглянул на Такехико. – Разбив зеркало, Казуки лишь ослабил власть старого колдуна над душой Такехико, и дополнительно спас всех будущих искателей приключений, которых судьба может ещё занести в старый дом Идзивару. Теперь больше никто не подвергнется роковому заклятью зла.

– Кто должен проводить нас во дворец колдуна Идзивару? – сгорая от нетерпения долгожданной встречи со старым злым колдуном, обратился к Хакару великан Оокина, которому не было дела до заклятия снедавшего Такехико.

– Я! – ответил молодой колдун, и тотчас услышал новый вопрос великана Оокина.

– Как скоро ты проводишь нас туда?

– Такехико желает что-то узнать у меня. Отвечу ему, тогда и пойдём к Идзивару, – ответил Хакару, взглянув на великана Оокина, после чего повернулся к Такехико, показав жестом руки, что слушает его.

– Где Казуки? – сразу же спросил Такехико.

– Ваш друг возвращён в родную деревню, потому что все, что от него требовалось, он выполнил. Разбить зеркало злого колдуна должен был человек и Казуки для этого вполне сгодился, а больше рисковать его жизнью, сейчас необходимости нет, потому что вокруг старого колдуна и так стянуто много добрых сил.

И с этими словами, Хакару прочитав волшебное заклинание, протянул руки вперёд.

В тот же миг перед молодым колдуном возник дворец колдуна Идзивару, окружённый со всех сторон цветущим садом.

Первым в сторону дворца шагнул великан Оокина. Вторым был Хакару и следом за ним пошли бок о бок, Такехико с Сузуме.

Люди, направляясь сейчас к дворцу злого колдуна, с интересом и любопытством, разглядывали его сад. Великан Оокина по природе своей далёкий от любви к искусству, изучал местность лишь на предмет обнаружения здешнего землевладельца. Хакару вёл себя так, будто в этом саду, бывал уже неоднократно.

– Дождался! – крикнула колдунья Акаи, отвернувшись от зеркала. – Твои враги идут сюда! Они уже в саду!

– Я найду, чем их всех встретить, только мне понадобится твоя помощь! – гася изображение в волшебном зеркале, воскликнул колдун Идзивару.

Колдунья Акаи обернулась на брата:

– Ты же не узнал кто они!

– Какое теперь это имеет значение?

– Пожалуй, никакого. Что требуется от меня?

– Следуй за мной! Сначала спрячемся в надёжном месте, где нас никто не услышит и не увидит, а там, пока мои враги будут меня искать, блуждая по коридорам моего дворца, я подробно изложу тебе свой план, касающийся того, в чём будет заключаться твоя помощь!

И прочитав короткое заклинание, колдун Идзивару шагнул прямо через вспыхнувшее серебряным светом волшебное зеркало, в секретную комнату своего дворца. Его сестра, ничуть не удивившись, молча последовала за ним.

Волшебное зеркало, перестав светиться, приняло прежний вид. И как раз вовремя. В комнату вошёл Демон Дааку. Оглядевшись по сторонам, он подошёл к волшебному зеркалу, пристально разглядывая в нём собственное отражение.

– Согласись, что его ты не ждал, – проговорила колдунья Акаи, глядя сквозь зеркало, прямо в лицо бессмертному демону.

Колдун Идзивару, словно опасаясь, что находившийся по ту сторону волшебного зеркала, владелец Чёрного леса, сумеет ворваться сюда, ответил своей сестре, стоя в одном из дальних углов комнаты:

– Вернее будет сказать, что я надеялся не скоро увидеть его в своём дворце.

– Надеялся, не надеялся, а только демон Дааку появился в твоей комнате благодаря отсутствию в ней окна.

– Любое окно стало бы бесполезным в пасмурную погоду! – урезонил колдун Идзивару. – А надеяться, что демон Дааку не придёт, можно как с окном, так и без него.

– Когда-нибудь, твоя слепая вера в неуместные надежды, погубит тебя! – воскликнула колдунья Акаи, не оборачиваясь на брата.

Она ни на миг не сводила своего взгляда с демона Дааку, потому что ей было сейчас ужасно интересно, что же он, не найдя кого искал, надумает предпринять дальше. Причём откровенный интерес к действиям бессмертного врага был настолько силён в старой колдунье, что она под воздействием собственного любопытства, временно утратила чувство опасения, которое всегда и везде, даже при самых первых минутах знакомства с ним, демон Дааку неизменно вызывал у всех своих противников.

– Наверняка ведь, что-нибудь придумал, – проговорила старая колдунья, продолжая своё наблюдение за демоном Дааку без участия своего брата, который из-за неожиданного появления бессмертного врага в своём дворце, временно утратил желание к продолжению разговора с родной сестрой, о том, какую помощь он хотел от неё получить.

Он даже в сторону волшебного зеркала поглядывал лишь изредка, не покидая своего угла, откуда уделял внимание просматриванию всего пространства секретной комнаты, в качестве мер предосторожности, на случай колдовского вторжения, в которое, правда, не очень верил.

Ну а демон Дааку, погрозив волшебному зеркалу пальцем, спокойно отвернулся от него, и также спокойно подошёл к столу в центре комнаты. Что он делал там, ни колдунья Акаи, ни колдун Идзивару не ведали, потому что стоял он к ним спиной. Когда же демон Дааку покинул комнату, они увидели на столе необычайно большое, белое яйцо.

– Я не пойму, – произнесла колдунья Акаи, разглядывая оставленное яйцо сквозь волшебное зеркало, – он догадался, что мы здесь и специально создал для нас какую-то гадость, замаскированную под яйцо?

– Об этой секретной комнате никто не знает, и ему она тоже вряд ли известна! – подходя к волшебному зеркалу, проговорил колдун Идзивару, глядя сейчас на яйцо с тем же интересом с каким на него смотрела его сестра.

– У тебя во дворце ещё есть потаённые места? – сдержав свою взволнованность, спросила колдунья Акаи, продолжая смотреть на подозрительное яйцо.

– Эта комната надёжнее всего, да и покинуть её сейчас мы пока не сможем!

– Почему?

– Войти сюда, а, равно как и выйти отсюда, можно только, тем же путём, которым мы вошли. То есть, сквозь моё волшебное зеркало, попав прямо в комнату с неизвестным нам яйцом, от которого веет опасностью.

– Не мог предусмотреть ещё один способ, посредством, которого можно было бы покинуть эту комнату?