Кукловод судьбы - Светлана Волкова

– Stockholm Syndrome… – повторил Ионах. – Почему мне не попадалось этого?… Век живи, век учись. Но ты сказала – inner side? У этого заклятья есть изнанка?

– Да. Когда жертва умирала, маг испытывал сильнейшее душевное страдание. Заклятье работало в обе стороны. Связующий сам оказывался связан. Он впадал в сильнейшую зависимость от жертвы и не мыслил существования без нее.

Ионах покачал головой.

– Понятно, почему я не наткнулся на сие в своих штудиях. Такое заклятье не стало популярным. Чернокнижники древности быстро отказались от него.

– Не все. Некоторые продолжили его использовать, но стали бережнее относиться к жертвам. Особенно те, кто состоял в связи Стокхолма на момент, когда открылась его изнанка. Были даже те, кто в итоге отказался от чернокнижия и ограничил себя только светлой магией.

– Лерин Болхар?.. Он был ведущим чернокнижником при дворе тана Реграна. А в зените славы покинул двор и Сагарот, и стал странствующим целителем. Он был неразлучен с женщиной по имени Галата. Когда она состарилась, всячески пытался продлить ее век. А после ее смерти бесследно исчез.

Фелион кивнула.

– Это он описал Стокхолм. Я наткнулась на его тетрадь в Славимской библиотеке. Каким-то образом она оказалась отдельно от его прочих трудов, что хранятся в книгохранилище Атрейна. Поэтому сейчас почти никто не знает об этом заклятье и его эффекте. Поэтому Кэрдан в своем невежестве не побоялся насильно привязать к себе Эдеру.

– Ты считаешь, он воспользовался Стокхолмом?! Так он связывал фей и проклятых Экзекуторов?

– Нет, Ионах. Фея привязывается к смертному мужу без заклятия. И он к ней. Так работает Вязь. Но это всегда добровольно. Фея сама выбирает мужчину, сама принимает решение отдаться и позволить Вязи соединить их. Вязь соединила Эдеру и Кэрдана, Маэлад, Элиэн и их палачей. Но то, как Кэрдан это сделал, больше похоже на Стокхолм. Он их вынуждал. Не они принимали решение. Сие противно природе и Создателю. Фея должна сама делать выбор – так задано, так устроено. Кэрдан не оставил ей выбора. Он изнасиловал ее. Он намеревался обесчестить ее, втоптать в грязь, измарать ее душу. Но порезался об это лезвие о двух концах. Он добился своего – душа Эдеры раздавлена. Но и его мучает Пустота. Он заложник собственной игры. Если он жив, то опять придет к ней. Он угодил в свою же ловушку, навек обрек себя идти к ней. Искать ее. И она тоже обречена. Теперь их может разлучить только смерть…

* * *

Собрав силы, Кэрдан поднял голову и посмотрел на правую кисть монахини.

– Вижу, перстень при вас, сестра Орделия?

– Перстень? – она машинально поднесла руку к лицу. – Да, я остаюсь монахиней обители Святой Устины. Меня не успели исключить. Им придется ждать год, чтобы сделать это заочно.

– Вы обладаете правом заключать браки. Я прошу вас поженить нас с Эдерой.

– Что-о-о?! – взвилась Эдера.

– Ты можешь родить мальчика. Ему придется вернуться в мир: Элезеум не потерпит смертного. Он должен быть законнорожденным, чтобы обеспечить себе будущее в мире.

– Это смешно! Мы – единокровные брат и сестра! Такой брак не будет законным!

– Забавно, но закона, запрещающего подобные браки, не существует. Закон оговаривает, что браки не могут заключаться между кузенами ближе пятого поколения дворян и третьего поколения простолюдинов. А про родных или единокровных братьев и сестер нет ни слова. Таковы парадоксы нашего законодательства.

– Да кто мог представить, что такое возможно! – выкрикнула Эдера. Ее сонное равнодушие как рукой сдуло. Она опять полыхала яростью.

– Успокойся. Это не для тебя и не для меня. Так надо для ребенка. Просто сделайте обе что я говорю.

Эдера собралась гневно выкрикнуть что-то еще, но сникла. Она вспомнила вопли людей, погибающих от магического огня, когтей ибрисов, субментального удара. Вспомнила пепел, оседающий с неба. Вспомнила мертвого отца на руках Фелион. В ушах звучало эхо от голоса Кэрдана: «Мне нужна Эдера. Отдайте ее – и я уйду, не тронув вас». Она могла предотвратить. Если бы не гордыня. Если бы не ее ненависть и отвращение.

– Ты всегда получаешь, что хочешь, не так ли? – хрипло спросила она. Чувство вины застряло в горле удушающим комом. – Сделайте то, о чем он просит, сестра Орделия. Мы сейчас умрем. И снаружи те, кто выжил, тоже умрут. И его ребенок тоже умрет. Из-за того, что я не ушла с ним из дворца, когда он позвал меня. Если бы он сразу получил меня, все остались бы живы. Пусть получит сейчас, прежде чем умереть.

– Я не могу… Я ни разу не совершала брачной церемонии… В монастыре бракосочетания возлагались на сестру Лаванду. Когда к нам обращались из деревни, или из Ларгуса, или бывшие воспитанницы, то всегда посылали ее. Для особо важных персон – лучших воспитанниц, благотворителей – Матушка сама совершала сочетание.

– Все когда-то бывает в первый раз, сестра, – успокоил Кэрдан. – Боюсь, ваша многоопытная коллега или Преподобная Настоятельница не успеют доехать до нас.

– Дело не в том, милорд. Просто я, стыдно признать, не помню текста церемонии.

– И только?

Кэрдан опустил руку под кресло, пошарил по полу и с торжествующей гримасой продемонстрировал пожелтевший лист бумаги.

– Как действительный член Коллегии Адвокатов, Нотариусов и Писарей я помню все официальные формулы, которые употребляются в нашем благословенном королевстве.

Он положил лист на широкий подлокотник и черкнул несколько строк пером, извлеченным оттуда же.

– Прочитаете это. Еще проблемы?

– Нужна Перевязь Сочетания. Из особой ткани…

Усмехнувшись, он выдрал клок из полы своего плаща.

– Подойдет? Вы же не станете отрицать, что плащ мага – особая ткань?

Сестра Орделия со вздохом пробежалась глазами по тексту церемонии.

– Я готова.

Кэрдан поманил Эдеру пальцем. Та угрюмо скривилась, но подошла к ним. Кэрдан вложил ее руку в ладонь монахини, сам взял сестру Орделию за другую руку.

– Приступайте.

– Женщина, доверишь ли ты мужчине, стоящему перед тобой, свое имущество, жизнь и душу? Клянешься ли ты оберегать его имущество, жизнь и душу, пока Создатель длит твой срок в этом мире?

– Клянусь, святая мать, – подсказал Кэрдан.

– Клянусь, святая мать, – без выражения повторила Эдера.

– Мужчина, доверишь ли ты женщине, стоящей перед тобой, свое имущество, жизнь и душу? Клянешься ли ты оберегать ее имущество, жизнь и душу, пока Создатель длит твой срок в этом мире?

– Клянусь, святая мать.

Сестра Орделия соединила их руки, обмотала клочком плаща и затянула на кончиках узел.

– Отныне вы – муж и жена перед миром и небесами, перед людьми и Создателем. Телом и душой принадлежите вы друг другу. Любите и чтите друг друга. Храните ваш брак, пока Создатель длит ваш срок в этом мире…