Багровая смерть - Лорел Гамильтон

— Откуда вы знаете Бобби Ли? — спросил он.

— Я отвечу в машине, когда поедем, — сказала я.

— К чему такая спешка? — поинтересовался Бреннан.

Я посмотрел на Эдуарда, он ответил мне коротким кивком. Он намекал, что я могу объяснить.

— Потому что мы теряем дневной свет. Первое, что вы усваиваете в охоте на вампиров, это что каждый миг дневного света, который вы можете использовать, на вес золота.

— Мы свое дело знаем, — сказал Бреннан.

— Тогда давайте выдвигаться в Дублин, или мы не собираемся встречаться с местной полицией?

— Потолкуем о Бобби Ли, прежде чем мы решим, куда едем, Блейк, — сказал Нолан.

Я посмотрела на Эдуарда:

— Насколько я могу быть с ним откровенна?

— Я бы разобрался, откуда он знает Бобби Ли, прежде чем ответить на твой вопрос, — сказал он.

Я опустила сумки — нет причин держать их, если мы все равно здесь застряли. Большинство охранников последовали моему примеру.

— Ладно. Сыграем в двадцать вопросов, а после двинем отсюда. — Я повернулась к мужчинам. — Откуда вы знаете Бобби Ли?

Темные глаза Бреннана сузились, а выражение лица сменилось с удивленного на почти враждебное:

— Мы не обязаны вам объяснять.

— Тогда мы в тупике, — сказала я.

— В тупике? — нахмурился Бреннан.

— Это означает, что ситуация не двинется с места, и мы застряли там, где находимся, пока не решим это поменять, — пояснил Гриффин. Он силился не улыбнуться — то ли мне, то ли замешательству Бреннана, а может, и тому, и другому. Все что угодно, лишь бы разрядить обстановку, как по мне.

— Я знаю, что это значит, — рявкнул на него Бреннан.

Гриффин улыбнулся ему. Он дразнил его — не как приятеля, а скорее как человека, от которого не был в восторге.

— Вы не собираетесь делиться информацией до тех пор, пока не поделимся ею мы, так? — уточнил Эдуард.

Нолан уставился на него, и это было достаточно красноречиво.

Эдуард подарил мне улыбку Теда:

— Анита, ты у нас уже взрослая, расскажи капитану, откуда знаешь Бобби Ли.

— Я взрослая, но это другое, — возразила я.

— Ответь, пожалуйста, на вопрос, Анита. — он редко говорил это слово, если действительно не имел его в виду, так что я сделала то, о чем он просил.

— Бобби Ли — один из наших телохранителей.

— Наших? — удивился Бреннан.

— Телохранителей Жан-Клода, — пояснила я.

— Мы все ищем работу, когда уходим со службы. Теперь твоя очередь, Нолан. Откуда ты знаешь Бобби Ли? — спросил Эдуард.

— Мы встретились в местечке потеплее этого, и там было чертовски сухо, — сказал Нолан.

— Стоит уйти в наемники, и военные уже не захотят брать тебя назад, — заметил Эдуард.

— Бобби Ли не может вернуться, даже если захочет, — сказал Нолан.

— Я говорил о тебе.

— Я не уходил со службы.

Эдуард смотрел на него так, словно не верил ему, но, наконец, сказал:

— Ты вернулся в основные войска? — В его голосе очень мало осталось от Теда, когда он задал этот вопрос.

— Я собираю команды для специальных заданий.

— Вроде тех, в одну из которых однажды были назначены мы с тобой?

— Да.

— Если я скажу Аните, что она может тебе доверять, я пожалею об этом?

— Почему вас обоих беспокоит, что мы все знаем Бобби Ли? — не выдержала я.

— Регулярная армия не работает с оборотнями, даже в качестве наемников, — пояснил Эдуард.

— Тогда как Нолан и Бреннан могли работать с Бобби Ли? — спросила я.

— Хороший вопрос, да? — сказал Эдуард, и его голос был холодным, почти угрожающим. Маскировка под Теда долго не протянет, если он продолжит так делать.

— Чего ты испугался, Форрестер? — спросил Нолан.

— Обычные военные не связываются с оборотнями, но есть и другие люди в форме. Люди, с которыми я не хочу, чтобы связывалась Анита.

У меня появилась догадка:

— Ты о Ван Клифе, не так ли?

Они оба посмотрели на меня так, будто я ляпнула лишнего. Нолан выглядел потрясенным и отвел нас двоих от остальной группы. Коробка из телохранителей хотела последовать за мной, но я мотнула головой и позволила Нолану отвести нас с Эдуардом на приличное расстояние от них, поближе к «хаммерам». Как только Нолан решил, что мы достаточно далеко, он повернулся к нам, чертовски сердитый. Его потусторонняя энергия танцевала в воздухе вокруг моей кожи. Я вынуждена была игнорировать ее, и велела своим внутренним зверям сделать то же самое.

— Форрестер, ходят слухи, что вы с ней… Эти разговоры за занавесочками приведут тебя в тюрьму за измену.

— Она знает имя, потому что он обратил на нее внимание из-за меня, либо же из-за того, что мы вместе работали. Я не хочу, чтобы они встречались друг с другом, вообще не хочу, чтобы она столкнулась с тем, что он делает, поэтому сейчас, Нолан, я должен знать: он связан с твоим подразделением?

Нолан посмотрел на меня:

— Почему Ван Клиф хочет с тобой встретиться?

— Я не уверена, что он хочет встретиться, но я слышала от Теда, что интересую его, как носитель штамма ликантропии, который при этом не перекидывается.

— Она исцеляется почти так же, как ликантроп, столь же быстра, у нее есть сверхъестественные способности, но она никогда не меняет форму, — пояснил Эдуард.

Нолан перевел взгляд с него на меня:

— Если это правда, то тебе прямая дорога в тусовку Ван Клифа.

— Теперь ты понимаешь, почему я оберегаю ее от него, — сказал Эдуард.

— Значит, ты не отрицаешь, что вы с ней парочка?

— Парочка? — он посмотрел на меня — Анита, мы с тобой парочка?

— Нет, насколько мне известно.

— Отлично, хотите, чтобы я спросил об этом в лоб. Вы любовники? — поинтересовался Нолан.

— Нет, — ответили мы в один голос.

— И почему же я в это не верю?

— Потому что никто не хочет верить, что мужчина и женщина способны быть лучшими друзьями, и при этом не трахаться друг с другом, — ответила я.

— Многих ребят в нашем деле бесит, что мы с ней лучше работаем, поэтому они самоутверждаются, распространяя слухи о нас.

— Потому что так я получаюсь просто подружкой Теда, а не равной ему по силе.

— А что им это дает по отношению к Теду?

Я посмотрела на Теда:

— Хороший вопрос.

— Ты отстал от нынешней молодежи, Нолан. Мужики тоже могут быть шлюхами. Если я сплю с Анитой, то получаю от нее сверхъестественную поддержку, а также изменяю своей невесте, и это дает некоторым завистливым ублюдкам чувство превосходства надо мной.

— Это объясняет,