Путь между - Надежда Ожигина

Род Хермов принял страшное известие суровым молчанием. Если Денхольм. и готовился услышать много нелестных эпитетов в адрес людей вообще и себя, несчастного, в частности, то он просчитался. Бородатые не сочли нужным тратить бесценные слова и время на подобные глупости. Лишь прямодушная Токли не смогла удержаться. Невежливо ткнув пальцем в короля, она закричала вне себя от горя:

— Это он во всем виноват! Это…

— Молчи, женщина! — оборвал ее крик Эшви. — Иначе я сам закрою за тобой дверь.

— Она права, — склонил повинную голову Денхольм. — Я один во всем виноват…

— И ты молчи! — вмешался Торни. — Не перебивай старших и не мешай Совету!

Но король его не слушал. Руки сами потянулись к Незримому Кошелю, нащупывая подарок Зарга… И окаменевшая Капля Крови Кователя легла на чистую столешницу, бросая отблески на стены.

— Если сможет этот Камень послужить вирой за вашего родича…

Громкий стон, одновременно излившийся из множества глоток, послужил ему ответом. Медленно и торжественно вставали могучие Касты, прикладывая трясущиеся руки к широкой груди… Слезы стояли в вечно прищуренных глазах, остро сверкавших из-под насупленных бровей. Гномы смотрели на святыню, забыв обо всем на свете.

— Ты совершил промах, куманек! — еле слышно прошептал шут. — Похоже, теперь им не до Эйви-Эйви.

Но он ошибся. Старейшина Эшви метнул какую-то тряпицу, точно накрывшую Камень, и морок рассеялся. Гномы завздыхали и буквально упали в кресла.

— Тебя же просили, Хольмер: не мешай Совету. Мы не виним тебя, а посему не примем и столь щедрой виры.

Если у кого-то из молодежи и имелось свое мнение по данному вопросу, его пришлось оставить при себе: спорить с Главой не посмел ни один.

— Посмотрели — и будет, — согласно припечатал Гарт. — Давай, отец, руководи собранием: сражения по твоей части.

Эшви огладил растрепанную со сна бороду и с удовольствием надел свой любимый кастет.

— Мне нужен план этой Башни, — просто сообщил он, не делая трагических пауз и вдохновляющих на битву жестов. — Мне нужны те механики, что изобретали подъемник. Те оружейники, что ковали направляющие. И приберите, пожалуйста, на столе.

Гарт прихватил Камень Зарга вместе с тряпицей и с поклоном вернул королю. Смущенный дальше некуда, Денхольм суетливо запрятал его в Кошель.

Между тем на столешнице уже проявился лист бумаги, и Торни со старанием и знанием дела принялся чертить подробный план, по ходу дела перечисляя таинственные заклинания, не взявшие проклятую скалу. Мастер Сарр слушал его с большим вниманием.

Кое-кто из Бородатых, посовещавшись, рванул по коридорам. И через полчаса в залу приволокли заспанных и сыпавших проклятиями Мастеров из других Родов. Впрочем, узнав, в чем дело, те скоренько пригладили всклокоченные бороды и подтащили кресла к общему столу. Ознакомившись с особенностями рельефа, старик Эшви выслушал их подробный, обстоятельный отчет об изобретенном механизме, а также о характере ковки и прочности сплава.

— Если дело настолько плохо, как я его себе представляю, — вдумчиво подытожил Глава, — работы хватит всем. Я разобью своих воинов на два отряда. Один из них отправится в город. Как я понял, там остался родич девушки, не побоявшейся вступиться за Эаркаста. Я бы не хотел, чтобы впоследствии пострадал он или его имущество, а потому следует как можно скорее увести старика в Гору. Кроме того, первый отряд создаст панику в Хорраре и задержит выход возможного подкрепления. Второй отряд идет с нами: у меня нет гарантий того, что Башню не окружили в три кольца стражников сразу после того, как ушли эти недотепы.

Старейшина помолчал, поглядывая на короля столь красноречиво, что у того от смущения покраснели уши.

— Далее, — сжалился над ним Эшви, — с нами пойдет Сарр. Знаю, Мастер, ты теперь не любитель пеших прогулок, но без тебя — никак. Кроме того, в своих рядах я хотел бы видеть и механиков: вдруг удастся нащупать рычаги без ворожбы?!

— А если все это окажется пустой породой? — подал голос кто-то из рудокопов. — Не стоит ли прихватить бочонок взрывчатки, чтобы снести скалу?

— Вот дурной! — возразил ему опаленный пламенем горна оружейник. — Эаркаста ты тоже подорвешь?

— Бочка взрывчатки лишней не будет, — примирил их Глава. — А лучше прихватите взрывные шашки: и весят мало, и применять можно по обстоятельствам.

— У меня есть идея! — неожиданно для себя подал голос Денхольм. — Можно? — почти умоляюще посмотрел он на Старейшину.

— Валяй, — согласно кивнул Эшви.

— Если с помощью ваших крюков забраться вот по этой стене, — ткнул пальцем заикающийся от волнения король, указывая на окружавшую Башню гряду, — а потом пустить стрелу и уцепиться за балкон…

— Все ясно, — оборвал его Гарт. — Ты, мальчик, начитался ваших людских романов. Стрела веревочный мост не выдержит, забудь.

— Она выдержит веревку, — обиделся король. — Если как следует натянуть, можно пройти, как по канату. А за собой протащить добротный мост…

— У меня три вопроса, — перебил шквал возражений Эшви. — Первый: почему лезть обязательно по противоположной стене?

— Потому что она более пологая и там есть где зацепиться, — не раздумывая, ответил Денхольм.

— Хорошо, — кивнул Старейшина. — Второй вопрос: кто будет стрелять? Касты, знаешь ли, не эльфы, луки не уважают. И по веревкам не бегают, если ты не догадался, какова моя третья подколка.

— Испытайте меня, — выступил вперед шут, — и я пробью стрелой серьгу в вашем ухе.

— Ну да? Молодец! — недоверчиво похвалил Глава. — А кто же пойдет?

— Я, — без всякого пафоса пояснил Денхольм.

Старейшина оглядел его еще более придирчиво, чем Санди:

— Ты, сынок? Это такой новый способ самоубийства, что ли?

— Я пройду, — упрямо повторил король.

— Ладно, — вздохнул Эшви. — Примем твой план на самый крайний случай. Объявляю семейный совет закрытым: займитесь делом, родичи. Сарр, старина, я хочу, чтобы ты лично проследил за наличием в отраде лекарей. Все, я созываю свою касту: сегодня нам предстоит тренировка на открытом воздухе…

Они выступили за час до рассвета: два отряда гномов в полном вооружении, лекари, механики, оружейники и старый Сарр. Выступили без лишних разговоров и прощальных напутствий, молча рванули к городу, держа строй и сотрясая землю слаженными ударами подкованных боевых сапог. Сознание короля колебалось и двоилось, кружилась голова и почти сразу сбилось дыхание: не умел он двигаться, как эти сыны подземного Царства, неторопливо и стремительно одновременно. Торни, внимательно следивший за людьми, что-то крикнул на своем гортанном наречии, и оружейники, не слушая пререканий и возражений, уложили их с Санди на носилки, предназначенные для Эйви-Эйви и его маленькой заступницы.