Магический универ. Книга 1. Учиться, влюбиться... убиться? - Галина Гончарова

Лютик чувствовал себя последней сволочью, оставляя Ёлку против элементалей. Но спорить с ней было бесполезно. Это как раз тот случай, когда не они — так она.

Серьезно, Ёлка хоть и добрая девушка, но убьет и глазом не моргнет. Особенно если что-то угрожает безопасности ее драгоценного элвара.

Телохранители мчались впереди со своей ношей. Лютик хотел сказать, что бежать не имеет смысла, но у него просто не хватало дыхания.

Надо было идти спокойно, найти место, где удобнее всего обороняться от элементалей, — и ждать. Ёлка не сможет разломать всех. Двое-трое — да, это ей по силам. Не больше. Значит, на их долю придется пять-шесть штук. Если очень повезет — всего четыре. Интересно, сколько элементалей сможет уничтожить Лютик? Одного? Двух? И где-то двух возьмет на себя Дайр. Окажись здесь Азэлли, было бы полегче. Вампиры — они сильные. Ёлка против вампирши вытягивала только за счет жесткого самоконтроля и неожиданных приемчиков. Потом у нее весь курс списывал. Как-то странно будет без нее. Однажды она пела старую песню под гитару.

…Тот же лес, тот же воздух и та же вода,

Только он не вернулся из боя…

Только все не так.

И без нее все будет не так.

Это будет очень больно…

Земля начала мелко дрожать. Землетрясение?! Дайр одним движением руки воздвиг над собой защитный полог и растянул его на элваров. Лютик подхватил и усилил. Элвары чуть снизили скорость, чтобы волшебники успевали прикрывать их. Но команде повезло. Они вышли на относительно ровное пространство. Дальше бежать не имело смысла. Здесь они могли противостоять силе стихии. В другом же месте запросто могли попасть под лавину.

Но лавины не было.

Земля дрожала, и магам почудилось в этом что-то знакомое. Словно отзвук далекой магии.

Ёлка?

Но что она собирается делать?

Вернуть элементалей обратно в землю?

Нелепость! Это может сделать только их хозяин.

Хотя… Тогда, во время войны, ее коэффициент тоже казался всем нелепостью. С тех пор его успели изучить на уроках маганализа и выслушали пару лекций по истории о том, как войско из зомби, сделанных подобным методом, опустошило почти половину Кариема. Если кто-то и мог найти никому не известный способ избавиться от элементалей — так это Ёлка. И просто запомнить, не придав значения.

Маги все влюблены в магию, без этого просто нельзя. Но в Ёлке было что-то большее. Лютик бы сказал, фанатизм. Ей доставляло удовольствие просто возиться с заклинаниями, переписывать, пробовать различные комбинации, подбирать сочетания слова и жеста… Она постоянно что-то делала просто ради самого процесса.

Если Лютик любил магию, то Ёлка была просто одержима волшебством. Как она сможет жить в своем родном мире?

Хотя… о чем это он?

Она никогда туда не вернется.

Уже никогда.

— Почему?

Сперва Лютику показалось, что вопрос прозвучал у него в голове. Но потом маг понял, что назревают более серьезные проблемы, чем якобы слуховые галлюцинации. Ёлкин элвар сидел на земле, и вид у него был самый что ни на есть решительный.

Второй вопрос был еще хуже, чем первый:

— Где Ёлка?!

Лютик представил, как ему сейчас придется открыть рот и сказать: «Она осталась». И как на него посмотрит этот элвар. Если вообще посмотрит.

Посмотрит. Надо же ему будет как-то оторвать магу голову. Не глядя, этого не сделаешь.

Ну да, Ёлка там. Позади, чтобы остановить каменных элементалей. Одна сопливая девчонка против восьми монстров, с которыми и архимаги стараются не связываться.

При одной мысли об этом Лютика затошнило. Земля вибрировала все сильнее. Но говорить ничего не пришлось.

Элвар поднялся на ноги — и маг увидел, что оба телохранителя просто пятятся от него. Почему?

Лучше б и не спрашивал.

Потому что элвар развернулся к нему лицом.

«Высшие Силы, спасите и сохраните! Клянусь, что зайду в храм! И даже два раза!

Каждый день туда ходить буду!!!»

Фиолетовые глаза стали матово-серыми, в них словно бы лед намерз. И под этим льдом, удерживаемое железной волей, сидело стремление убить. Кого? Этого никому выяснять не хотелось. И вообще, удрать бы отсюда подальше.

— Мы возвращаемся.

— Ваше величество, — попытался было вякнуть один из элваров. — Мы должны идти в Элварион. Нам надо вернуться с помощью, а уж тогда…

Элвар развернулся так быстро, что пола его плаща взметнулась чуть ли не выше головы.

— Когда мне понадобятся твои советы, Реллон, я спрошу. А пока молись, чтобы она была жива. Элварионом клянусь — если она умерла, вы будете мечтать о смерти. Как вы вообще могли позволить ей ввязаться в эту авантюру?!

— У нее был шанс. — Дайр сделал шаг вперед. — У нас его не было. Ёлка сама приняла решение и сама его выполнила. Каждый, кто приходит на наш факультет, готов к быстрой или медленной смерти. Этого нельзя изменить. Возможно, скоро умру и я, и все остальные, но пока мы живы, наша задача — охранять вас, ваше величество.

Тёрн повернулся к нему. И Лютик впервые увидел, как его приятель, сорвиголова и наглец, становится цвета кефира.

— Еще одно слово — и ты действительно умрешь. Очень медленно, но очень скоро.

— Ваше величество…

— Молчать. Мы возвращаемся.

— Но она наверняка…

Дайра прервал грохот сошедшей лавины. Тёрн побледнел как снег — и опрометью бросился обратно. Телохранители устремились за ним. Мы переглянулись и помчались за элварами, но вскоре безнадежно отстали.

— Черт знает что такое! — выругался Лютик.

— Он с ума сходит, — подтвердил Дайр. — Если бы Ёлка его не оглушила, мы бы все там полегли.

— Это и сейчас не исключено.

— И если что-то с ним случится, получится, что Ёлка погибла напрасно.

Лютик искоса бросил взгляд на приятеля и сорвался с места, помогая себе магией.

«Ёлка не должна погибнуть напрасно. Этого я точно не допущу!»

Элваров маги догнали только через две минуты. Его величество мчался, как ополоумевший горный козел. Любой нормальный человек уже задыхался бы, бегая в горах с их разреженным воздухом. Но Тёрн, казалось, был сделан из стали.