ВАМП. Практикум по целительству - Лана Ежова

Губами касаясь волос над моим ухом, Аестас спрашивает заботливо:

— Соня, замерзла?

От волнительно-щекотных ощущений щурюсь, как довольная кошка:

— С чего бы мне замерзнуть? Ты отдал мне свою куртку, вдобавок обнимаешь. Это ты скорее всего замерз.

— Нет, кровь гайрусов горяча.

— Это хорошо, должны же быть от нее плюсы, а не только минусы.

Граф со всей серьезностью признается:

— С твоим появлением в моей жизни как раз одни плюсы и остались.

Вскоре после возвращения из Туманной долины мне была доверена страшная тайна полукровок. По-настоящему страшная, без преувеличений. Когда я ее узнала, долго не могла уснуть, все представляла неприятности, которые могли произойти с Аестасом.

Странный выверт природы: дети гайруса и человека зачастую не могут обращаться в зверей, сохраняя при этом быструю регенерацию, силу и скорость первого, но зато получают одну неприятную слабость: капелька меда улирских пчел действует на них, как приворотное зелье. Слава святым покровителя, что хоть временно! А так как ароматный мед часто используют в десертах, полукровкам приходится туго. Единственное спасение, кроме диеты, — это подлинная любовь. Полукровка, у которого есть истинная пара, больше не реагирует на коварную сладость.

Неудивительно, что герцог встретил меня ласково и принял выбор внука безропотно. Уж лучше я одна, не самая плохая партия, дочь изобретателя, чем возможные толпы авантюристок, которые открывают охоту на наследников с подобной «аллергией», стоит им о них узнать.

Проведя по холодным пальцам парня, решительно заявляю:

— Может, кровь у тебя и горячая, но пора спускаться, иначе кое-кому придется обращаться к целителю с насморком.

Аестас хмыкает, шевеля дыханием мои волосы на виске:

— Повезло мне, что близко знаком с одной милой, отзывчивой целительницей… Если тебе тепло, Сонь, давай еще немного постоим.

— Ладно, если настаиваешь. До ужина почти три часа, можно не спешить.

На самом деле уходить с дозорной башни не хочется ни мне, ни ему. За те полдня, что гуляем, это единственное укромное место, которое мы нашли. Тут можно свободно обниматься, не привлекая любопытные взгляды прохожих.

В Вышеграде привыкли, что студенты-маги ведут себя слишком вольно со своими подругами, порой серьезно нарушая правила приличия. Но ни граф, ни я не относимся к такой категории ребят. Особенно блюдет мораль Аестас, переживая, чтобы на меня никто недобро не косился.

Стоя в кольце надежных рук жениха, я смотрю вдаль, за городскую стену. Поля убраны и желтеют колючей стерней. Осень уже вступает в свои права в приграничье. Время увядания природы и грусти человека…

Лето заканчивается, а с ним и каникулы. В академии занятия начнутся через двенадцать дней. Оставшееся время мы с Аестасом стараемся по возможности не расставаться. Вот только у каждого есть свои дела: несколько часов в день он помогает деду, постепенно обучаясь управлению герцогством, а также тренирует магические способности с Лайнетом. Я же пропадаю в родовой библиотеке Монтэмов, в которой готова и ночевать, если бы разрешили. Но после того как нечаянно уснула там в кресле, с книгой на коленях, эрдесса Паолина, дальняя родственница герцога, теперь каждый вечер заходит ко мне в спальню с проверкой. Старая дева, она слишком рьяно исполняет свои обязанности временной дуэньи. В тот раз она посчитала, что я ждала в библиотеке жениха, назначив ему там свидание, и всполошилась. Теперь она настороже, в замке не оставляет нас одних. На редкость упрямая и вредная женщина, но если бы не ее присутствие в резиденции герцога, родители не позволили бы мне остаться в Вышеграде.

Кто-то назовет меня странной: я столько усилий приложила, чтобы вытащить родителей из орохорского плена, но не пожелала поехать с ними домой на лето. Эх, ничего не могу с собой поделать… Чувства к Аестасу сильнее дочерней привязанности. Побыв рядом с родителями почти месяц, пока они отдыхали после перехода через Туманную долину, я осталась в Вышеграде, когда они засобирались в столицу.