Демоны ее прошлого - Ирина Шевченко

Или. Боль, многократно усилившаяся, молнией ударила в переносицу, и Нелл, застигнутая этим ударом врасплох, громко вскрикнула.

— Тише-тише-тиш-ш-ше, — как ребенку, зашикал Крейг. Погладил по голове, и неприятные ощущения в прямом смысле рукой сняло. — Еще минуточку потерпи, и все.

Нелл настроилась на новый спазм, но почувствовала лишь легкое покалывание в висках и вибрацию воздуха у лица.

— Что вы сделали? — спросила инспектора.

— Благоверного твоего вызвал, — буркнул тот. — Засекай время, как скоро примчится.

«Он сорвал защиту Оливера», — поняла Нелл.

Время не засекала, но, если бы решила, не успела бы и до десяти сосчитать, как рядом замерцала воронка портала.

— Что происходит? — Оливер, взволнованно оглядевшись и узнав место и людей, сердито двинулся на Крейга.

— Сядь, — приказал ему старик, кивнув на стул рядом с Нелл. — Вон, жену обними, поцелуй и успокойся. И на будущее уясни: жен не затем заводят, чтобы потом их слова мимо ушей пропускать. Она тебе на голову жаловалась? Говорила, что на защиты думает? Так на кой ты ее к Эду послал?

Нелл виновато опустила глаза. Следовало посоветоваться с Оливером, прежде чем идти к Крейгу. А то вышло, что она явилась сюда вопреки воле мужа, которого старик теперь взялся воспитывать.

Но подобное, видимо, было милорду Райхону не в новинку.

— Что с защитами? — поинтересовался он, пережив нотации.

— Ломают их, — сообщил Крейг без обиняков. — Аккуратно работают, даже угрозы «охранка» не чувствует. Если бы не твоя сеть поверх моей, вообще никаких признаков не было бы. А так — только мои защиты слабину дают, сила в твои перетекает. Неравномерно перетекает, у тебя ить плетения темные, у меня — стихийные, вот пережимает ментальные каналы… Кабы не это, отчихвостил бы тебя за самодеятельность. Но пригодилось-таки твое темное творчество.

— Отследить сможем?

— Попробуем, — закивал полицейский. — Если леди не возражает. Процедура может выйти… э-э-э… неприятная.

— Я потерплю, — сказала леди.

Голова почти не болела, но в ней не укладывались мысли о близкой опасности. Не верилось, что она может проявляться банальной мигренью. То ли дело, когда тебя обездвиживают замораживающим заклинанием, затыкают рот, связывают и волокут по снегу две согни ярдов. Хотя она и тогда не верила, что с ней может случиться что-то по-настоящему страшное и непоправимое.

— Засланных этих… присланных звать? — спросил Крейг Оливера.

— Обойдемся.

— Почему? — Нелл недоуменно воззрилась на мужа. Разве для успеха не надежнее привлечь как можно больше специалистов?

Оливер замялся, и ответил вместо него инспектор:

— Потому как вмешательство проводится с небольшого расстояния, а прежде, чем это началось, взломщик должен был тебя совсем близко видеть, а то и прикоснуться, чтобы крючок зацепить…

— Я помню основы воздействия, — перебила она. — Но при чем…

— При том, что это делает кто-то из академии, — хмуро произнес Оливер. — Приезжих сейчас немного, и они изолированы в гостевой зоне. Ты туда не ходила. Значит, кто-то из своих. Я хочу знать, кто и почему, прежде чем за него возьмутся люди лорда Аштона. Потому что… дело касается моей жены…

«Потому что дело, во-первых, касается твоей академии, — мысленно поправила Нелл. — Людей, которых ты знаешь и за которых чувствуешь ответственность. Людей, от которых не ждешь предательства». Ему не стоило изворачиваться, она поняла бы.

— Что мне делать? — спросила она. — Как-то иначе сесть? Встать?

— Лучше лечь. — Крейг похлопал ладонью по столу. — Ну-ка, милорд, помоги бумажки убрать. Да хоть на окно их… И лампу куда-нибудь…

Мужчины освободили столешницу, словно специально сделанную такой длинной, чтобы места хватило взрослому человеку, и Нелл с помощью Оливера заняла место перекочевавших на подоконник папок. Инспектор встал в изголовье и наклонился к ней, так что она видела над собой его перевернутое лицо: кустистые брови, рыхлый от крупных пор нос и дряблые щеки, рисунок морщин на котором дополняли тонкие порезы от бритвы.

— Я сейчас каналы разомкну, — сказал инспектор. — Потом защиту сниму потихоньку. Пусть взломщик думает, что сам пробился. Но сделать мы ему ничего не позволим, не бойся. Я начеку, и Олли подстрахует. Ему ведь доверяешь?

— Всегда, — прошептала она.

Ладонь мужа накрыла ее руку, пальцы сплелись… И Нелл рухнула с высоты инспекторского стола в бездонную пропасть. Внутренности скрутило в тяжелый пульсирующий комок, сердце бешено заколотилось.

«Это не по-настоящему, — успокаивала она себя. — Морок, побочный эффект размыкания ментальных каналов. Информация извне не поступает, и подсознание восполняет пробелы иллюзиями»… Книжные фразы помогали плохо. Скорее пугали, стоило вспомнить, что способно выбраться из глубин ее подсознания, и Нелл старательно не вспоминала. Пусть будет темнота и падение. Она знала, кто подхватит ее у самого дна. Попыталась почувствовать его руку, но иллюзорные ощущения плотно перекрывали реальные.

«А вдруг он не успеет?» — промелькнула мысль и тут же была изгнана. Оливер не может не успеть. Он же Оливер. У него все под контролем. Не то что у нее. Это с ней постоянно что-то случается, и этот взломщик, и еще раньше бомба — все из-за нее. И в Оливера стреляли, потому что он ее искал. Мог погибнуть, и как бы она жила, зная, что это — из-за нее? А если сейчас снова?..

Она продолжала падать, разве что ветер в ушах не свистел. Падала и думала, что это — неспроста. Чье-нибудь другое подсознание выбрало бы для замещения что-то другое, а она падает, ведь вся ее жизнь — падение. Если сейчас что-то изменилось, то лишь то, что теперь она способна утянуть за собой в пропасть Оливера. Нельзя было возвращаться ни в академию, ни в его жизнь. Не нужно было соглашаться на его безумное предложение. Счастье — иллюзия еще большая, чем кажущийся бесконечным полет. Нелл не создана для счастья, жизнь не раз ей это доказала. В лучшем случае что-то случается с ней самой, и тогда мужчина, рядом с которым она планировала состариться, женится на ее подруге. Но бывает наоборот, и тогда ей остается холодное тело на дне оврага…

Почему она забыла об этом?

«Еще не поздно все исправить», — шепнула темнота.

«Не поздно», — согласилась Нелл.

Они поженились, да, но брак можно расторгнуть или аннулировать. Или она могла бы… Умереть? Это было бы отличным решением. Она умирала однажды, и больше десяти лет никто не думал ее искать. Если сейчас Оливер будет считать ее умершей…

«Все», — подсказала притягивающая бездна.

Да, все. Если все будут считать ее мертвой, они оставят Оливера в покое…

После Нелл поклясться могла, что уже спланировала и отъезд, и то, как разыграть свою очередную гибель, но все эти планы стерлись из ее памяти в тот миг, когда мрак расчертила яркая молния. Тело опалило жаром, какая-то сила подбросила ее вверх и уронила. Затылок гулко стукнулся о стол, и склонившиеся над ней лица размыло наполнившими глаза слезами.