Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Торврен быстро нырнул вниз, в сумрак и тишину. Она здесь! Ночной ветерок приносил ее запах явно с башни, и карлик успокоился. Он поглубже зарылся в донный песок и приготовился ждать. Теперь он знает, где она. И уж на этот раз спрячется так, что никто никогда не откроет места его пребывания! Но все же следовало подобраться поближе к башне.

Торврен сделал несколько шагов, и вдруг что-то огромное промелькнуло неподалеку в черных водах. Карлик увидел лишь горящий глаз и метнувшуюся тень. Потом все стихло.

Торврен усмехнулся и продолжил путь. Страха не было, как не было ему и места в жестоком черном сердце.

Скоро воды стали уже настолько глубоки, что даже каменное тело почувствовало давление толщи вод. А уж о том, чтобы что-то увидеть, и говорить было нечего. Кругом стоял непроглядный мрак. Торврен не видел даже подводной части башни, и она возникла перед ним совершенно неожиданно.

Из темноты вдруг выплыли нижние этажи; половина их была полностью утоплена в песке и глине. Но даже в таком виде они казались грозным и неприступным военным сооружением. Через полуразрушенные ворота Торврен пробрался во внутренний двор. В проемах кое-где еще торчали осколки стекол, делая окна похожими на челюсти каких-то подводных чудовищ.

Карлик зашел в первую попавшуюся дверь подводного царства. Под ногами лежали остатки мебели и груды человеческих костей, крошащиеся под каменными ступенями в мелкую пыль, тут же размываемую водой. Все стены были оплетены водорослями, и они же, выросшие из щелей в полу, длинными языками колыхались перед лицом. Наверху огромная люстра вся была увита плетями черного мха, который спускал свои длинные щупальца прямо к глазам Торврена. Он медленно поднимался по лестнице, из-под ног выскакивали крабы и омары, вновь потом прятавшиеся то в остатках старинных ваз, то под ступенями. Какое-то неведомое животное выпустило в его сторону зеленоватое облако, и само исчезло в его клубах.

Но, не смущаемый ничем, Торврен шел вперед, задержавшись лишь у главной парадной лестницы, чьи мраморные ступени теперь стали скользкими от покрывавших их водорослей. Он решил подняться именно по этой лестнице и стал уже карабкаться вверх, но что-то внутри него вдруг стало упорно твердить ему о том, что идти надо не вверх, а вниз. Карлику смутно представились несметные клады, хранящиеся в подвалах старинного замка, и, нахмурившись, Торврен покачал головой от такой сумасбродной мысли. Ему нужно наверх. Только наверх! И он задавил кричавшее нутро, снова начав восхождение по осклизлым ступеням. До поверхности было далеко, но запах ведьмы неумолимо звал его, и снова стали рассыпаться под каменными ногами человеческие кости.

Там, наверху ждала его самая лучшая награда — горячее сердце жертвы.

Елена опустила руки. У ног ее лежали жалкие остатки мертвого мха, только что державшие в плену левую руку. И хотя она была рада избавиться от него, освобождение это далось слишком дорогой ценой. Девушка посмотрела на левую ладонь — ее медленно окутывали темно-пурпурные переливы.

Она подняла глаза и встретилась с изумленным взглядом Эррила. Лицо всегда державшего себя в руках воина ныне было полно откровенного ужаса. Елена вспомнила, как он всегда старался избегать прикосновений к ее правой уке, когда она не была закрыта перчаткой... А теперь, с обеими руками, отмеченными этой проклятой магией, она чувствовала, что ее отделяет от всех, а особенно от Эррила, вечный, непроходимый барьер. Когда была свободна хотя бы одна рука, она еще могла грезить о том, что она ведьма лишь наполовину, что наполовину она все-таки женщина, что ей дано общаться с окружающим миром, как любому простому человеку...

И теперь, глядя в безумные глаза Эррила, она понимала, что часть ее навсегда умерла на вершине этой башни. Как недавно Касса Дар сбросила с себя обличие юной красавицы, явив свою подлинную сущность карлицы, так и она, Елена, навек лишилась теперь иллюзий.

Она не простая женщина. Она не женщина.

Она ведьма.

Слезы брызнули у нее из глаз, и Елена рухнула на колени.

Подошла Мишель, и, опустившись рядом с девушкой, крепко обняла ее сильными руками, привыкшими не только держать кинжалы, но и ласкать.

— Тише, малышка, — прошептала она. — Ты достаточно сильна, чтобы вынести и это. В тебе есть разумность матери и крепкая основа тетушки Филы.

— Но... я... я проклята, — рыдала Елена, стараясь не встречаться с ищущими глазами Мишель.

Та вытерла слезы с девичьих щек и взяла ее руки в свои, нисколько не стыдясь и не испытывая отвращения к багровым пятнам.

— Это не проклятие — это твои крылья. Как птенец, сидящий на краю гнезда и опасливо посматривающий вниз, в конце концов, начинает летать, так и ты преодолеешь свои страхи и начнешь жить полной жизнью. — Она стиснула руки Елены и приблизила лицо почти вплотную к девушке. — Сокол без крыльев — не сокол! А ты сокол, Елена. И не бойся того, что делает тебя непохожей на остальных людей.

— Но... Я не хочу. Не хочу ничего такого...

Мишель на мгновение отстранилась.

— Но ты уже не ребенок, Елена. Порой ответственность падает на нас именно в тот момент, когда мы готовы к ней меньше всего. А становиться взрослой означает нести груз ответственности, как можно лучше, и исполнять все, что тебе предназначено, как можно точнее.

Фардайл ткнулся носом ей в руки, и Елена невольно улыбнулась. В янтарных раскосых глазах волка она явственно увидела картинку:

Волки живут в стае. Одни волчицы охраняют щенков, пока другие охотятся. Матерые собираются вместе, чтобы загнать оленя.

И девушка поняла. Она не одна. Ее ждет ее стая.

Елена порывисто обняла пушистую шею волка, молча благодаря его. А потом, глубоко вздохнув, поднялась на ноги. Мишель стояла рядом, не спуская с нее глаз, но девушка смотрела только на Эррила. Тот уже давно взял себя в руки, но в глубине черных глаз по-прежнему горело опасение и недоверие.

— Простите. Я не думала, что такая простая вещь причинит всем так много огорчений, — вмешалась Касса Дар.

— Ничего, — ответила девушка. — Просто я не думала, что все свалится на меня так сразу.

Но Касса Дар уже не слушала ее. Она нервно озиралась и вглядывалась куда-то вдаль.

— Что происходит? Что-то нехорошее?

Карлица не двигалась.

— Я не уверена, — через некоторое время прошептала она. — Мне показалось, будто я учуяла нечто... Но потом оно опять исчезло.

Эррил переглянулся с Мишель.

— Что-то необычное?

Но Мишель вздохнула.

— Вокруг этого замка слишком много потоков всевозможных магий, чтобы я смогла ощутить что-то определенное.

Все повернулись к ведьме. Та стояла неподвижно, как статуя, а потом резко тряхнула косматой головой.

— Не нравится мне все это. Пожалуй, лучше всего будет сейчас же заняться возвращением Трайсила и отпустить вас идти своей дорогой. Пойдемте. — Она в последний раз пристально всмотрелась в спокойные воды озера. — Надо спуститься вниз, в затопленные этажи.