Тень короля - Надежда Федотова

В зеркале озера отражалась бледная тень тающей луны. Занимался рассвет. Розоватое свечение медленно растекалось над верхушками сосен, сглаживая ночные тени, пробуждая окрестные холмы и вызывая усталые улыбки на покрытых сажей бородатых лицах воинов. Крепость О’Кэтейнов, неподвижная, черная, обуглившаяся от пожара, разоренным муравейником лежала в руинах стен. Вожди созывали дружины, бойцы искали на поле брани тела своих, чтобы доставить домой и похоронить, как подобает.

Дэвин О’Нейлл, стоя на берегу, молча разглядывал торчащие из воды остовы норманнских кораблей. За спиной вождя захрустел песок:

– Как вы, дядя? – Энгус, на ходу бинтуя руку, подошел и встал рядом.

Дэвин пожал плечами:

– Жив, и слава богу. Что с рукой?

– Прилетело… – Молодой человек зубами затянул узел и, сплюнув нитки, смущенно улыбнулся. – Сам виноват, сунулся первым тогда через задний ход, вот и получил… Хорошо, не отрубили к черту!

– Говорил же тебе, балбесу: имей терпение, – неодобрительно высказался Дэвин. – В другой раз не руку – шею подставишь, и маменька твоя меня со свету сживет, что не уберег кровиночку!..

Энгус весело фыркнул:

– Да, мама может… Дядя, нам домой бы! Раненых много, и Эрик опять же еле на ногах стоит. Вы лицо его видели? Я уж про остальное не говорю…

– Остальное? – Вождь обернулся.

– Плечо пробито вроде, – объяснил Энгус. – И еще в ногу несколько стрел поймал. Я хотел посмотреть, а он брыкается. Поедемте, дядя! Матушка с тетушкой, наверное, уже с ума сходят… О, Морда?! Дружище! Ты где пропадал?

Лицо юноши осветилось неподдельной радостью. Появившийся со стороны леса сотник улыбнулся в ответ:

– Да здесь я был. Мы с Грихаром лес прочесывали, пока вы крепость брали. Как корабли запалили, так дали деру в самую чащу и сидели тихохонько, вас дожидались…

– Значит, вот куда наш глава дружины тогда исчез! – Энгус хмыкнул и, осекшись, переспросил: – Корабли? Ты сказал, корабли?! Так это вы, значит…

– Много потеряли? – перебил племянника вождь, окидывая взглядом истерзанную, во многих местах прожженную одежду сотника.

Морда отвел глаза в сторону:

– Трое. Кифа часовые сняли, Шона на отходе срезали… Творимир-то живой, хозяин?

– Да, – рассеянно отозвался Дэвин, махнув рукой в сторону насыпи, – там, помогает… Морда, погоди! Ты сказал, трое? Шон, Киф – а третий кто?

Сотник тяжело вздохнул и, все так же не глядя на вождя, выдернул из-за пояса тяжелый шотландский кинжал. Энгус открыл было рот, но, взглянув в лицо Дэвина, тут же его закрыл. Чье оружие, было понятно. «Непонятно только, чего дядя так расстроился, – озадаченно подумал юноша. – Он же Ивара терпеть не мог!»

– Что ты мне его тычешь? – наконец нарушил молчание вождь О’Нейлл. – Поди отдай Тормиру, они ж друзья были… Грихар где?

– Наших собирает, возле крепости. – Наемник снова сунул клинок за пояс.

Дэвин кивнул и, больше не говоря ни слова, широким шагом направился вверх по дороге.

– Дядя не в духе… – пробормотал Энгус. – Оно и понятно, конечно, столько хороших бойцов потеряли! – Он покосился на Морду и сконфузился: – Извини. Забыл, вы же вроде с Иваром приятельствовали?

– Вроде того. – Сотник проводил вождя задумчивым взглядом. – Энгус, ты говорил про потери. Так много?..

– Да, – помрачнел молодой человек. – Только наших, считай, больше половины. От О’Фланнаганов вообще кучка осталась… Дружина Макнейлла полегла почти вся. Хорошо, вождь жив остался, хотя и плох. Мой дядя Фицрой на меч нарвался, мир его праху, и Дуана Мак-Грата до сих пор найти не могут.

Энгус покосился на дымящиеся развалины крепости и зло сплюнул в мокрый песок.

– О’Кэтейны!.. Из-за их подлости Аргиалла осиротела! Правильно Бернард поместье дотла сжег…

Морда сжал зубы. Перед его глазами встала картина другого пожара: охваченная огнем палуба норманнского корабля, трое северян с опаленными волосами, широкие мечи, красные дьявольские отблески, пляшущие на полированной стали, раскачивающаяся мачта, по которой стремительно ползут оранжевые языки пламени… А на самом верху, вся в дыму, одинокая фигура в рваной рубахе. И повелительный голос: «Уходите! Быстро! Я выберусь…» Наемник дернул щекой: дальше вспоминать не хотелось. Ни собственное поспешное бегство, ни громкий треск дерева за спиной, ни метко пущенное кем-то из дозорных короткое копье… Оно попало в цель – это разведчики поняли по короткому вскрику сверху и громкому всплеску. Обернувшийся Морда увидел только голую мачту. И норманнов, которые, мельком глянув за борт, принялись торопливо тушить палубу. Значит, добивать было уже некого…

– Морда!.. Эй, Морда, ты что?..

Озадаченный голос Энгуса заставил сотника встряхнуться. Страшное видение померкло. Наемник поднял голову, равнодушно взглянул во встревоженное лицо юноши и пожал плечами:

– Ничего. Я, наверное, пойду… Грихар там, слышу, скоро голос сорвет.

Он развернулся и зашагал к поместью следом за Дэвином. Энгус только руками развел. И, увидев спускающегося к берегу брата, призывно замахал ему рукой.

– Ты что здесь?.. – Эрик, хромая сразу на обе ноги, неуклюже подковылял к кузену и обернулся в сторону разрушенной крепости. – Отец как с цепи сорвался. Грихар не знает, куда от него прятаться уже… И Морда странный – прошел мимо, даже не взглянул, будто меня вовсе нету.

– Это, видать, из-за Ивара все. – Энгус, увидев, что брат покачнулся, быстро подставил ему плечо. – Да ты упадешь сейчас! Вот же баран упертый, говорил тебе – давай лекаря найду, так нет…

– Ивар? – пропустив его кудахтанье мимо ушей, спросил Эрик. – Это кто? Тетушкин охранник, что ли? А что с ним?

– Да погиб, как я понимаю… – Юноша вытянул шею и позвал: – Шерк! Шерк, это ты там?.. Бегом сюда, помощь нужна! Да шевелись ты, черт бы тебя подрал!

– Погиб… – пробормотал О’Нейлл-младший, обводя затуманенным взором покрытый телами берег. – Да сколько их сегодня погибло! Сотни!.. Из-за одного бойца в печаль ударились, а подумать…

– Цыц! – подобно Дэвину, сердито велел ему Энгус. – Ты еще ногами топать начни, полутруп несчастный!.. Говорил же тебе… Шерк, твою мать! Ты долго будешь копаться?! Если Эрик до дому не доедет, я тебе первому голову оторву!..