Гнев. Забытый род - PostMort

— Пропустите его, — на валирийском приказал я рабам.

Стоило им только услышать приказ, как копья оказались мгновенно опущены. Разойдясь в стороны, они позволили пройти явному представителю миррийских сил. Проходя мимо евнухов, он с опаской поглядывал на них, то и дело ожидая, что они ударят его в спину. Похоже, что он не видел моего удара, раз волнуется о таком, ведь внутри круга его ждал куда более опасный хищник.

— Я так понимаю, — без приветствия начал он на вполне себе сносном всеобщем, — что вы командир этих бравых… воинов.

Не говоря ни слова, я благосклонно кивнул, прикрывая глаза. Было как-то даже интересно, что он скажет дальше.

— Отлично, — обрадовался он. — Значит вы сможете отвести меня к вашему командующему. Хотелось бы поблагодарить его за помощь.

— Вы смотрите на него, — весело оскалившись, сказал я.

Это несколько выбило из колеи миррийца. Он явно не думал, что командующий полезет в самую гущу боя.

— Прошу меня простить, — склонив голову, извинился он. — Это было несколько неожиданно.

— Прощаю, — хмыкнул я, перебивая собеседника.

— К-хм, — прочистил он горло, прежде чем продолжить. — В таком случае, от лица магистров и всех жителей Мирра, хотелось бы поблагодарить вас за помощь в борьбе с этими… захватчиками.

В его голосе было слышно презрение, направленное на уже практически поверженных членов Банды Девяти. Как по мне, странное отношение к тем, кто успешно уже не первый год держал город в осаде. И ведь они бы взяли его, если бы мы не вмешались.

— Не стоит благодарности, — улыбнувшись, сказал я. — Мы это сделали не бесплатно.

— Точно, — словно на него снизошло озарение, произнес он. — Мне передали о том, что вы помогаете нам за «символическую плату».

Я покивал в такт его словам.

— Мне было поручено узнать, — продолжил он говорить, — о какой плате идет речь?

В этот момент над полем битвы разнесся протяжный звук рога, который привлек внимание моего собеседника. Он начал оглядываться по сторонам.

— О, все довольно просто, — сказал я, возвращая себе внимание миррийца.

В этот момент на поле боя ступила скрытая до этого тысяча безупречных под командованием Росса. Они быстро отрезали ничего не понимающее миррийское войско от города и практически сразу пошли в нападение.

— В качестве платы, — продолжил говорить я, — мне всего лишь нужен ваш город.

На лице миррийца шок сменился осознанием, и он попытался меня атаковать, но не смог сдвинуться с места. Скованный невидимой силой, он со злостью смотрел на меня.

— Символично, не правда ли? — с милой улыбкой спросил я, заглядывая в его глаза, прежде чем запустить его на полсотни метров в высь.

Надев обратно шлем и приготовившись к бою, я отошел на пару шагов в сторону, позволяя падающему и кричащему миррийцу спокойно «приземлиться».

— Эх, гравитация, — вздохнув и покачав головой, проговорил я, смотря на переломанное тело недавнего собеседника.

Глава 53. Захваченный город

* * *

256 г. от З.Э. Спорные земли.

Ират Рексарион.

План по выманиванию миррийских защитников за пределы городских стен был по большей части авантюрой, построенной на везении. Но, к счастью, миррийцы оказались в достаточно бедственном и отчаянном состоянии, чтобы согласиться на помощь со стороны. Конечно, они могли спокойно остаться в городе, в надежде, что нас перебьют, но при этом мы достаточно ослабим противника. Тогда бы мой план пошел коту под хвост. В этом и заключалась основная загвоздка. В противном случае, штурм города мог оказаться сложнее и привел бы к большим разрушениям, что не прибавило бы мне любви горожан. Но похоже, что люди Джона достаточно хорошо обучены, так что смогли доказать магистрам необходимость ударить в спину осаждающей их армии.

Остальное было делом техники. Всего лишь нужно было, чтобы миррийцы были достаточно сильно вовлечены в сражение, чтобы не заметить целую тысячу безупречных, которая продвигалась им в тыл. В этот день удача была на моей стороне, отчего все прошло идеально, и дело оставалось за малым — всего лишь вырезать всех сопротивляющихся защитников города.

Примерно такие мысли были в моей голове, пока мой меч уносил одну жизнь за другой. Миррийские арбалетчики не могли оказать должного сопротивления моим людям, потому что те уже были в опасной для них близости. Да и в открытом поле, без поддержки простой пехоты, которая бы обеспечивала их защиту, арбалетчики ничего не стоили. А пехоты у них нашими стараниями практически не осталось.

И, хоть участь их была предрешена, они до последнего не собирались сдаваться.

— Щиты! — послышался приказ командиров безупречных, призывающий бойцов прикрыться от очередного залпа арбалетных болтов.

Сам же я стоял впереди без какой-либо видимой защиты, удерживая перед собой незримый барьер, который не пропустил ни одного снаряда. Стоило дождю из болтов прекратиться, как я перешел в атаку, выкосив врагов одного за другим. Вслед за мной повторили и безупречные, постепенно сузив кольцо, заставляя врагов становиться плотнее, мешая друг другу.

Когда же стал назревать очередной залп, я специально остановился и начал дразнить противников одним своим видом. Некоторые вновь попытались поразить меня из арбалета, но никто так и не смог пробить мою незримую броню. После этого я снова перешел в наступление. И так я повторял каждый раз, постепенно вселяя ужас во врагов. Они все чаще начинали ошибаться. Залпы становились все более беспорядочными, пока в один момент все вовсе не превратилось в хаотичную стрельбу.

— Вперед! — прозвучал очередной приказ командиров, и кольцо стало сужаться все больше, сдавливая миррийцев.

В их рядах началась давка. Ни об ответной атаке, ни о выстреле из арбалета уже никто не думал. Среди миррийцев разразилась борьба за жизнь. Или, точнее, за пару минут жизни. Кому-то не хватало воздуха, и они рвались все выше, а кто-то и вовсе падал, и его затаптывали свои же. Не самый приятный способ умереть.

Я решил немного облегчить их участь и подарить куда более скорую смерть. Остановившись и пропустив вперед своих людей, я начал постепенно наращивать давление в области, где находился враг. Сначала они должны были почувствовать небольшую тяжесть и списать ее на усталость, но давление все продолжало расти. Постепенно оно дошло до такой степени, что стоять на ногах попросту было практически невозможно. Только самые сильные и упрямые стойко стояли на своих двоих, когда остальные уже лежали, уткнувшись лицами в пропитанную кровью землю. Но мне было мало подобного результата, и я еще больше увеличивал давление, пока до ушей не стали доноситься скрежет гнущихся под прессом доспехов и