Скользкий - Павел Корнев

— Брат мой сдает.

— Почем?

— Э-э-э, это с ным такие вопросы рэшать надо. Он подойдет скоро.

— Понятно. — Больше мне делать нечего, как брата его дожидаться.

— Подожды, подожды, — остановил меня трактирщик. — Чэрвонэц за ночь.

— Я похож на нэумного чэловека? — бессознательно копируя манеру разговора собеседника, оскорбился я. — Червонец за ночь в душном клоповнике? Не дорого?

— Какие клопы? У брата всо чисто. А кто у нэго останавливаэтся — тэм ужин бэсплатно. Накушаэшься до отвала!

— И что, тарелка горелой каши так цену повышает?

— Зачэм горэлой? Будэт у мэня хоть что пригорэлое — бэсплатно ночуй.

— Пять рублей, — предложил я свою цену. — И не в общей комнате, где все вповалку спят.

— Полуымпэриал, и брат ширму поставит.

— Ха! Да за такие деньги я нормальную комнату сниму, — я решил торговаться до упора. Деньги-то кровью и потом заработанные.

— Иды, снымай, — хозяин скрестил на груди руки. — Шесть с палавыной.

— Шесть и договорились. — Нормальная цена за ночь начиналась где-то в районе четырех-пяти рублей, но мало ли, вдруг за последнее время расценки поднялись. Сейчас же сезон, торгашей полным-полно. Да и платить я все же не золотом буду.

— Садысь за стол. Сэйчас брат прыдет.

— Нас двое, — предупредил я, посмотрев на заглянувшую в забегаловку Илор.

— Что ж ты сразу нэ сказал, что с тобой такая красавыца! — всплеснул руками хозяин. — Брат бы и на два рубла согласылся.

— Ну, еще не поздно, — пошутил я. Рентген у него, что ли, вместо глаз? У вампирши даже нос из-под капюшона не выглядывает.

— Э нэт. Уговор дороже дэнэг! — погрозил мне пальцем кавказец. — Бэри мэню, что кушать будэтэ, выбирай.

Я взял несколько исписанных корявым почерком листков — бумага оказалась заляпана жирными отпечатками пальцев, — и уселся за ближайший к прилавку стол. Ну и что тут можно на ужин заказать? Ого, ничего себе здесь расценочки! Неудивительно, что народу никого.

— Есть будешь? — спросил я у сверлившей меня взглядом вампирши.

— Heт.

— Хозяин! А можно заказать один ужин и один завтрак?

— Нэт, мы до полудна нэ работаэм.

— Тогда поджаренные охотничьи колбаски, овощной суп, макароны, хлеб и чай. Все вдвойне. — Что сегодня не съем, с собой заберу.

— Чай сэйчас прынэсут, суп разогрэют. Чэрэз дэсять минут всо будэт.

Под навес зашел очень похожий на хозяина мужчина в расстегнутой до середины груди джинсовой рубахе, белых штанах и сланцах. Золотая в палец толщиной цепь прекрасно гармонировала с золотыми же фиксами. И это при том, что все прогрессивное человечество давно уже понтуется серебряными прибамбасами. Верность традициям — не иначе. Фиксатый перегнулся через прилавок и зашептался с хозяином заведения, время от времени посматривая в нашу сторону.

— Слушай, я понимаю, что у тебя есть причины для ненависти ко мне, — поймав очередной жутко красноречивый взгляд вампирши, не выдержал я. — Но сейчас мы делаем общее дело. Если верить этому вашему третьему Хранителю, то вообще спасаем мир. Давай на время забудем про противоречия…

— Понимаешь?! — прошипела мне в лицо оскалившаяся Илор. — Век желтого проклятия над головой?! Ты это понимаешь? Или ты понимаешь, что такое век одиночества? Можешь ты представить, каково было мне? А когда все только начало налаживаться, появляешься ты и разрушаешь то, ради чего я жила весь этот проклятый век! Я это должна забыть?

Закончив разговор с братом, фиксатый подошел к нашему столу, и Илор замолчала. Вовремя он, ничего не скажешь. Я уже почти почувствовал вонзающиеся мне в горло клыки.

М-дя-а… Как-то не очень хорошо у меня получилось наладить отношения. Сразу видно: кровососы — натуры с тонкой душевной организацией. Весьма это для меня чревато.

И о каком веке она говорила? Да и Хранитель вот тоже что-то о предыдущей попытке связать наши миры упоминал. Неужели это было целых сто лет назад? Но ведь тогда получается… Черт! И как я сразу не сообразил, что Север — это два спаянных в одно целое куска разных миров? Теперь понятно, откуда в Приграничье столько царских золотых и серебряных монет — медные тоже наверняка были, но их переплавили. А ведь сам слышал, что в северных развалинах не только мечи и доспехи, но и винтовки с револьверами находили. Думал, брехня. И скупщики несколько раз у меня после возвращения с Севера насчет старинных книг с «ятями» интересовались. Вот оно, значит, к чему…

Мне припомнились занесенные снегом развалины, жуткие животные, странные растения. Неужели и нас ждет такая судьба? Неужели и мы изменимся под воздействием магии чужого мира и вымерзнем, подарив тому миру несколько веков тепла? А сколько лет я сам уже подвергаюсь постоянному излучению? Сколько лет магия пропитывает меня, проникая в тело с едой, водой, воздухом? Как много чужеродной энергии осело в костях и плавает в крови? Насколько я изменился? Три года — срок немаленький. Как это скажется, если мне удастся вернуться в нормальный мир?

— Слышишь меня, нет?

— Что? — Только тут я понял, что фиксатый уже довольно давно мне что-то втирает.

— Пойдемте, комнату покажу.

— Сначала покушаем.

— Тогда попросите брата, он человека даст. Да, двенадцать рублей с вас.

— Придем — расплатимся. — Вытаскивать из кармана пачки денег на всеобщее обозрение показалось мне не очень удачной идеей. Наверное, я слишком подозрительный…

— Хорошо. Ужинайте и приходите.

— Договорились.

Ужин принесли, конечно, не через обещанные десять минут, но все же достаточно быстро. Старательно не глядя в сторону Илор, я принялся за еду. Не могу сказать, что под пристальным взглядом вампирши у меня кусок в горло не лез, и все же как-то оно не совсем здорово было.

Особой величиной порции похвастаться не могли, но я наелся. За двоих как-никак отужинал. Колбаски и хлеб на завтра оставил. Еще б их завернуть во что-нибудь. Допивая чай, я начал посматривать по сторонам.

Один из столов к этому времени заняли крепкие парни — судя по всему, охранники одного из торговых обозов. Три поиздержавшихся охотника взяли бутыль самогона и засели в дальнем углу. А недалеко от нас, сдвинув три стола, разместилась ватага явно битых жизнью людей. Разный возраст, разные национальности, разная физическая форма. Объединяли их обветренные лица, выгоревшая на солнце одежда и лихорадочный блеск в глазах. Старатели. Дедукция тут ни при чем — просто до меня то и дело доносились обрывки фраз о ценах на самородное золото и серебро и условиях их скупки в Форте.

— Пошли, — прошипела вампирша и поднялась со стула.

— Угу, — допивая чай, промычал я.

Действительно валить пора. Единственной особью женского пола в закусочной по-прежнему оставалась Илор, и это могло привести к весьма нежелательным осложнениям. Я не столько за свою спутницу опасался, сколько боялся той бойни, которую она могла устроить. Да еще музыка веселенькая на улице заиграла…