Осколки времени - Райса Уолкер

Саймон пускается в полномасштабную речь, которую, как я подозреваю, он практиковал в своей голове в течение очень долгого времени. И эта речь, в то время как Саймон весь погружен в чудесный звук своих собственных слов, возможно, даст мне шанс забрать флаконы.

– Ровно в восемь сорок пять утра 11 сентября сестра Пруденс и Конвелл распространили вирус среди пяти региональных храмов. Флаконы будут введены в систему водоснабжения на каждом континенте. Он быстро перемещается и смертельно опасен, а также быстро мутирует. Он будет находиться в воздухе в течение примерно одного дня. Я видел, как это произошло в 2070 году, и его эффективность – просто шедевр.

Я медленно передвигаюсь, пока не достигаю дверного проема, а затем проскальзываю к противоположной стороне. Я вижу отражение Саймона в стеклянных стенах, он смотрит на монитор перед собой, рекламируя свой товар. Флаконы стоят на средней полке, через один ряд. Их будет несложно схватить, если я сумею выкроить себе две секунды времени.

К сожалению, тот факт, что я вижу в отражении Саймона, означает, что он тоже сможет увидеть меня, если посмотрит в мою сторону. Возможно, даже в отражении монитора. Я бы с радостью обменяла ключ ХРОНОСа на плащ-невидимку прямо сейчас, если бы это было возможно. Потому что, даже если Саймон не оглянется, как только я обойду эти полки, веб-камера, вероятно, заснимет меня. Среагирует ли Паттерсон? Скажет ли она ему об этом?

– Хорошая новость в том, что здесь этому не обязательно происходить, – говорит он. – У вас есть время на закрытие границ. У меня есть вакцина. Если вы, конечно, хотите поблагородствовать, вы можете даже поделиться ею… спасти пару союзников.

Я осторожно переступаю через ноги Конвелла и прижимаюсь спиной к книжным полкам, наблюдая за отражением Саймона. Идеального шанса не выпадет, поэтому жду, когда он будет на полуслове, и выхожу, держа кольт перед собой.

Застрели его. Просто застрели его.

Трудностей с этим у меня не должно возникнуть, особенно после всего, что он натворил. Я даже на секунду не должна задумываться. Но не могу, Паттерсон смотрит. И все же, даже если бы она не видела, даже если президент Соединенных Штатов не стала бы свидетелем этого акта, я не думаю, что смогла бы выстрелить кому-то в спину.

И Паттерсон правда видит меня. Сейчас я уповаю лишь на ту ноту шока, отвращения, которую услышала в ее голосе на собрании Пятой Колонны, когда она узнала, как глубоко зашел заговор. Если ее сострадание было игрой, то мне крышка.

Я делаю два шага и осторожно придвигаю к себе поднос, затаив дыхание и стараясь не издавать ни малейшего звука. Он без единого шороха соскальзывает с полки, но это не имеет значения.

Может, Саймон краем глаза уловил какое-то движение или увидел, что Паттерсон смотрит куда-то вдаль. Или, может быть, дело было в его шестом чувстве, которое подсказало, что кто-то стоит за ним. Какова бы ни была причина, его кресло начинает поворачиваться в мою сторону.

– Позвольте мне уточнить, – говорит Паттерсон гораздо громче. – Вы хотите сказать, что мы можем заранее с этим справиться? Что Отбора здесь не произойдет?

Саймон останавливается и снова поворачивается к экрану. Я меняю курс, надеясь нырнуть обратно за полки.

Но не успеваю. Комната начинает вращаться, и мне удается лишь удержать поднос в вертикальном положении, когда я падаю на пол в метре от тела Конвелла. Должно быть, именно то, что я забрала эти флаконы, стало тем, что вызвало сдвиг во времени. Он такой же масштабный, как и предыдущий, и аналогия Коннора с поездом, сменяющим рельсы, оказалась верна.

Саймон издает рев и смахивает монитор со стола. Он с грохотом падает на пол. Встает и, шатаясь, идет в мою сторону, но успевает сделать лишь несколько шагов, прежде чем падает на колени.

У меня нет времени схватить мой ключ ХРОНОСа. Я направляю кольт на Саймона, а он целится своим оружием прямо в меня.

Это очень странное ружье, совсем не похожее на кольт или винтовку, которые я носила ранее. Никто из нас не проронил ни слова. Наверное, он так же, как и я, пытается сдержать в себе свой последний ужин. От одеколона Конвелла – с едким запахом, обжигающим мне нос – не становится легче.

В голове у меня начинает проясняться. Я заставляю себя принять позу полулотоса, сжимая поднос с пузырьками внутренней стороной бедер, и медленно тянусь рукой к своему ключу.

Вот тогда-то Саймон и обретает дар речи:

– Я выстрелю прежде, чем позволю тебе уйти с флаконами.

– А я выстрелю прежде, чем позволю тебе их забрать.

Ты должна была застрелить его, Кейт. Прямо в спину. Он был бы мертв, мертв, мертв, а ты бы уже убралась отсюда.

Эта мысль, должно быть, написана у меня на лице, потому что Саймон смеется:

– Ты должна быть готова сражаться грязно, если хочешь победить. И если бы ты была готова, я бы уже был мертв. И да, я вижу тебя там. – Саймон смотрит мимо меня на стеклянные двери. – Коннор Данн, не так ли? Я почти уверен, что знаю твоего прадеда.

Мне не видно Коннора под этим углом, но я не смею отвести глаз от Саймона. У него есть явное преимущество, потому что он может видеть и меня, и отражение Коннора одновременно.

– Эй ты, в коридоре! Если я увижу хоть малейшее движение, я пристрелю ее. И чтобы ты знал: мое оружие – не единственное, направленное в ее сторону.

– Он лжет!

– Нет, не лжет. – Голос у меня за спиной звучит слабо, но это, несомненно, Патрик Конвелл. Он обхватывает меня одной рукой за талию и тычет чем-то в спину так сильно, что я вздрагиваю. – Хотя я еще не решил, кого мне хотелось бы убить больше, – добавляет он более мягким голосом, явно обращаясь к Саймону.

– Я не вооружен, Саймон. Я здесь только для того, чтобы заключить сделку, – говорит Коннор.

– Серьезно? – весело произносит Саймон. – Ну и что там у тебя?

– Кейт вместо ключей. Они все здесь.

– Чушь собачья, – дружелюбным тоном отвечает Саймон и добавляет: – Мы оба знаем, что есть и другие, включая тот, что у тебя в кармане.

Коннор проходит немного дальше в комнату, и теперь я вижу его за плечом Саймона. В одной руке он держит красно-белый контейнер. Достав из кармана ключ, он показывает его Саймону:

– Не проблема. Эти ты тоже получишь. И я брошу свой в эту коробку, как только узнаю, что она в безопасности.

– Нет, Коннор!

– Кейт, – упрекает Саймон. – Не вмешивайся, дорогая. Мужчины разговаривают.

Его ухмылка немного тускнеет, когда он видит выражение моего лица. Или, может быть, дело в моем дрожащем пальце на спусковом крючке, потому что часть меня хочет нажать на курок прямо сейчас, независимо от последствий.

– Конвелл, мы держим ее под дулом пистолета для того, чтобы заставить ее опустить это проклятое оружие. – Конвелл сильнее вдавливает мне в спину свой пистолет, и как только я подчиняюсь, Саймон продолжает: – Но прежде, чем мы начнем какие-то переговоры, Кейт должна пододвинуть ко мне поднос, лежащий у нее на коленях.