Султан Луны и Звезд - Том Арден

Эли уже сам трясся, как в лихорадочном ознобе, от зависти и злости. Он еще плотнее прижал ухо к двери. Проклятие! Почти ничего не было слышно! Но тут сводник вспомнил про замочную скважину и опустился на колени. Он еще не знал, что очень скоро ему станет еще страшнее.

Вот какая сцена предстала перед ним.

ПОЛТИ (пытаясь подняться): — Господин!

ЭМПСТЕР (сухо кивнув): — Майор Вильдроп. Вы, вероятно, забыли о том, что у нас назначена встреча? Вы меня пригласили со всей искренностью.

ПОЛТИ: — О да, да, господин. Как видите, я немного... нездоров, но очень, очень рад видеть вас. Не желаете ли выпить немного... (обводит взглядом комнату и ругается): — Проклятие!

ЭМПСТЕР (садится напротив него и набивает трубку). — Прошу вас, не утруждайтесь. Не лучше будет, если мы хотя бы некоторое время сохраним наш разум незатуманенным? Спиртное сегодня будет литься рекой, хотя тут все старательно притворяются и делают вид, что оно запрещено.

ПОЛТИ (неуверенно): — Да-да, конечно. Сегодня — великий день в истории Куатани.

Стеклянный шар подкатывается к ногам Полти и Эмпстера.

ЭМПСТЕР: — Великий день? Вы так думаете?

ПОЛТИ: — Я, господин Эмпстер, ничего не думаю. Я хотел сказать... нам так говорят, что это великий день.

ЭМПСТЕР: — Майор, вы меня изумляете! Кто нам так говорит?

ПОЛТИ (кашляет, затем произносит): — Господин Эмпстер, меня волнует только торговля. Ведь мы точно так же успешно сможем торговать с калифом, независимо от того, кому он отдает предпочтение — шейху Рашиду или султану Каледу?

ЭМПСТЕР: — Гм-м-м. Предпочтение и дочь.

ПОЛТИ: — Ах да, и дочь.

ПОЛТИ кашляет и наконец поднимается. Он бьет себя кулаком по груди. Идет к окну. С площади по-прежнему доносится стук молотков и зудение пил. Рабы подносят и подносят материалы. Развеваются флаги, небо — бледно-голубого цвета. Через несколько мгновений ПОЛТИ задумчиво продолжает:

— Сегодня на площади соберутся все, кроме больных и калек. Сегодня все, кроме самых отъявленных изменников, присягнут на верность, дав новую клятву. Калиф объявит о расторжении договора, согласно которому его дочь должна сочетаться браком с сыном султана Каледа. Красавица Бела Дона будет обручена с грязным кочевником, восседающим на плешивом верблюде, с дикарем, чья голова повязана полотенцем. Так, так... Какая радость воцарится в городе нынче ночью! Какое будет веселье! (Пауза) Однако, как всякое веселье, и это веселье будет пустым.

Шар подкатывается к ногам ПОЛТИ, подрагивает, затем откатывается в сторону.

ЭМПСТЕР (выгнув брови): — Вы все сказали? Не сказал бы, чтобы ваши выводы были вполне справедливы. Вы говорите о притворстве, о верности, которая навязана силой. Но разве нет других радостей, более значительных?

ПОЛТИ: — Я познал радости этого мира до самых глубин.

ЭМПСТЕР: — Вы погрязли в дебоширстве. Есть более высокие ценности, но что вам о них известно? Вы подобны глухому, который не верит в существование музыки. Или слепцу, который полагает, что мир черен — только потому, что он ничего не видит.

До этого мгновения было такое ощущение, словно оба собеседника чего-то недоговаривают, и что вокруг них собираются некие силы. Теперь — поначалу медленно — эти силы начинают прорываться в словах. Когда ПОЛТИ отворачивается от окна, его голос звучит гневно.

* * *

ПОЛТИ: — Есть многое, что я вижу, господин Эмпстер. Очень многое. К примеру, вам кажется, что я не знаю, кто вы такой?

ЭМПСТЕР (смеясь): — Очень много найдется таких, кто скажет мне, кто я такой! Их даже слишком много!

ПОЛТИ (швыряя сигару на пол): — Хитрые речи! Но ведь вы понимаете, вы должны понимать, что в моей власти было отдать вас тем, кто жестоко наказал бы вас за измену и отступничество! Подумать только, что некогда вы — вы! — были доверенным членом Тайной Разведки! Таинственный лорд Э, который отдавал распоряжения агентам по особым поручениям! Как я дрожал при мысли о том, что могу вызвать ваше недовольство! Как я страдал, когда мне казалось, что я таки вызвал его! Полюбуйтесь же на себя теперь! Отступник, изменник, за которым охотятся ваши собственные бывшие агенты!

ЭМПСТЕР (с улыбкой): — Охотятся? Вряд ли.

ПОЛТИ: — Мы только начали. В конце концов вы от меня не уйдете, Эмпстер. Что вы сделали с калекой — это я выясню, и выясню очень скоро. Что же до вагана, то я нисколько не сомневаюсь, что за свои злобные выходки он будет наказан по заслугам. Но сейчас меня интересуете вы. Как легко я уговорил наших хозяев посадить вас в темницу! А вы не поинтересовались — почему вас пощадили?

ЭМПСТЕР: — Майор, вы пытаетесь умничать? Знаете, порой я отчаивался насчет принца Джемэни, но честно говоря, вы намного глупее его. Вы делаете вид, будто вам известны мои самые глубокие тайны. А не приходило ли вам в голову, что мне известны ваши?

Лицо ПОЛТИ искажает гримаса злости. Он с угрожающим видом делает шаг в сторону лорда Эмпстера, но у его ног тут же оказывается катающийся по полу шар. ПОЛТИ шатается, прижимает руку ко лбу. Он словно бы слышит некий мистический голос, отозвавшийся эхом у него в голове. Он наклоняется и поднимает с пола стеклянный шар. Мгновение он держит шар на ладони, будто бы взвешивая его. Затем он обретает уверенность и начинает небрежно подбрасывать шар. От мерцающего стекла отлетают сверкающие блики.

* * *

ПОЛТИ (с улыбкой): — Однако, мой добрый господин, мы с вами ведем игру. Разве я пригласил бы вас сюда, если бы мои намерения были враждебными? Как видите, мы наедине, я не представляю для вас никакой угрозы. На самом деле ничего я не желаю меньше, чем грозить вам.

ЭМПСТЕР: — Вы назвали меня изменником.

ПОЛТИ (смеется): — Господин, это всего-навсего ироническое выражение, не более того! Какое нам дело до воззрений плебеев, когда мы числим себя людьми, принадлежащими к элите мира сего? Какое нам дело до глупостей, совершенных в прошлом, когда перед нами простирается грядущее и назревает битва? Любезный господин, я желаю сделать вам предложение.

ЭМПСТЕР: — Вы? Мне?

ПОЛТИ: — Не стану лукавить. Я говорю с вами от имени премьер-министра.

ЭМПСТЕР: — Транимеля?

ПОЛТИ: — Именно так.

ЭМПСТЕР: — Не думаю, что теперь его так зовут.

ПОЛТИ (нахмурив брови): — Господин?

ЭМСТЕР (мягко): — Полагаю, вы говорите от имени... ТОТА-ВЕКСРАГА.

Произнесенное ЭМПСТЕРОМ имя производит неожиданное, тревожное действие. В глазах ПОЛТИ вспыхивает пламя. Он надвигается на ЭМПСТЕРА, угрожающе нависает над ним. Он поднимает руку. Стеклянный шар вертится на вытянутом указательном пальце. Шар светится, и теперь ясно, что свет исходит изнутри него. Когда ПОЛТИ снова подает голос, он звучит странно, измененно. Через несколько мгновений это уже совершенно иной голос.