Братство Конца - Евгений Малинин

И она снова упорхнула в спальню королевы.

А мы пошли «спать, отдыхать и набираться сил».

Граф Бертран в тот же вечер отправился в свой город, как он сказал, осуществлять там генеральную уборку, и, проводив его, мы оказались полностью предоставленными своему безделью. Даже с Шалаем мы не могли встретиться, поскольку у него не было на это времени.

Через два дня стены и башни Замка заняли королевские гвардейцы подошедшего полка Барса. Полк Беркута разбил свой лагерь в нескольких сотнях метров от замковой стены и организовал патрулирование окрестностей. Именно беркуты приволокли на следующий день черноризца, именовавшего себя парламентером. К его допросу мы были допущены и узнали, что в Храме осталось девять монахов и три рыцаря Храма, которые совершенно не знают, чем заняться, поскольку Епископ пропал, и постоянная связь, которая существовала между ним и старшими монахами, исчезла.

Шалай направил в Храм две роты королевских гвардейцев и очистил эту «цитадель зла» от епископских прихвостней.

А утром шестого дня состоялся и обещанный большой королевский прием. Он, как водится, сопровождался раздачей праздничных слонов. Каждый член Братства Конца получил почетное звание «Опора трона» с вручением нагрудного знака – золотой броши в виде странной лихой загогулины со здоровенным бриллиантом в середине. И когда только их успели наделать! Кроме того, Крак был произведен в капралы полка Беркутов, Душегубу было присвоено звание капитана полка Барса, Фродо получил чин камер-советника с правом решающего голоса (убейте меня – не знаю, что это такое), Шалай – пост набольшего воеводы, а ваш покорный слуга стал именоваться придворным чародеем с правом беспрепятственного пользования королевской библиотекой. Эльнорда отныне именовалась «единственной подругой королевы», и Кина лично подарила ей полный гарнитур из бирюзы в черненом серебре. Девчонка тут же напялила все эти цацки на себя и, по-моему, даже спать ложилась не снимая королевского подарка.

Не был обойден и Твист. Королевский шут получил три шлепка королевской тапкой по заднице, королевское прощение, личную неповторимую погремушку и разрешение… жениться. Причем придворные по углам шептались, что последнее – это уж совершенно из ряда вон выходящая милость.

Правда, получая все эти знаки внимания от королевы, карлик со значением поглядывал в мою сторону, словно напоминая, что я тоже кое-что ему обещал.

Затем последовал шестидневный марафон балов, обедов, ужинов, катаний верхом, в экипажах, на лодках, карнавалов и фейерверков. А завершалось все Большой королевской охотой.

Вначале я лелеял надежду остаться с Киной хоть пару минут наедине и высказать ей свое почтительное восхищение, но на второй или третий день торжеств услышал ее милую беседу с моей подружкой – Эльнордой.

– Как тебе, Киночка, нравится глава нашего Братства? – мило поинтересовалась эльфийка, уплетая крошечный пирожок за очередным праздничным застольем и не подозревая, что я стою буквально за королевской спиной.

– Ничего себе старичок… – индифферентно ответствовала ее величество. – Только вот бородища у него!

Было непонятно, восторгается она моей бородой или осуждает это мужское украшение.

– Да она же приклеенная! – прыснула в кулачок смешливая эльфийка.

– Да?! – удивилась ее величество. – А выглядит так натурально, так холено!

– И вообще Серый еще достаточно молод… – открыла мой секрет осыпанная бирюзой девчонка.

– Ага, я слышала, чародеи долго живут… – несколько невпопад ответила ей Кина, и тут ее отвлекли.

Я понял, что моя персона Кине Золотой до лампочки. Именно после этого ко мне привязалась грустная песенка, которую я привел в качестве эпиграфа к этой главе.

На охоту королева выезжала в сопровождении огромной свиты, в которой наше Братство просто затерялось. Правда, Шалай выбрал минутку и скоренько сообщил нам, что нас ждет сюрприз.

Мы мчались галопом, разделенные толпой придворных, по какой-то дороге, а я, не замечая окружающих красот, вспоминал, как наш маленький отряд бежал из Храма, увозя с собой тело королевы, как мы прорывались сквозь заслон рыцарей Храма в горах и уходили от погони лесом и болотом. Как мы шли через Тефлоновую Пустыню, терзаемые жарой, жаждой и призрачными видениями. Как прорывались к пристани, благословляя Твистовых козлов.

И мне было смешно и грустно. Какая героическая сказка, и как прозаично она кончилась!

Вывел меня из моих грез напряженный шепот Фродо. Поравнявшись с моей лошадью, он дернул меня за полу плаща и спросил:

– Серый, тебе этот пейзаж ничего не напоминает?..

Я поднял голову и увидел, что солнце склонилось к вечернему горизонту, а наша блестящая кавалькада проезжает через небольшую аккуратную деревеньку.

«Декорация…» – мелькнуло у меня в голове, и тут я увидел за невысоким плетнем… Портяту, красовавшегося в своей кольчуге и простом шлеме.

– Да мы, кажется, проезжаем владения Мала двенадцатого, – догадался я.

– И направляемся в тот самый лесок, из которого притопали к этому владению… – продолжил мою догадку Фродо. – Вот тебе и Шалаев сюрприз!

Мы действительно продвигались по лесной дороге, уводившей в сторону знакомого… Подмосковья.

Охотники с веселыми криками и гамом рассеялись по лесу, собираясь, не знаю уж как, кого-то там «заполевать». А наше Братство спешилось и несколько испуганно сгрудилось вокруг меня. Мы словно вспомнили нечто существенное… Вот знакомое болотце, в котором Фродо окончательно промочил свои унты и которое не одолело моих ботфорт, вон приметная корявая рябина, а вот и заросли елок, из которых Эльнорда осыпала нас с Фродо стрелами.

Мы медленно шагали вперед, лихорадочно напрягая свою память, и в этот момент я второй раз в своей жизни увидел «небо в алмазах»!

Оранжевая безоблачная глубина над нами полыхнула блиц-вспышками, на секунду ослепив нас, и вниз ухнула оглушающая тишина…

А затем солнце прыгнуло назад в зенит небосклона, на ходу теряя свой изумрудный блеск и превращаясь в косматый оранжевый шар, а небо пробежало вперед по гамме спектра три ступени и стало ярко-голубым!

– А я думала, что этот блеск в небе мне привиделся! – изумленно ахнула Эльнорда.

– Так ты его тоже видела?.. – в один голос воскликнули мы с Фродо и следом за этим уставились друг на друга. С секунду мы стояли неподвижно, а затем, словно очнувшись, бросились бегом сквозь Эльнордины кусты к вспомнившейся поляне.

Не прошло и пятнадцати минут, как мы, запыхавшись, ворвались на место лагеря… и застыли на месте… Наши друзья – гномы, эльфы, чародеи, быстро и целеустремленно сворачивали лагерь. Снимались палатки, затаптывался костер, собирался в пакеты лагерный мусор. Нас сразу заметили, и мы услышали довольно противный голос Душегубовой подружки, Изольды:

– А вот и Элик явился! Наконец-то! Я же тебя просила далеко от лагеря не отходить! Давай бросай свою дубину и складывай палатку, мы уезжаем! Машеус, а ты кончай прижиматься к чужим троллям!