Разведчик с Острова Мечты - Алексей Тихонов

— Помнится, вы неоднократно указывали, мессир, что изгнанники еще доставят нам неприятности. И что их следовало бы упредить.

Гонсет презрительно выпятил губу:

— Будь моя воля, давно бы вспорол всю заплывшую жиром, рыхлую тушу Валесты. Эти ничтожества осмеливаются укрывать врагов Империи? На здоровье. Сохранили им целое герцогство? Тем лучше — солиднее повод для вторжения. Для него у нас имелось все… кроме воли. А теперь атака отсрочивается дальше и дальше… Что я был способен предпринять самостоятельно? Ну, создал маленький, неприметный отряд опытных рубак, который начал аккуратно зачищать побережье. Так он там же и сгинул! Как сквозь землю провалился… Эта загадка до сих пор беспокоит меня.

— Вы знаете, мессир, военные действия на чужой территории всегда сопряжены с повышенным риском. С нашими людьми могло приключиться что угодно.

— Не верю! — Гонсет упрямо мотнул головой. — Чтобы справиться с ними, потребовалась бы целая армия. Я ведь подбирал не абы кого! Конечно, они тоже смертны и в состоянии потерпеть неудачу, но для этого, самое меньшее, необходимо какое-никакое сражение! А вся наша щедро оплаченная сеть так и не разведала ничего о столкновении, не правда ли? Что же произошло? Не проглотило же их разом морское чудище? Причем вместе с кораблем… Допустим, некий королевский полк или баронская дружина немыслимым образом наткнулись-таки на отряд. Допустим, враги чудом взяли верх и уничтожили всех до последнего. Что потом? Какой чванливый офицер или барон удержался бы от хвастливых рассказов о своем подвиге? Победить легендарных мелонгов!… Молва о редкостном достижении сотрясала бы тамошнее болото еще долгие годы, разрастаясь до масштабов вселенской битвы. Как такое не заметить? Однако ж отряд исчез совершенно без следа. То есть остается либо принять версию с морским монстром, либо… предположить: наши храбрецы нечаянно наскочили на змеиное гнездо.

— Не забывайте, мессир, этим событиям уже несколько лет. Нынешние молодые бойцы в тот момент были совсем сосунками.

Правитель поморщился:

— Согласен, Ингвер, верится с трудом… Эх, если бы тогда мне не связали руки! Десяток поисковых партий переворошил бы все побережье! Раскопали б хоть какие-нибудь следы или стерли бы там в пыль все живое. И соседи ни слова бы не дерзнули вякнуть! Ради горстки босоногих беженцев не подставили бы они под имперский топор собственную шею.

— У Императора на это имелся иной взгляд, — деликатно напомнил Конлаф.

— Да… иной. Только не на беженцев. Думаю, он вообще о них ничего толком не знал. Не хотелось до поры впутываться в большую войну? Я ведь не собирался силами гарнизона идти на Амиарту! А границы вверенной ему земли наместник обезопасить обязан? Тогда почему мне тотчас запретили всякие, в том числе тайные, операции на другом берегу? Причем запретили резко, с неприкрытой угрозой. Попробуй теперь доказать, что за всем этим не маячит тень Венгуса.

— Империи дорого обошелся тот мятеж, мессир.

— Однако не всех в Империи измарали по такому случаю в грязи! Кто искреннее меня пекся о единстве и величии державы? Эти дворцовые прохиндеи и лизоблюды, эти Эклинги и Маутхорны были во сто крат ближе к заговорщикам. Но зато как они подхватили первый же навет! Не пожалели яда, вливаемого в уши Императора.

— Измена генерала Венгуса не могла не подорвать доверия даже к старым, испытанным соратникам, мессир, — произнес Конлаф невозмутимо.

— Я не ведаю, какое затмение нашло на Венгуса, что толкнуло беднягу на гибельный путь. Очень занимательный вопрос! Впрочем, сидя здесь, все равно никогда не прояснить его. Однако меня-то в чем сумели обвинить? Уверяю, Ингвер, добудь злопыхатели хоть толику фактов, мне устроили бы пышнейшую казнь. А ведь не получилось! Меня, оклеветанного, оставили наместником, пусть и поглядывают до сих пор с подозрением. И наплевать бы на мнение всякой придворной шушеры… но меня, по сути, отстранили от значимых дел государства! Император не желает отныне прислушиваться к советам друга детства. Все былые заслуги обращены в прах. Что бы смирился и тут, если б обнаружил достойных людей, идущих на смену. А эти…

Помощник неодобрительно покачал головой, и Гонсет, будто согласившись, умолк! Об иных вещах неразумно говорить даже с крепостными камнями. Внезапно постаревший и уставший, правитель оперся спиной о парапет:

— Одним словом, следы пропавшего отряда также обрываются где-то по ту сторону пролива. Конечно, все это лишь косвенные доказательства, но я чувствую, что весьма недалек от истины. Нужны еще какие-нибудь аргументы? Судя по твоей физиономии, Ингвер, нужны. Тогда попробуйте сами и добыть их. Что принесло дознание по юнцу, о котором я просил?

— Ничего конкретного, мессир, установить не удалось. — Конлаф аккуратно переложил исписанную страницу. — По-настоящему разглядели его всего несколько человек, да и те путаются с чертами наружности.

— А эти ваши… люди из тюрьмы?

— Они видели его в темноте и тоже толком не могут описать. На место же, выбранное для встречи, так никто до сих пор и не явился.

— Ясно. Забирайте их оттуда, нечего больше выжидать. Кто еще?

— Единственными надежными свидетелями, мессир, послужили бы городские охотники, которые захватили смутьяна. К сожалению, в поднявшейся суматохе было не до оформления соответствующих документов. На следующий же день вся группа выступила в составе погони, откуда, как известно, никто не вернулся. Таким образом, мы имеем только обрывочные воспоминания о рассказах охотников в ту злосчастную ночь.

— И что там? — буркнул правитель, опустив веки.

— Парня взяли по доносу некоего Эклинта Бронка, здешнего ростовщика. Якобы тот ввалился к Бронку в дом под вечер и принялся вести подстрекательные речи.

— Ростовщика нашли?

— Да, это довольно заметная в Галаге личность. Славен неуемной жадностью, к старости и вовсе стал болезненно скуп. Нутро хлипкое, обделался уже на пороге пыточной. Полагаю, выложил все, что знал.

— Какое отношение он имеет к юнцу? Ведь тот не в первый попавшийся дом постучал?

— По словам ростовщика, гость сослался на его бывшего компаньона, Тинаса Бойда. До прихода Империи Бронк и Бойд проворачивали некоторые совместные затеи, в том числе и сомнительного свойства.

— Даже такое рассказал? — усмехнулся Гонсет.

— Наизнанку вывернулся, мессир. И без малейшего нажима.

— Хорошо. Что нам известно о Бойде? Где-то проскальзывало имя, нет?

— Когда-то значился среди крупнейших торговцев Гердонеза, пользовался особым благоволением покойного короля. Сразу после завоевания он исчез из страны, по нашим сведениям — перебрался в Валесту. Основную часть имущества Бойда конфисковали, однако кое-что ему, очевидно, удалось вывезти. Во всяком случае, в изгнании ведет коммерцию с приличным размахом. В этой связи следует отметить, что Бойд подозревался в укрывании сокровищ свергнутой династии. Правда, с его бегством дознание по данному делу не представляется возможным.