Бог-Император Дюны - Фрэнк Герберт

Во всей своей вселенной я не видел закона природы, неизменного и неумолимого. Вселенная представляет нам лишь изменчивые взаимоотношения, которые воспринимаются как законы преходящим короткоживущим сознанием. Это плотское восприятие, которое мы называем самостью, эфемерно и сгорает в пламени бесконечного, мимолетно осведомляя нас о временных условиях, которые служат обрамлением нашей деятельности и изменяются по мере того, как изменяется и сама деятельность. Если вы повесите ярлык на абсолют, то воспользуйтесь его самым подходящим именем: преходящее.

(Похищенные записки)

Наила первой заметила приближающийся кортеж. Сильно потея на полуденной жаре, она стояла возле одного из ограничительных столбов на Королевской Дороге. Внезапная вспышка дальнего отражения привлекла ее внимание. Она всмотрелась в пространство в том направлении и поняла, что увидела солнечное отражение от защитного колпака тележки Лето.

— Они идут! — крикнула она.

После этого она почувствовала голод. В своем волнении и в единстве цели они забыли взять с собой еду. Только фримены взяли с собой воду и то только потому, что «фримен всегда берет с собой воду, когда покидает сиетч».

Наила потрогала пальцем приклад лазерного ружья, висевшего в кобуре на бедре. Мост находился не более чем в двадцати метрах от нес, его конструкции высились над водой фантастическими арками и казались чудовищным нагромождением плоскостей.

Это сумасшествие, подумала она.

Но Бог-Император подтвердил свое приказание. Он потребовал, чтобы Наила во всем подчинялась Сионе.

Приказания же Сионы отличались ясностью и не допускали никаких толкований. А сама Наила не имела времени исследовать смысл распоряжений Бога-Императора. Сиона сказала:

— Когда тележка Императора окажется на середине моста — тогда!

— Но зачем?

Они стояли на приличном расстоянии друг от друга, поеживаясь от утреннего холодка на вершине Барьерного Вала, отчужденные от мира и очень уязвимые.

Суровое выражение лица Сионы и ее тихий, напряженный голос не допускали никаких возражений.

— Неужели ты думаешь, что можешь причинить вред Богу-Императору?

— Я… — Наила смогла только пожать плечами.

— Ты должна подчиняться мне!

— Я должна, — согласилась Наила.

Она внимательно оценила расстояние до приближающегося кортежа, заметив при этом пестрые наряды придворных, синие мундиры ее сестер — Говорящих Рыб… блестящую поверхность тележки ее господина.

Это еще одно испытание, решила она. Бог-Император все знает. Он знает преданное сердце Его Наилы. Это испытание. Приказы Бога-Императора должны быть выполнены как можно точнее и без упущений. Так учат Говорящих Рыб, начиная с детства. Бог-Император сказал, что она должна подчиниться Сионе. Да, это испытание. Чем еще это могло быть?

Она посмотрела на четырех фрименов. Дункан Айдахо расположил их у выхода с моста — они должны были блокировать его. Они сидели спинами к ней, глядя в сторону моста, как четыре коричневых холмика. Наила слышала как Айдахо говорил им:

— Вы не должны ни в коем случае покидать это место. Вы должны приветствовать его здесь. Встаньте, когда он приблизится и низко поклонитесь.

Да, поприветствуйте его хорошенько.

Наила кивнула своим мыслям.

Три другие Говорящие Рыбы, прибывшие на стену вместе с Наилой, были отправлены на мост. Они знали только то, что сказала им Сиона в присутствии Наилы. Они должны были дождаться того, момента, когда Императорская тележка окажется в нескольких шагах от них и начать танцевать, уводя тележку и сопровождение в сторону выступающей точки стены над Туоно.

Если я выстрелами из ружья разрежу мост, то эти трое погибнут, подумала Наила. И все другие, кто идет с нашим Господом.

Наила наклонила голову и посмотрела вниз, в поток. Реки отсюда не было видно, но снизу доносился рев воды и грохот камней, которые волочились по дну сильнейшим течением.

Они все погибнут!

Если только Он не замыслил Чуда.

Пусть будет, что будет. Сиона лучше видит сцену этого чуда. Она — постановщик. Что еще могло быть на уме у Сионы, если она прошла испытание и теперь на ней надета форма командира Говорящих Рыб? Сиона дала клятву Богу-Императору. Ее испытал Бог, они вдвоем были в Пустыне.

Наила скосила глаза вправо, чтобы увидеть постановщиков этого действа. Сиона и Айдахо стояли плечом к плечу на дороге в двадцати метрах правее Наилы. Они были увлечены разговором, иногда кивали, поглядев друг на друга.

Вот Айдахо взял Сиону за руку — очень странный, хозяйский жест. Он один раз кивнул и зашагал к мосту, остановившись у угловой опоры прямо впереди Наилы. Он посмотрел вниз, потом пересек мост и подошел к Другому углу. Снова посмотрел вниз и вернулся к Сионе.

Что за странное создание этот гхола, подумала Наила. После того восхождения она перестала думать о нем, как о человеке. Нет, это какой-то демиург, он стоит близко к Богу, хотя с ним можно спать и рожать от него детей.

Раздавшийся вдалеке крик привлек внимание Наилы. Она повернулась и посмотрела на противоположную сторону моста. Кортеж привычно бежал за королевской повозкой, как это обычно бывает при любом паломничестве. Вот сейчас они перешли на шаг, потому что до моста осталось всего несколько минут хода. В идущем впереди человеке Наила узнала Монео в ослепительно белой форме, его твердый шаг, высоко поднятую голову. Колпак Императорской тележки был закрыт и блестел на солнце позади Монео.