Терновая ведьма. Изольда - Евгения Спащенко

По всему выходило, что в ночь на Самхейн ни одна живая душа не видела Изольду, будто ее скрыло от людских глаз колдовство. Как иначе объяснить, что девочке удалось выскользнуть из замка незамеченной?

В тревогах пролетел месяц. Терзаемый бессонницей и кошмарными домыслами, принц Северин изучал карты в своем кабинете, когда к нему явился срочный гонец из Приморского королевства. Пришлось принимать его, хоть Стефан и не озаботился перейти в тронный зал, как того требовал этикет.

Вестник также не стал переодеваться. Его дорожный плащ покрывали пятна грязи, на сапоги страшно было глядеть. Откинув капюшон, посыльный спешно поклонился и протянул письмо с гербовой печатью Мак Тир.

Принц быстро пробежал взглядом по двум коротким абзацам и вскочил на ноги.

— Что значит пропал без вести?! А замковая стража, дозорные постовые? Не мог же Лютинг исчезнуть из собственной постели?

— Ваше величество, — гонец виновато потупился, — бушевал небывалый шторм, в одну из башен крепости ударила молния. Слуги и солдаты тушили пожар до утра, потому обнаружили отсутствие принца так поздно.

Стефан еще раз перечитал письмо. Торстейн — дядя Таальвена, составил его лично. Он полагал, что племянник погиб от рук заговорщиков, хоть и недоумевал, как они пробрались в укрепленный родовой замок. Но в королевских покоях повсюду виднелись следы борьбы: одеяла и простыни разодраны, на дверях глубокие царапины… Потому сомневаться в причине пропажи принца не приходилось.

«Поскольку тела не нашли, — сообщал Мак Тир, — поиски продлятся еще два месяца. Затем на престол взойдет ближайший претендент на корону в случае смерти законного правителя».

Речь шла о самом Торстейне. Далее следовали формальности: будущий король выражал скорбь по поводу утраты племянника и заверял, что Приморское королевство останется союзником дома Северин. Он прекрасно понимал политическую важность этой дружбы и нарушать ее не собирался.

— Будет ли ответ? — переминаясь с ноги на ногу, поинтересовался вестник.

— Позже, — жестом Стефан приказал ему покинуть кабинет и заперся изнутри.

Сердце гулко стучало, мысли одна безумнее другой носились в голове. Почему Таальвен и Изольда пропали в один вечер? Не Мак Тир ли увез ее силой, ведь он по-своему одержим девушкой? Но как ему удалось пересечь тысячи верст между королевствами за несколько часов? Почему никто не заметил чужака, и самое главное, каким образом принц уговорил Изольду пойти следом? Завидев его, она наверняка бы подняла шум.

Стефан уперся руками в тяжелую столешницу. Нет, даже если бы Лютинг, словно по волшебству, перенесся во двор замка Северин, он не причинил бы вреда девочке… Столько раз принц убеждался в его преданности. Проще поверить, что Таальвена убили или, по крайней мере, пытались. Может, и сам Торстейн причастен к этому?

Стефан зашторил окна и шагнул к стене, за которой пряталась потайная каморка. Надавив на подсвечник, он отворил скрытую дверь и осторожно пробрался в комнатушку. Здесь было темно, но будущий король отлично знал каждый закуток. На ощупь он нашарил на полке шкатулку. В ней хранился подарок Мак Тира — огромный изумруд, врученный престолонаследнику при рождении. У суеверных приморцев такой камень считался талисманом. Когда-то Лютинг оставил его брату своей невесты в знак верности.

— Если со мной случится несчастье, — сказал он, — взгляни на изумруд. Камень почернеет, когда меня не будет в живых.

Не надеясь разглядеть во мраке ни цвет, ни оттенок, Стефан все же извлек драгоценность из ларца — и чуть не выронил на грязный пол. Чулан наполнился ядовитым зеленым светом — изумруд сиял, словно пламя свечи. О таком Таальвен не предупреждал.

Принц озадаченно уставился на диковинку. Гладкая поверхность минерала оставалась холодной, мерцающее свечение то делалось ярче, то ослабевало, но исчезать не думало. С его помощью вполне удалось бы осветить небольшой погреб.

Не найдя подходящего объяснения, будущий король Северин сунул подарок друга в карман и задумчиво двинулся в кабинет. Кажется, пришло время отправиться к ведунье.

* * *

Когда он вошел в низкий пропахший дымом домик, знахарка уже ждала.

— Садитесь, ваше величество. — Она указала на грубую скамью и скрылась в глубине единственной комнаты.

Прежде Стефан бывал здесь всего раз — с Лютингом, пять лет назад. Юный Мак Тир тогда пытался объяснить, почему Изольда непременно должна стать его женой. И ему это удалось. Образы, которые увидел Северин в волшебном пламени старухи Йордис той памятной ночью, до сих пор вызывали у него дрожь.

Казалось, светлица вещуньи ничуть не изменилась: все те же пучки кореньев болтаются под низким потолком, густой слой сажи покрывает глиняную печь. Да и сама бабка выглядела по-прежнему: сухонькая, седая как лунь. Боги знают, сколько ей лет, но со знахарскими обязанностями Йордис справлялась проворно.

— Побольше чабреца. — Обращаясь к самой себе, она раскрошила над огнем сухую траву.

Очажок нещадно чадил, сладкий аромат смешивался с запахом прогорклого дыма. Спустя несколько минут у Стефана разболелась голова, но жаловаться он не стал.

— Принесли, что я просила? — наконец обернулась к нему вещунья.

В глазах ее и жестах не было желания угодить — только мудрость веков и какая-то отстраненность, словно мирские дела интересовали ее в последнюю очередь.

— Да.

Принц положил на стол мешочек с шитыми золотом инициалами — «И. С.». Изящные буковки походили на вязь в древних фолиантах. Он вспомнил, как гордилась сестра своим рукоделием.

— Они точно принадлежали девочке? — уточнила знахарка. Правителя она ничуть не боялась.

— Я привез камни из Приморского королевства, когда Изольде было семь. С тех пор она хранила подарок, будто сокровище, даже мешочек для него смастерила.

— Хорошо. Если руны по ошибке окажутся чужими, не берусь даже предположить, куда они приведут.

— Руны? — Стефан удивленно вскинул бровь. — Я думал, путь к сестре мне укажешь ты.

Старуха вытряхнула черно-белые камешки на ладонь.

— Откуда же у меня такие силы, ваше величество? Чай не ведьма какая… Сны толковать, будущее предвидеть — еще куда ни шло. Но разыскать принцессу… — Она скорбно поджала губы. — А камни хорошие, для работы вполне сгодятся.

В дальнем углу избушки что-то загрохотало. Принц замер тревожно, нащупав у пояса кинжал. К ведунье он прибыл тайно, не захватив с собой ни стражи, ни боевого оружия. Но спустя мгновение послышались тонкий мышиный писк и мяуканье испуганной кошки.

— Вот пакостница! — ахнула знахарка, опрометью бросаясь на шум. — Все миски мне перебила.

Пока она возилась с черепками, Стефан вынул из кармана камень Таальвена. Тот продолжал полыхать тусклым холодным светом.

— Поди-ка сюда, Йордис. — Он подбросил кристалл на ладони. — А об этом что скажешь?