Нет чужих бед - Оксана Демченко

В темной жирной земле крепко укоренились разбуженные и ускоренно выращенные Лэйли цветы мира Дзоэ'та. Ампари с самого начала, едва посетив Ами, утверждали, что в роще айа их способности к восстановлению баланса поля возрастают многократно. Проверка подтвердила правдивость слов, и пестрый лес опоясал весь остров. В непривычном климате цветы сперва приживались нехотя, но постепенно Кошка Ли убедила их, перестроила и подкормила магией. Результат удивил даже ее. Стволы стали толще, листья крупнее, корни — мощнее. Цвет коры из золотистого сделался шоколадным. Листья потемнели, на них обозначился тонкий и сложный рисунок багряных прожилок, похожих на кровеносные сосуды.

Людям лес нравился, в нем было приятно отдыхать теплым днем, сумерки всегда наполняла прохлада. И даже свет ночного Ролла здесь терял свою тревожную и утомительную резкость. Мох та свисал с кромок листьев длинными мягкими волокнами. Он рос тем активнее, чем ближе находился к зонам старых прорывов поля, заделанных ампари. А во внутренней части лесного пояса сплетался в сплошные серебряные пологи, внешне похожие на результат усердия гигантских пауков.

Дозоры ходили краем леса, стараясь не покидать тени его ветвей, дарующей душе покой. Воины заинтересованно рассматривали цветы и обсуждали возможность разведения подобных возле своих жилищ. На внутренние земли острова они старались не смотреть. Понять ведь невозможно, что сотворили с ними эльфы и как теперь воевать, когда нет свободного места. Приходится довольствоваться малым: убеждаться в очередной раз, что сторожевые маячки светятся зеленым и прорыва нет.

От самой внутренней опушки леса начиналась плотно уложенная черно-бурая заросль роллова шипа. Это вьющееся растение, по осени приносящее мелкие целебные плоды, цветом и формой похожие на капли крови, люди старались изводить вблизи домов и выпасов скота. Потому что если вовремя не вырвать росток, не выкопать корни, роллов шип превращает в непроходимые дебри любой лес. На поле он вьется по траве, путая ноги, срывая кожу и впиваясь длинными загнутыми шипами так, что избавиться от них почти невозможно. Прочность стебля огромна: стреноженный им конь или бык гибнет, не в силах порвать путы, если его не спасут подоспевшие хозяева со специальным шипорезом.

Роллов шип углядела Лэйли и пришла от его вида и возможностей в полный восторг. Долго засевала остров, подмигивала чудовищно колючим росткам, в ответ вдвое усерднее крошащим камень и рвущимся к багровому небу. Ничего похожего на выращенную Кошкой колючку мир Дарлы не знал. И знать не хотел! Поэтому дозоры и отворачивались, в любую жару зябко и опасливо поводя плечами. Смотреть на кривые жала шипов, вымахавшие в локоть длиной и не утратившие остроты, страшно до оторопи. Лучше уж изучать стену, возводимую под руководством Рртыха и постепенно отделяющую лес от зарослей. Она понятна. Есть галереи и щели для стрелков, есть ходы для воинов с оружием ближнего боя, закрытые пока надежными заглушками.

На подушке из свернутых и смятых колючек покоилась, возвышаясь над стеной, непостижимая для людей ажурная конструкция, внешне напоминающая соты. Где-то в ее недрах, высоко и далеко, работали устройства трогнов, указывая демонам наиболее удобную точку для создания прорыва и выхода в реальность из щели междумирья.

Над лесом висели в воздухе, не удерживаемые, по мнению людей, ничем, изящные платформы, формирующие огромный круг. Их эльфы именовали «частью мазвсистемы контроля и обороны». По слухам, жители летающего мира Ами охотно объясняли назначение системы, но понять их никто не мог. Даже ампари, к знаниям и работоспособности которых люди постепенно проникались все большим уважением.

Сезон, именуемый у ампари корхорн, или «пляшущий свет», близился к концу. Между закатом Ролла и восходом Адалора появилась уже блаженная пауза, короткая, но ощутимая, дарующая сумеркам мягкость тонов, столь желанную и глазу, и душе. Ценил ее даже Рртых, хотя гном переносил безумие Ролла, сопровождающее середину лета, куда легче всех иных жителей Дарлы.

— Экая кузница у вашего Ролла, — одобрительно усмехнулся гном, провожая взором тускнеющий закат. — Работящий он, сразу видать.

— Мы тоже, — сказал Фоэр, упрямо высматривая в своем кубке хоть какие-то следы проделанной магической работы. — Учил меня Лоэль, учил… и толку? «Магии у вас много, зачерпни да сбрось…» Я ведь и слова произнес, и руками махнул. Где лед?

— Зимы дождись — появится, — обнадежил гном и дернул бровью, ускоряя процесс смены сезонов в кубке. — Так лучше?

— Гораздо, — просиял ампари, покрутил серебряный кубок, слушая звон льдинок по стенкам. — Спасибо. Но так и знай: я все равно освою. Как работает холодильник, я уже понял, так что дело за малым.

— Проверял датчики?

— Само собой. С восходом Адалора начнем переброску сюда людей. Сейчас, насколько я понимаю, демоны готовят переход. Четкая картина: в центре между тремя устройствами трогнов держится уровень нестабильности в двенадцать единиц, но прорыва нет. Зато формируется его контур. Длинный вертикальный надрез…

— Скальное основание мы им подсунули, — усмехнулся Рртых. — Что вершина пика, а не плато — не суть, для привязки им хватит.

— Ты уверен, что устройства служат именно для привязки к уровню?

— Звездная механика движения вашего мира сложна, имеются хоть и ничтожные, но постоянные колебания орбиты. К тому же магия вносит свои поправки. Конечно, им нужна привязка. Трогны ведь хоть и старались молчать, а мозги-то от воздействия не закроешь… Не летают демоны. А бескрылыми в облаках появляться — дело распоследнее.

— Скоро узнаем, — прищурился Фоэр, снова наливая в опустевший кубок сок.

Вздохнул, упрямо пригнул голову и с нажимом произнес заклинание. Поверхность жидкости пошла мелкой рябью, похожей на мурашки, и успокоилась. С седьмой или восьмой попытки в соке образовались две мелкие и кривоватые, как плоды роллова шипа, льдинки. Фоэр остался вполне доволен и выпил теплый сок, вознаграждая себя за усердие.

— Да, весьма похоже на холодильник, — рассмеялся Рртых. — Ты взмок и перегрелся, поглощая тепло. — Не дави, просто создавай условия. Вспомни Кошку Ли! Она всегда получает то, что пожелает. Потому что не сомневается в себе и в магии. А ты про холодильник думаешь!

— А про что надо?

— Про лед, само собой, — вздохнул гном. — Нет, магом тебе не быть. Слишком разумен. Опять же сегодня ты не способен сосредоточиться.

— Мне трудно смириться с обстоятельствами, — признал Фоэр. — Я всегда охранял лордов семьи Данга, а в этой битве буду беречь человека… Фарнора я уважаю, но Арха! Он мне родной.

— Потому тебе и не следует его защищать, я сам позабочусь, — пообещал Рртых. — Смотри: уже восходит Адалор. Допивай сок, пора нам. Уже и мальт показался.

— Это гриф Лоэль держит отчет перед грифом Варзой, — с долей ехидства предположил Фоэр. — Оборону демонстрирует.

Действительно, в головном отсеке корпуса Лисса его милость Варза Гридим, одетый по-простому, в кожаные штаны, мягкие сапожки и тонкую холщовую рубаху, обычно надеваемую летом под доспех, сидел в кресле и жадно рассматривал остров. Он уже слышал раньше, что лес нужен для работы лордов ампари и гласеней. А вот подобную сотам конструкцию увидел впервые.