Единственная для эшра - Ираида Волконская

– Алан…

– Да?

– Что-нибудь известно о том, кто всё это подстроил? – переключилась я на не менее важную тему.

– Отец делает всё возможное,… но,… пока, доказать ничего нельзя, – нахмурился Алан, сжав челюсти. – Расследование вывело его на одного из его давнишних оппонентов. Не то чтобы они были врагами, но в своё время они, скажем так, представляли прямо противоположные точки зрения касаемо нашей внутренней политики и отношений с людьми. Повелитель всегда принимает решения сам, но он любит выслушивать разные точки зрения, и ему нравилось слышать настолько противоположные суждения. Но эти споры были давно,… а то что произошло с нами сейчас… Как-то это всё не вяжется. Тар Кэрт признал свою вину, и это привело к тому, что отца буквально вынудили завершить расследование. Но,… это точно не он. Видимо, настоящий виновник имеет большую власть, раз смог заставить Кэрта признаться в том, чего он не совершал.

– Это может быть Аарон? – решительно спросила я.

– Как бы мне не хотелось, чтобы это был не он… Но, скорее всего,…он имеет к этому самое непосредственное отношение. Отец со мной тоже согласен в этом. Смущает только то, что у него не должно быть такого влияния и связей, чтобы провернуть это. Значит, либо он сумел втянуть в свои грязные игры отца, либо его личное влияние в клане усилилось, и мы просто не знаем всех его возможностей на данный момент. Это бесит!

Алан, обуреваемый сильными эмоциями, выбрался из постели и, обернув бёдра полотенцем, принялся расхаживать по комнате туда-сюда.

– Пока мы не докажем, что это он, я не смогу спать спокойно! Ведь ты будешь и дальше подвергаться опасности! Я даже представить боюсь, что он теперь сможет придумать! Я просто…хочу…его…убить, – прошипел Алан, сверкая глазами полными ярости. – Но без веских доказательств его вины, вызвать его на поединок я не могу! И это бесит! Но я не оставлю это на самотёк, я просто обязан отомстить за тебя!…За каждый день твоей боли!…Я должен… Он на собственной шкуре должен ощутить все твои мучения!

На Алана было страшно смотреть: нервная дрожь сотрясает всё его тело, кожа приобрела серый оттенок (верный признак начинающейся трансформации), глаза лихорадочно блестят, нервные резкие движения с каждой секундой становятся всё быстрее.

Ему срочно надо успокоиться! Срочно! Я тоже впадаю в бешенство, желая отомстить Аарону. Но, теперь я вижу, как это выглядит со стороны. Ничего хорошего! Такими темпами, нас самих определят в какую-нибудь лечебницу для свихнувшихся эшров, и тогда, он точно добьётся своего. А я этого не позволю, ни за что!

Поэтому выбравшись из кровати, я подошла к Алану и прижалась к нему сзади всем своим телом, желая окутать его своим запахом, успокоить его, отвлечь.

– Алан, прошу, успокойся. Месть – блюдо, которое подают холодным. И твой «друг» это понял уже очень давно, раз столько лет ждал и действует настолько осторожно. Не стоит помогать ему в этом, теряя рассудок. Если хочешь наказать его, возьми себя в руки и подключи голову – только так ты сможешь вывести его на чистую воду, – промурлыкала я, потираясь о его спину грудью.

А чем ещё можно отвлечь мужчину, когда он в таком состоянии? Правильно – только откровенным соблазнением. К счастью, это подействовало и Алан, развернувшись, принялся с жаром меня целовать, всё теснее прижимая меня к себе. Сейчас я не стала его останавливать, ему надо сбросить напряжение, да и мне не помешает. Так что пришлось сделать паузу в нашем мозговом штурме, давая телам разрядку.

***

Всё-таки я только-только закончила своё преобразование, и ещё слишком свежи воспоминания о тех мучениях, что сопровождали нас каждый день в течение последних пяти месяцев. Голова не будет сейчас работать без эмоций ни у него, ни у меня, – это просто невозможно! Так что будем решать проблемы по мере их поступления. Для начала надо выбраться отсюда и попытаться вернуться к своей прошлой жизни. Осознать, что мы преодолели этот ужас вместе, и останемся вместе и дальше, не смотря ни на что. Не думаю, что Аарон будет сейчас делать второй шаг. Скорее всего, он не сомневался в том, что я умру и не готовил запасной план. Так что время для реабилитации у меня должно быть…

Проведя вместе ещё два дня, мы, наконец, выбрались из своего «убежища», и пошли выяснять, как обстоят дела с моими анализами. Чувствовала я себя хорошо, так что поводов для волнения не было. К нашему счастью результаты и, правда, оказались хорошими и подтвердили, что мой организм стабилизировался.

Но мне пришлось сдать их повторно, так как необходимо было выяснить, в каком состоянии мой организм находится сейчас, после завершения… течки. Как же мне не нравится применять это слово относительно себя, но…никуда не денешься, теперь я не человек и у меня есть некоторые особенности организма, к которым придётся привыкать. Так как обычно такое времяпрепровождение должно закончиться беременностью, у меня была слабая надежда, что я смогла зачать ребёнка.

Но… нет. На данный момент врачи подтвердили, что я не могу иметь детей. И пока они не могут точно сказать, можно ли это вылечить или нет. Иными словами у меня наблюдается типичное состояние эшари, которое медицина эшров пока не может вылечить. Этот диагноз не выбил почву из-под ног, так как внутренне я этого ожидала, но ощущать, как умирает надежда в сердце очень больно, особенно сейчас.

После всего произошедшего хотелось получить какой-то бонус: выдержала – молодец, получай конфету. Но в реальной жизни такое случается редко: либо – суждено, либо – нет. Но Алан надежду не потерял и сказал, что ещё рано делать окончательные выводы. Я для вида с ним согласилась, но тяжесть на сердце никуда не делась, и я почувствовала себя лицемеркой. Я постараюсь поверить, правда, постараюсь, ради Алана, ради нас. Но…мне нужно время…немного времени. Я к своему новому телу-то ещё не привыкла и в мыслях не разобралась… Разве можно думать о ребёнке в таком состоянии?

***

Несмотря на то, что в целом состояние моё стабильно и рецидивов не прогнозируется, Алан уговорил меня остаться на базе ещё на две недели. Мне ещё нужно немного подучиться контролировать обоняние и слух, а также учиться быть человеком… Как же это странно звучит. Если я не сдам экзамен, меня к людям в общество не выпустят: ведь я могу сдать всех эшров, просто не сумев правильно улыбнуться или не проконтролировав скорость передвижения. Это неожиданно оказалось для меня сложно. Оказывается, я уже несколько недель двигалась с повышенной скоростью, но не замечала этого, потому что реакция моих глаз возросла и я расценивала свои движения как обычные! Если бы мне не указал на это Алан, я бы даже не догадалась!

Тренировки мы тоже продолжили, но уже совсем в другом стиле и ритме. Никаких истязаний и порванных жил. Все нагрузки я воспринимала очень хорошо и даже хотела попробовать взять всё более тяжёлый вес на тренажёрах, но Алан пока не разрешил. Когда он мне сейчас что-то запрещает, хмуря брови и волнуясь за меня, я не могу сдержать улыбку. Сейчас меня тренирует именно мой муж, а не тот бессердечный тренер, который вынимал из меня последние силы. Так что сейчас, я испытываю только положительные эмоции.