Сын Сумерек и Света - Олег Авраменко

Я страшно не люблю, когда меня будят по утрам, но именно так обычно и происходит. Власть — не мёд, а быть главой Дома — сущая каторга; государственные заботы не дают покоя ни ночью, ни днём. К счастью, за десять лет нашего с Даной медового месяца я накопил достаточно сил, чтобы теперь безропотно нести тяжкое бремя ответственности, но все эти утренние (а тем более ночные) вызовы по-прежнему раздражали меня. Мой Дом был ещё слишком молод, мои подданные по старой привычке дорожили каждой минутой своей жизни, упорно не желая понять, что время не волк и в лес не убежит. Они без зазрения совести тревожили меня по всяким пустякам, и я уже устал вдалбливать им в головы, что сон — дело святое. Вместе с тем я не решался блокировать на ночь свой Самоцвет — а вдруг действительно произойдёт что-нибудь экстраординарное, требующее немедленного вмешательства, — поэтому, в целях экономии нервов, соорудил в стене нашей с Даной спальни крохотную нишу. Когда меня будили, настаивая на немедленной аудиенции, я в большинстве случаев не посылал просителя ко всем чертям, а соглашался на встречу и быстренько мотал в Безвременье, где и отсыпался всласть. При этом я не беспокоил Дейдру (мою дочь); она моментально определяла личность посетителя и не тревожилась понапрасну.

Кстати, о птичках. На этот раз меня разбудила именно Дейдра.

«Да, доченька», — спросонья отозвался я.

«Извини, папа, что…»

«Ладно, — ответил я, зевая. — У тебя что-то важное».

«Очень важное. — Чувствовалось, что она взволнована. — Я только что узнала одну вещь. Нам нужно поговорить. Встретимся в Безвременье, ладно?»

Я вздохнул:

«Хорошо. Через четверть часа. Тебя устраивает?»

«Вполне, — ответила она, прежде чем отключиться. — Буду ждать».

Рядом со мной зашевелилась Дана. Она раскрыла глаза и сонно посмотрела на меня.

— Доброе утро, дорогой. Опять разбудили?

— Да. Дейдра. — Когда я называл просто имя и не делал уточнений, это означало, что речь идёт о нашей дочери. — Назначила мне встречу в Безвременье. Собирается сообщить о своём очередном открытии.

— И подняла тебя на рассвете. Тебе не кажется, что она слишком спешит жить?

— Кажется. Но со временем это пройдёт.

— Когда она станет взрослой, — заметила Дана. — А я так хочу, чтобы она подольше оставалась ребёнком.

— Все родители этого хотят. Но не переживай, солнышко. Для нас Дейдра всегда будет маленькой девочкой. Как и другие наши дети.

Некоторое время мы лежали молча. Я закатил ночную рубашку жены и стал гладить её живот. Закрыв глаза, она тихо мурлыкала от удовольствия. А я думал о том, как мне повезло в жизни…

— Послушай, Артур, — наконец отозвалась Дана. — Может, мне стоит немного изменить внешность? Сделаться старше, солиднее. Иначе Дейдра, с её активным образом жизни, скоро догонит меня.

— Ну, и что? Лично я не вижу в этом ничего страшного.

— Да, но…

— Никаких «но», — заявил я тоном, не терпящим возражений. — Даже не думай об этом. Я хочу, чтобы ты была такой, какая ты есть, какой ты была всегда. Пусть Дейдра взрослеет, пусть догоняет и перегоняет тебя — а ты оставайся прежней. Не комплексуй по этому поводу. Бери пример с моей мамы.

— Вот то-то же, — подхватила Дана. — Всё дело в Юноне. Это ты комплексуешь, а не я. У тебя сильно развит эдипов комплекс.