Эра Мифов. Эра Мечей - Майкл Дж. Салливан

То, чего она боялась больше всего, случилось: в Тирре им не рады.

Липит, вождь далля, никогда не производил впечатления храбреца. Напыщенный и самоуверенный глава клана стал таким благодаря богатству и отсутствию реальных угроз. Богачи, особенно те, кто получают свое состояние без труда, рисковать не любят, а бросить вызов фрэям – затея слишком рискованная. По мнению Тирре, клан Рэн нес заразу, которую они не собирались пускать на свои берега.

Первая тележка перевалила через вершину холма и начала спуск. Управлявшие ею мужчины в основном сосредоточились сзади, впереди тянули только Кобб и Малькольм. До сих пор дорога в Тирре шла по относительно ровной поверхности. Поэтому все очень удивились, когда тележка покатилась вниз сама по себе. Малькольм отскочил в сторону, Кобб замешкался. Переднее колесо проехалось по нему, и тележка покачнулась. Второе колесо оборвало крики несчастного. Идущие впереди люди ударились в панику и продолжали кричать: смерть Кобба ничуть не остановила и даже не замедлила движения вырвавшейся из рук телеги. Пожалуй, она понеслась еще быстрее.

Творение Роан с грохотом катилось вниз по ужасающе ровной дороге, набирая скорость. Теперь тележка обогнала бы и быстроногого кролика. Позади бочонков с водой, зерном и пивом стояла статуя Мари. Богиня выглядела разгневанной и покачивалась в такт движению. Хотя шаткие колеса водило из стороны в сторону, изобретение Роан пока держалось, и тележка набрала немыслимую скорость.

Все, кто мог, разбежались в разные стороны. Некоторые не успели. Рэйт выдернул Персефону буквально из-под колес, а мужчина с женой замешкались. Наконец тележка миновала колонну людей и со свистом промчалась остаток пути до ворот Далль-Тирре.

В огромные ворота все еще проскальзывали запоздалые жители. При виде телеги они завопили и разбежались. Даже охрана покинула свой пост. Телега казалась живым, разгневанным зверем, яростно рвущимся в атаку. Врезавшись в мешки и покатившись по неровной брусчатке, тележка подпрыгнула, так и не замедлив скорости.

А потом она врезалась в ворота.

Звук удара был подобен раскату грома. Одно колесо разбилось в щепки, створки ворот распахнулись. Передняя часть телеги отвалилась, и с нее посыпались бочонки с зерном и пивом, грабли, мотыги, вилы и, наконец, богиня Мари. Обломки скрылись за стеной, больше Персефона их не видела. Раздался еще один удар, потом громкие вопли. И наступила тишина.

* * *

Тишина была хуже воплей. Над головами кричали чайки, им вторили людские голоса. Клан Рэн оплакивал утрату тех, кого убило вырвавшейся из рук телегой, некоторые плакали из-за неизвестности. Внутри далля, за стеной, царила тишина, и ничего не было видно. Преодолевая оставшееся до ворот расстояние, Персефона даже представить не могла, что именно обнаружит.

Она приказала остановить другие тележки. Клан Рэн стоял и ждал, пока Персефона, Рэйт и Малькольм сходят в далль. Оглянувшись, вождь заметила сжавшуюся в комок Роан, глядевшую на тело Кобба широко распахнутыми глазами. Персефона хотела поговорить с девушкой, объяснить, что она ни в чем не виновата, но сперва следовало разобраться с проблемой посерьезнее. Нужно было объясниться с Липитом, вождем клана Тирре, и спасти остатки груза.

Одна из огромных створок ворот Далль-Тирре едва держалась на петлях и висела под углом. Войдя внутрь, Персефона огляделась в поисках крови. Никто не лежал на земле. Никто не пострадал. При столкновении с воротами телега распалась. Пустая коробка стояла на боку. Посреди осколков бочек рассыпались груды пшеницы и ячменя. Повсюду валялись инструменты. Чудом не разбились четыре бочонка с пивом. Несколько бушелей гороха и ягод высыпались из корзин. И посреди всего этого, в самом центре двора Далль-Тирре, гордо возвышалась каменная статуя богини Мари, целая и невредимая.

Жители Тирре окружили богиню. Многие стояли на коленях, опустив головы, пока не пришла Персефона со свитой. Люди подняли испуганные взгляды. На каменных ступенях чертога преклонил колена вождь Липит вместе с женой Иффен и тремя сыновьями. Все они носили одежду из мягкого белого льна, как принято в клане Тирре. Вокруг шеи Липита сверкал золотой торк, вокруг шеи Иффен – серебряный.

Персефона молча прошла сквозь просыпанное зерно прямо к Мари. Она размышляла, как бы извиниться за нанесенный урон, но не находила слов. С чего начать и как просить о прибежище после подобного безобразия?

– Простите нас! – Липит заговорил первым, подняв взгляд на Персефону.

Персефона покосилась на Рэйта с Малькольмом, думая, что ослышалась. Оба удивленно подняли брови.

– Нас ввели в заблуждение, – проговорил Липит и яростно зыркнул на мужчину, скрючившегося у подножия лестницы. – Кэлаб сказал, что Эраф могущественнее Мари, что клан Рэн слаб, и что вы пришли попрошайничать! – Он плюнул на лежащего ничком мужчину, который дрожал и стонал, не поднимая лица от земли.

Липит оглянулся на Мари, возвышающуюся посреди моря зерна.

– Ваш бог – могущественный и щедрый. – Вождь посмотрел на сломанные ворота. – Он яростен и силен. Теперь я понимаю, почему вы считаете, что рхуны способны сражаться с фрэями. Ваша богиня – воительница. Простите нас! Мы не знали.

Персефона глубокомысленно кивнула.

– Как насчет нашего гонца?

– Он здесь, не беспокойтесь. Он сказал, что вы созываете Совет кланов, чтобы выбрать кинига, который поведет нас в войне против богов севера.

– Что же вы решили?

Липит снова бросил сердитый взгляд на простертого на земле мужчину.

– Мы решили, что это неблагоразумно. – Вождь боязливо поморщился, покосившись в сторону Мари, которая не отреагировала никак.

– А что вы думаете теперь?

– Думаю, мы поторопились с решением.

Персефона величественно кивнула, надеясь, что ничем себя не выдала.

– Вождь Липит, госпожа Иффен, позвольте представить вам Малькольма, который прожил почти всю жизнь в знаменитой крепости Алон-Рист, и Рэйта из Дьюрии, также известного как Убийца Богов.

Липит кивнул Рэйту.

– Мы о тебе слышали.

– Рэйт – мой Щит.

– Отменный выбор. Позволь выразить глубочайшие соболезнования в связи с гибелью Рэглана и твоего сына Манна. Оба были великими и достойными мужами.

– Спасибо, – поблагодарила Персефона. – Теперь отвечай: клан Рэн желанный гость в Тирре?

Липит бросил взгляд на каменного бога, стоявшего к нему лицом.

– Конечно-конечно! Люди из клана Рэн – наши лесные братья.

– В таком случае, – улыбнулась Персефона, – да благословит Мари этот далль и эту землю!

Плечи Липита расслабились. Он закрыл глаза и перевел дыхание. Жители далля во дворе сделали то же самое и поднялись с колен.

– Персефона, мой добрый друг, пожалуйста, входи, – проговорил Липит куда более дружелюбно, чем обращался к ней прежде. – Я велю принести вина и сыра.